Всего за 349 руб. Купить полную версию
В декабре 1903 года, однако, в деле появился некоторый просвет, когда лорд Ротшильд, прослышав о коммерческой затее д’Арси, высказал мнение, что это "дело исключительной важности". С лордом Ротшильдом встретился представитель д’Арси сэр Артур Эллис, который 30 декабря письменно информировал д’Арси о том, что Ротшильд свяжется со своим парижским кузеном бароном Альфонсом Ротшильдом. Сэр Артур Эллис в своем письме к Ротшильдам подчеркнул, что затраты в Персии составят 2 миллиона фунтов стерлингов. Для обсуждения этого вопроса была устроена встреча в Каннах между д’Арси, который приехал на нее в сопровождении Джона Флетчер-Мултона, и бароном Ротшильдом. Согласно архивным документам "Англо-Иранской нефтяной компании", переговоры между ними состоялись в конце февраля 1904 года. Письмо Претимена также затрагивает целый ряд тем, таких, как, например, вопрос, почему британское правительство столь быстро и радикально изменило свою позицию и приняло решение о поддержке д’Арси. Еще в ноябре предыдущего года оно не выказывало даже и намека на то, чтобы оказать ему содействие. Теперь же, спустя всего лишь три месяца, английское правительство не просто коренным образом переменило свое решение в отношении д’Арси, но и настоятельно уговаривало его сесть за стол переговоров.
По всей видимости, еще в декабре 1903 года правительство полагало, что в связи с отсутствием у д’Арси потенциальных инвесторов оно может позволить себе выждать момент, когда дело предпримет более благоприятный оборот. Ситуация, однако, радикальным образом изменилась месяц спустя, когда выяснилось, что д’Арси, похоже, нашел потенциальные инвестиции и что эти средства принадлежат иностранцу, готовому немедленно выложить деньги за концессию.
В своей книге "Король шпионов" Робин Брюс Локкарт повторяет одну из историй Рейли о том, как по заданию британского Адмиралтейства он выследил д’Арси и стал вести с ним тайные переговоры на юге Франции. По словам Рейли, он проник на яхту Ротшильда, переодевшись священником, и убедил д’Арси прервать все переговоры и вернуться в Лондон для встречи с Претименом и Адмиралтейством. Эта история не более чем одна из легенд Рейли, так как в феврале 1904 года он был за тысячи миль от этого места, в Порт-Артуре. Это, однако, не противоречит гипотезе, согласно которой Адмиралтейство предпринимало немалые усилия для того, чтобы вырвать д’Арси из цепких когтей Ротшильдов.
Пока д’Арси и Ротшильды делали первые шаги навстречу переговорам, Уильям Мелвилл 1 декабря 1903 года по необъяснимым причинам вышел в отставку с поста главы Особого отделения. Ответ на его загадочный уход должен был бы содержаться в его личном полицейском досье, но в отличие от аналогичных дел, которые заводились на начальников Особого отделения, это дело не сохранилось. Было ли решение Мелвилла об отставке вызвано появлением у него слишком большого количества врагов среди анархистов, желанием уйти в тень или же более заманчивым предложением? Все указывает на то, что это был поспешный и незапланированный уход. Человеком, пришедшим на его место, был Патрик Куинн. Еще одним свидетельством поспешности решения Мелвилла об отставке было то обстоятельство, что Куинна произвели в супериндентанты без экзамена, который при нормальных обстоятельствах он должен был бы сдать для производства в следующий чин.
Куда же исчез Мелвилл? Вряд ли основным мотивом его ухода было желание исчезнуть из поля зрения анархистов или других нежелательных элементов, так как его имя и адрес продолжают печататься в адресном справочнике Лондона с момента его выхода в отставку в 1903 году и до самой смерти в 1918-м. Ничто не указывает и на то, что он занялся коммерческой деятельностью у себя на родине или за ее пределами. И только смерть Мелвилла 1 февраля 1918 года, о которой было сообщено в разделе некрологов "Таймс" от 6 февраля 1918 года, сама дала ответ на эту загадку. Под заголовком "М-р Уильям Мелвилл" газета сообщала о похоронах, состоявшихся за день до этого на кладбище Св. Марии в Кенсал-Грин. В заметке далее говорилось о том, что Мелвилл был "суперинтендантом Особой полиции Скотленд-Ярда, а последние годы служил в разведывательном отделе Военного министерства". Среди лиц, пришедших на похороны, был некий лейтенант Королевского флота Кертис-Беннетт, которого историк Николас Хайли считает офицером военно-морской разведки. На основании этого Хайли сделал вывод, что Мелвилл был завербован Отделом военно-морской разведки в 1903 г., после чего во время Первой мировой войны, как утверждается в "Таймс", он поступил на службу в военную разведку (МИА). Собственные исследования автора подтвердили, что Генри Кертис-Беннетт был офицером военно-морской разведки и действительно работал в МИА, однако он не имел никакого отношения к Отделу военно-морской разведки. Гипотезу Хайли удалось уточнить только в ноябре 1997 года, когда МИ5 рассекретила свои документы о Мелвилле. Из них мы узнаем, что "У. Мелвилл, кавалер ордена Виктории, кавалер ордена Британской империи, поступил на службу в Военное министерство с 1 декабря 1903 г.". Далее мы узнаем, что Мелвилл первоначально работал во второй вспомогательной секции Отдела расследований военной разведки, которое позже вошло в МИ5, после принятия решения о создании этой службы в 1909 году. Все, кто работал в отделе, именовались "теневым персоналом", в чьи задачи входило следить и сообщать о передвижениях тех или иных лиц.
Опубликованные документы свидетельствуют о том, что Адмиралтейство и Военное министерство работали в тесном сотрудничестве по целому ряду разведывательных операций, деля между собой затраты на их проведение. Было ли решение об установлении контроля в декабре 1903 года за всеми действиями д’Арси и возможными французскими инвестициями принято в недрах Адмиралтейства? Маловероятно, что Претимен написал письмо д’Арси по собственной инициативе, учитывая еще и то обстоятельство, что между ними не было никаких контактов с момента отказа Адмиралтейства вступить в переговоры с д’Арси в ноябре предыдущего года. По этой причине мы не исключаем того, что письму Претимена предшествовала некоторая разведывательная работа. В послании Претимена обращает на себя внимание одна фраза: "Нам также стало известно, что д’Арси в это время находится на Ривьере, ведя переговоры о передаче концессии французским Ротшильдам". Это позволяет предположить, что информация об этих переговорах стала известна британскому правительству буквально в последний момент, побудив его тем самым принять срочные меры.