- Мутичка, да? - тревожно спросила Нюня.
- Да, Мутичка.
- Она... она болеет.
Явно Нюнины куклы видели многое, и девочка боялась, что они выдадут Фиму. Она ведь не знала, что следователи не умеют допрашивать кукол.
- Хорошо, Нюня, я вижу, тебе много известно, но ты не желаешь сказать. Смотри, девочка, вдруг потом будет поздно.
Нюнины глаза так расширились, что стали вдвое больше обычного.
- Что ж, Нюня, ты неглупая девочка. Подумаешь, вспомнишь все, а когда решишь нам помочь, подойди и скажи: "Дядя Люда, я вам кое-что хочу рассказать". Договорились?
- А о чем вспоминать? - спросила шепотом Нюня.
- Обо всем. Как Фима приехал в ваш дом, что было потом и почему он исчез... Хорошо?
И позже, делая свои следственные дела, Людвиг Иванович нет-нет да и взглядывал на Нюню. Она все время была возле него, но очень тихая, очень нахмуренная."
Может, вспоминает?" - думал Людвиг Иванович.
А Нюня действительно вспоминала. Вспоминала все, что знала о Фиме с самого дня его приезда.
Глава 8
Следы на полу
Они приехали совсем неожиданно - в будний день, когда в доме никого, кроме Нюни, не было.
Сначала Нюня вздрогнула, потому что на улице у дома громко и требовательно загудела машина. Не успела Нюня ничего подумать, как во двор вбежала красивенькая женщина и начала вытаскивать из петель доску, которой закладывались ворота. Нюня глянула на ворота и даже сказала "ой, боже!" и прижала к груди авторучку: выше ворот, ни за что не держась и даже вроде бы ни на чем, сидел мальчик с железным сундучком в руках. Ворота, скрипя, открылись, и стало видно, что мальчик сидит на вещах, наваленных в кузове, - но все равно сидит так прямо и серьезно, как никогда не сидят другие мальчишки на машинах. Грузовик въехал во двор - и тогда, бросив авторучку на тетрадку с недописанным упражнением, Нюня выскочила на веранду, распахнула дверь и крикнула:
- А я знаю, кто вы! Вы новые жильцы!
- Правильно! - сказала красивенькая женщина и засмеялась. - Минуточку! крикнула она шоферу, побежала и открыла пустую дожидавшуюся жильцов квартиру.
И Нюня подумала: зайти или не зайти, - потому что, пока комнаты пустые, в них может заходить кто угодно, но, с другой стороны... Она не успела додумать эту мысль, как тот самый мальчик, который сидел на вещах поверх ворот, молча отодвинул Нюню и прошел в дверь, по-прежнему держа в руках сундучок."
Может, у него там клад", - подумала Нюня.
- Фима! - крикнула в это время женщина. - Помоги-ка!
- Я сейчас! - ответил мальчик нежным голосом.
Никогда бы Нюня не подумала, что у такого сурового мальчика может быть такой нежный голос. У нее, Нюни, и то был грубее - во всяком случае, она могла перекричатъ на улице любую девчонку и любого мальчишку. Да, Нюня очень удивилась, она даже не знала, чему больше - такому нежному голосу или тому, что мальчика зовут Фима. На их улице была одна тетя, ее тоже звали Фима: кто звал - тетя Фима, кто Серафима, но сколько Нюня знала мальчишек - и детском саду, и в школе, и на улице, - ни одного из них так не звали.
И это еще не все. Ростом мальчик был вровень с Нюней, а когда из машины вынесли связанные шпагатом учебники, все они оказались для пятого класса. Получалось что мальчик - ученик пятого класса. Значит, у него уже второй год разные учителя, а у Нюни на всех уроках одна и та же: "Сейчас, дети, у нас урок математики, а следующий будет труд!"
Удивительно, очень удивительно все это было!
Вообще-то Нюня любила удивляться. Но обычно ей приходилось немного допридумывать, чтобы как следует удивиться. На этот же раз было так много удивительного, что Нюня даже не знала, чему удивляться раньше. Тут бы удивляться и удивляться, а ей еще не давал покоя сундучок. Мальчик поставил его сначала в угол в первой комнате, потом на подоконник зарешеченного окна во второй.