- Ну, если тебе так нужно, могу оставить зонт у себя.
- Пани далее не знает, как мне это нужно.
- Хорошо, но что мне с ним делать?
- Поставьте его за диван, и пусть он там стоит.
- Пусть будет так, - произнесла учительница с жалостливым вздохом и упрямо повторила: - Но все-таки это не мой зонт.
Кубусь облегченно вздохнул.
- Пожалуйста, не волнуйтесь, - улыбаясь, проговорил он. - Я обязательно постараюсь найти и тот самый, настоящий.
Учительница потрясла в воздухе стиснутым кулич ком.
- Ох, встретить бы как-нибудь этого франтоватого воришку. Я бы оборвала ему его черные усики!
Детектив загадочно усмехнулся. Он-то ведь знал, как близко отсюда находится этот воришка, и с удовольствием посмотрел бы, как пани Бауманова обрывает его отвратительные усики. Но что поделаешь! Пани Бауманова не догадывается даже, какой это опасный субъект…
- Спасибо вам, - сказал Кубусь, прощаясь, и вежливо шаркнул ногой.
- Это тебе спасибо, милый мальчик, что помнишь обо мне. Извини, я перенервничала. Сама не понимаю, почему я так разволновалась, ведь это такая мелочь…
Глава XX
ПРОВАЛИТЬСЯ МНЕ НА ЭТОМ МЕСТЕ!
По завершении визита к пани Баумановой Кубусь испытывал огромное желание дать стрекача куда глаза глядят. Пусть понервничает этот отвратительный гангстер! Пусть себе думает что хочет! И так его скоро схватит полиция: пани Бауманова не забыла, наверно, сообщить заодно о своих подозрениях, что это именно он украл ее зонт. Вскоре, однако, возобладал трезвый ум детектива, признавший, что это было бы небезопасно. Никогда не знаешь, что может выкинуть такой субъект. А вдруг он захочет привести в исполнение свою страшную угрозу! Для такого типа убрать какого-то детектива - все равно что выпить чашечку шоколада.
Змея подколодная! Приглашает на чашечку шоколада, шутит, притворяется добрым дядюшкой, а потом выступает с угрозами. Подожди, змея, Кубусь Детектив сумеет наступить тебе на хвост. Еще попомнишь его! Пусть ты и очень хитрый, да Кубусь постарается перехитрить тебя. Посмотрим, что у тебя получится!
"Посмотрим, что у тебя получится", - мысленно повторил Кубусь, подходя к переулку, где его ждал водитель шикарного лимузина. Настроение у Кубуся заметно улучшилось. Для придания себе уверенности он стал насвистывать мелодию своей любимой песенки "Чао, чао, бамбино!" и перевел взгляд на небо.
Высоко над крышами висели небольшие клочковатые, как вата, облака, а над ними прочертил небо серебристый след истребителя. Самолет давно пропал из виду, и лишь отдаленный рокот свидетельствовал, что он все еще продолжает рассекать кристально чистый, прозрачный воздух.
- Видишь, все плошло гладко, - приветствовал Кубуся Усик. Удобно развалившись на переднем сиденье, он курил дорогую душистую сигарету.
- Прошло как по маслу, - развязно улыбаясь, согласился Кубусь.
- Надеюсь, пани Бауманова осталась довольна?
- Была в восторге, - продолжал насмешничать Кубусь.
- Не сплосила, где ты его нашел?
- Спросила, конечно. Я наврал ей, как мне велел пан.
- Очаловательно. Интелесно, что она сказала?
- Разное говорила. - Кубусь хитро прищурился.
- Плошу тебя, ласскажи! - настаивал франт.
- Говорила, что вчера вечером был у нее какой-то человек и стащил этот зонт. Что это подозрительный тип и что она… ну, если его встретит, то оборвет ему усики…
- Это действительно забавно. - Незнакомец кисло улыбнулся.
- И что этот тип ее обманул, - продолжал издеваться мальчик.
- Полазительно, - хорохорился незнакомец, скривившись, будто проглотил лимон.
- И что такого типа должна арестовать полиция, - с воодушевлением закончил Кубусь.
- О! - поразился его собеседник. - Она говолила что-то о полиции?
- Ничего, кроме этого, не сказала… И могу пана заверить, была в восторге от того, что зонт нашелся.
Помрачневший незнакомец задумался. Пальцы его нервно постукивали по баранке руля. Наконец он спросил:
- Как ты думаешь, она заявила в полицию?
- Да зачем? - поспешно возразил Кубусь. - Она сказала даже, что не стоит волноваться из-за такой ерунды.
- Лазумеется, это елунда… - Лицо Усика прояснилось. - А она повелила, что ты нашел этот зонт?
- Конечно! И даже очень меня благодарила. Незнакомец облегченно вздохнул.
- Должен плизнать, что ты идеально сплавился с этим делом и очень мне плавишься, - произнес он с довольной улыбкой. - Думаю даже, что ты можешь мне плигодиться. А если будешь достаточно ластолопным мальчуганом, то я еще не лаз плокачу тебя на автомобиле. - Он пытливо взглянул на Кубуся. - Где ты живешь?
