Теплоход "Волга" у причала порта Хайфон
Из Дальнего до Шанхая, Гонконга и Хайфона мы с Борисом Александровичем уверенно держали связь с Москвой и Архангельском. Я в соответствии с расписанием нес вахту с 23:00 до 07:00 часов.
В работе чувствовал себя уверенно, качественно передавал и принимал радиограммы, передавал два раза в сутки сводки погоды в Москву, принимал сводки погоды с береговых радиостанций по пути следования.
В эти годы я увлекался любительской радиосвязью, был членом Архангельского радиоклуба. В связи с тем, что у меня не было собственного радиопередатчика, я был зарегистрирован как радиолюбитель-наблюдатель и имел право слушать радиообмен между любителями. Данную информацию фиксировал на специальной карточке с моим позывным УА 123 КЕЙ и высылал ее в радиоклуб, а они пересылали эту информацию в соответствующую страну, конкретному радиолюбителю. Это было очень интересное занятие. Я во многих странах мира имел знакомых радиолюбителей.
Находясь в Индийском океане, мог поймать интересные радиообмены из далеких стран. А в Архангельске таких удач не было. Имея такие навыки, я принимал участие в соревнованиях по радио-спорту, за что мне был присвоен 2-й спортивный разряд по радио-спорту.
Государство радиосвязи на море уделяло большое внимание. Ученые изобретали новое современное радиооборудование, ускоренными темпами совершенствовалась научная работа по новым электрорадионавигационным приборам. Вся эта работа была направлена на устойчивое применение радиосвязи в военно-морском, торговом и рыбопромысловом флотах. У нас на новых судах устанавливались только отечественная радиоаппаратура и электрорадионавигационные приборы.
В 1926 году, 8 октября, вышло постановление Центрального исполнительного комитета СССР и Совета Народных Комиссаров СССР "О радиоустановках на судах морского торгового флота, плавающих под флагом Союза ССР", в котором отмечалось, что суда морского торгового флота, плавающие под флагом Союза ССР, должны быть снабжены радиотелеграфными приемно-передающими аппаратами, в частности:
– все пассажирские суда, имеющие 750 и более регистровых тонн нетто;
– все пассажирские суда заграничного плавания;
– все пассажирские суда, находящиеся в плавании между портами Союза ССР, расположенными на разных морях (большой каботаж);
– все грузовые суда валовой вместимостью в 1500 и более регистровых тонн;
– все морские ледоколы;
– рейдовые ледоколы и спасательные суда с двигателем в 500 и более индикаторных сил.
В постановлении также отмечено, что радиостанции на судах 1-й категории (все грузовые суда валовой вместимостью в 1500 и более тонн) во время плавания несут непрерывное слуховое наблюдение. Судовые радиостанции и технические правила для судовых радиостанций должны отвечать требованиям Регистра Союза ССР. Наличие на судах дальнего плавания хороших радиоспециалистов играло большую роль в безопасности мореплавания, устойчивой связи с пароходством, родными и близкими. Радисты на судах, как правило, пользовались у членов экипажа большим уважением.
Молодой радист на радиовахте
Моряк дальнего плавания Василий Конопленко написал стихотворение "Радист":
Над морем дуют ветры, шквалы,
А я сижу, ловлю сигналы,
Запоминаю аккуратно
И шлю такие же обратно.
Сигналы быстрые, как речка,
В них не понять вам ни словечка,
А я, не думая ни грамма,
Расшифровал радиограмму.
За десять тысяч километров
И двадцать тысяч сантиметров
Пришли привет и поздравленья -
У капитана день рожденья!
Три точки, три тире, три точки
Примчались к нам из темной ночки.
Ответ послал я в тот же час:
"Идем на помощь, ждите нас".
И мы пришли, и мы успели,
Рыбачий сейнер сняли с мели.
Выходит, радиоволна,
Как воздух, в море всем нужна.
В Хайфоне погрузили дополнительный груз, который мы должны были доставить в порт Одессу.
Все службы экипажа провели серьезную подготовку для длительного перехода через Индийский океан до Суэцкого канала.
Капитан Вячеслав Александрович дал команду: "По местам стоять, отдать швартовы!".
Океан нас встретил штилевой погодой и температурой воздуха до +40 градусов. В эти годы суда Северного морского пароходства практически не ходили в Индийский океан.