"Что ему от меня нужно?" - спрашивал себя Кубусь и медлил с ответом, взвешивая, не опасно ли сообщать свой адрес такому типу. Незнакомец уловил его сомнения.
- Надеюсь, тепель ты не боишься меня?
- Никогда не боялся. Я живу недалеко отсюда в новых домах.
- А как тебя найти, если вдлуг я пледложу тебе плокатиться на автомобиле?
- Будет лучше всего, если пан позвонит мне.
- О, конечно, - подхватил незнакомец, - ты очень лассудительный мальчик. - Вынув блокнот, он записал номер телефона. - Когда будет влемя, я тебе позвоню, - приветливо сказал франт и предостерегающим жестом поднес палец к губам. - Только помни, никому ни слова о том, что сегодня плоизошло.
Вскинув на прощание руку, незнакомец включил зажигание. Через мгновение серый "Крайслер" выкатился из переулка и помчался по улице.
Кубусь долго еще стоял, всматриваясь в поднятое автомобилем облако пыли, оседающей на придорожный кустарник.
"Что ему от меня нужно? - по-прежнему спрашивал он себя. - Для чего ему понадобилось вернуть пани Баумановой чужой зонт? Где он спрятал ее настоящий зонт?"
Вопросы возникали один за другим, но ответов на них не было. Кубусь в сердцах щелкнул пальцами, прошептав:
- Подумаешь, хитрец! Да я и так обо всем узнаю! Провалиться мне на этом месте, если не раскрою эту тайну!
Глава XXI
ПЕС, КОТОРЫЙ ЗНАЕТ ТАБЛИЦУ УМНОЖЕНИЯ
Кубусь и Гипця, укрывшись за телефонной будкой, с напряженным вниманием следили за Толусем Поэтом, чья нескладная фигура в этот момент исчезала в сверкающих никелем вращающихся дверях "Гранд-отеля". Длинный и тощий, как жердь, Толусь вышагивал степенно и важно. Во всем его облике чувствовалось что-то необычайно торжественное. По случаю визита в отель международного класса он надел свой праздничный темно-синий костюм. Правда, пиджачные рукава едва прикрывали локти, а манжеты брюк доставали всего лишь до середины икр. Тем не менее Толусь носил костюм с шиком и небрежной элегантностью.
У ног Толуся семенил трусцой французский бульдог Кайтек, великолепный представитель собачьего племени, населяющего чердак.
В холле Толусь подошел к портье с видом светского человека.
- Прошу прощения, не скажете ли, пан из двести тринадцатого номера у себя?
- У себя, - ответил портье, взглянув на доску с ключами. Но тут его взгляд остановился на слюнявой морде Кайтуся, и он сухо добавил: - Простите, но входить в отель с собаками не разрешается.
На лице Толуся появилась доверительная улыбка.
- Пан не знает, какую собаку он имеет удовольствие видеть.
- Все равно какую. Таков установленный порядок.
- Дорогой пан, - возразил Толусь Поэт. - Это замечательный французский бульдог, удостоенный золотой медали на между народ ной выставке в Брюсселе. Уважаемый персонал вашего отеля должен гордиться тем, что такой заслуженный пес переступил этот порог.
- Воистину замечательный пес, - признал, смягчившись, портье, - : но, простите, мы ни для кого не делаем исключений из установленных правил.
Толусь негодующе фыркнул.
- Пан даже не представляет, какой это необыкновенный пес. Он знает таблицу умножения.
- Это невозможно! - На изумленном лице портье читалось явное восхищение.
- Возможно! - возразил Толусь. - Дайте ему десять бараньих косточек… сами в этом убедитесь…
- Почему именно бараньих? - удивился портье.
- Потому что он обожает баранину.
- К сожалению, у нас, нет бараньих косточек, - развел руками портье.
Толусь Поэт холодно кивнул с видом светского завсегдатая и направился к лестнице, потянув за собой Кайтека. Первое препятствие осталось позади. Теперь все зависело от удачи и точной организации намеченного предприятия.
На третьем этаже они задержались. Погладив четвероногого друга, Толусь Поэт ласково шепнул ему:
- Кайтусь, не подведи, иначе мы пропали. Радостно заскулив, пес задергал обрубком хвоста,
словно понял слова хозяина.
Важно и с достоинством проследовали они длинным коридором, остановившись у двери с номером 213. Толусь Поэт постучал. Из-за двери послышались чьи-то быстрые шаги, и она отворилась. На пороге номера стоял тип с усиками, который при виде Толуся и бульдога удивленно разинул рот.
- Пан по какому делу? - поинтересовался он. Толусь галантно поклонился.
- Очень рад познакомиться с уважаемым паном, - уклончиво отреагировал он и протиснулся с бульдогом в номер мимо не успевшего воспрепятствовать этому хозяина. Оказавшись за порогом, Толусь пояснил онемевшему от поразительной бесцеремонности владельцу номера: - Доставил песика, которого пан хотел купить.
Франт вытаращил на него свои черные глаза.
- Я?.. - пробормотал он. - Я хотел купить собаку?! Это какое-то нелепое недолазумение!
- Если пан и не хотел его купить, - подумав, произнес Толусь, - то я уверен, что очень скоро пан захочет это сделать.