Океан всех нас поразил своим "гостеприимством" и теплотой.
В помещениях судна – невыносимая жара. Судно старое, кондиционеров не было. Капитан принял решение на 4-м трюме натянуть брезент (сделали шатер), и весь переход мы жили на трюме. До самого Суэцкого канала нас сопровождали стаи дельфинов. Многие из нас впервые видели так близко этих морских обитателей. Мы с большим удовольствием наблюдали за ними с бака, как они "веселились" в буруне впереди нашего судна. Впечатление неописуемое. Оно создается тем, что как будто дельфины просят нас – давайте наперегонки, кто кого. Надводный борт теплохода низкий. Океанский переход дал нам возможность в полной мере познакомиться с Индийским океаном. Ночью судно освещалось на палубе (где мы спали), и рыба-летучка залетала на борт судна. Вообще-то мы даже днем наблюдали, как эта чудо-рыба умудряется пролетать по воздуху метров двадцать. А утром на палубу залетало много летающих рыбок.
Индийский океан
При переходе из Хайфона до Порт-Саида мы раз в неделю выпускали судовую радиогазету "Маяк"
В соответствии с расписанием на судне проводилась общественная работа, выпускалась стенгазета, особенно нравилась морякам радиогазета: поздравляли членов экипажа с днем рождения, по их заявкам транслировали их любимые песни и музыкальные произведения. Регулярно организовывали прокат художественных кинофильмов, проводились политинформации, техническая учеба по изучению и совершенствованию морского дела по каждой специальности. Регулярно проводились учения и тренировки по пожарной тревоге, "человек за бортом" и другие.
Через каждые 4 часа сменялась вахта на мостике и в машинном отделении. Мы с Борисом Александровичем несли радиовахту круглые сутки.
Самое главное для любого судна, находящегося в океане, – это знать свое точное местонахождение в море, причем в любой момент времени. От этого зависит безопасность самого судна, груза и всего экипажа. В океане штурманы определяли местонахождение судна с помощью секстанта и радиопеленгатора.
Выпуск фотогазеты о жизни экипажа
Почти круглые сутки работал радиолокатор (особенно он необходим в ночное время). Надежно работал гирокомпас, который точно показывал курс следования теплохода. Большую помощь в судовождении оказывал старший помощник капитана Ю. А. Лусь, который многие годы преподавал судовождение в Архангельском мореходном училище рыбопромыслового флота.
Юрий Альфредович виртуозно работал с секстантом, быстро брал высоту и рассчитывал местонахождение судна. Для уточнения скорости хода судна пользовались так называемым "слепым счислением". Для этого за кормой устанавливали лаг с лаглинем, на котором показаны узелки. При помощи их определяли скорость хода судна.
Переход от Хайфона до Порт-Саида проходил без каких-либо остановок.
Проходили мимо Сингапура, острова Цейлон, наконец встали на рейде Порт-Саида в ожидании лоцмана. Якорная стоянка вне зависимости от того, где она происходит – или в Порт-Саиде, или на рейде порта Суэц – настоящая битва за судовое имущество. Судно еще не успело отдать якорь, капитан дать распоряжения, а вокруг уже роятся катера и лодки местных арабов-торгашей. Многие из них "шпрехают" на русском: "Эй чиф, чиф куртки кожаные, джинсы покупай!" или: "Металл есть, краска? Ха-аа-ароший обмен даю!". Восточный базар с доставкой. Арабы торгуют всяким ширпотребом: одеждой, кожгалантерей, сладостями, часами, причем самыми "настоящими "Rolex" за 20 долларов. Особое место занимают сувениры: папирусы, статуэтки, шкатулки, кольца, кальяны.
На нашем судне все шпигаты закрывались латунными пробками на винтах. Боцман с матросами все пробки крепко закручивал специальным ключом. Но, пока мы шли каналом, все латунные шпигатные пробки были вывинчены, притом, что матросам было сказано, чтобы особенно следили за этими пробками, но вот так получилось, что все они были украдены. Латунь у торгашей пользовалась особым спросом, так как из этого металла они очень искусно производили подделки под золотые изделия и затем их предлагали нашим морякам как дешевое золото.
Комсомольское собрание