Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Но сколько Самокатов себя ни убеждал, все равно оба сна казались ему явью. Генка даже путаться начал - что ему снилось, а что было на самом деле. Ну, то, что он в Курочкину превратился - это, конечно, сон. А вот когда он пошел в школу и спорил там с Максом насчет все той же Курочкиной - это сон или не сон? Вроде не сон… А может, сон?..
"Двойка!!" - сверкнуло у него в голове. Ему же Нестерова пару влепила!.. Генка быстро достал дневник и перелистал… Есть! Вот она!.. Самокатов обрадовался стоящей в дневнике двойке, как пятеркам никогда не радовался. Значит, то, что было вчера в школе, произошло на самом деле. Он поболтал с Горохом, схватил двойбан, вернулся домой и…
И что?
Генка опять оказался в тупике. Потом позвонила Рита Курочкина и пригласила его на свидание. Выходит, с этого момента и начался сон? Но тогда получается, что, придя из школы, он сразу же лег спать (это в три-то часа дня!) и проспал до следующего утра. Фигня какая-то… Спать он обычно ложился в одиннадцать, а с отъездом родителей - в двенадцать. Ночи, разумеется, а не дня. Да, но если он, вернувшись из школы, не лег спать и не ездил на Фарфоровскую - что же в таком случае он делал с трех до двенадцати? Вот этого Самокатов, как ни старался, вспомнить не мог.
В общем, наскоро перекусив, Генка потопал в школу. И встретил там Макса.
Горох, как всегда, был в своем репертуаре:
- Зацени, Самокат. Вчера на дискотеке две девчонки из-за меня подрались.
На сей раз Генка ничего "заценивать" не стал.
- Макс, - сказал он, - я задам тебе несколько вопросов. Ты на них просто отвечай и ни о чем меня не спрашивай.
Горохов окинул друга недоуменным взглядом.
- Самокат, ты в последнее время какой-то прибабахнутый.
"Будешь тут прибабахнутым", - подумал про себя Генка, а вслух сказал:
- Ну, ты усек?
- Усек, усек, - ответил Макс и тотчас спросил: - А почему я не должен ни о чем спрашивать?
- После объясню, - пообещал Генка и начал задавать вопросы: - Я вчера в школе был?
- А ты что, сам не…
- Отвечай на вопрос!
- Ну, был.
- Мы о Курочкиной говорили?
- Ну, говорили.
- Раньше ты о ней слышал?
- Нет, не слышал.
- Мы с тобой после школы куда-нибудь ходили?
- Нет, не ходили… Слушай, Самокат, - не выдержал Горохов, - а ты случайно не шизанулся?
- Вполне возможно, - со вздохом произнес Генка и рассказал Максу обо всем, что с ним произошло. И во сне, и наяву.
- …Вот такие у меня примочки, - мрачно закончил Самокатов свой рассказ. - Что ты на это скажешь?
Горохов дурашливо похлопал друга по плечу.
- Чего тут говорить? Становись на учет в психдиспансер.
- Да иди ты!.. - вспылил Генка, развернулся и пошел. Злой, как черт.
Макс кинулся следом.
- Эй, я же просто пошутил.
- Отвали!
- Да не заводись ты, Самокат! Че ты такой нервный?
- Посмотрел бы я на тебя, если б тебе каждую ночь кошмары снились! - с горячностью воскликнул Самокатов.
- Ой, как будто мне кошмары не снятся. Я вон недавно чумовой "ужастик" видел. "Отрубленные пальцы" называется. Так потом я от этих пальцев две ночи подряд во сне удирал.
- Ты хоть удирал, - ответил Генка несколько поспокойнее. - А я на рельсы упал и ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. А электровоз надвигается…
- Все это лажа, - сказал Горохов, - причем полная.
- Да? А шишка v меня на затылке откуда?
- Ударился обо что-то.
- О подушку, что ли?
- Почему о подушку?! О кровать, например.
- А шею кто мне оцарапал?
- Да ты сам ее себе оцарапал. Вон у тебя ногти какие.
- Хорошо. А с Курочкиной как быть?
Здесь Макс вынужден был согласиться:
- Да, с Курочкиной неврубон. Ты действительно видел ее в нашем классе?
- Как тебя сейчас. И на уроках, и на переменах… Слушай, Горох, - Самокатов понизил голос, - а вдруг у меня и вправду крыша едет?
- Это легко проверяется. Есть специальные тесты.
Генка поморщился.
- Что мне - в психбольницу идти?
- Не обязательно. Я могу тебя проверить.
- Ты?!
- Ну да. У меня же отец психиатр… Вот закрой глаза.
- Зачем?
- Да не бойся, закрывай. Я тебе точно скажу, рехнулся ты или нет.
Самокатов закрыл глаза.
- А теперь дотронься указательным пальцем до кончика носа.
Самокатов дотронулся.
- Зашибись! - сделал вывод Горохов. - Ты в полном порядке.
- Да уж, в порядке, - вздохнул Генка, но на душе у него стало чуточку спокойнее.
- Ты просто заучился, Самокат, - сказал другу Макс. - Видеокамера - это, конечно, круто, - Горохов был в курсе Генкиных дел. - Но и за нее особо корячиться не стоит.
- Да я особо и не корячусь.
- Не заливай. Кто на каждом уроке первым лезет отвечать?
Генка промолчал. А Макс продолжал:
- У нас же сейчас самые клевые годы. Нам надо не учебники зубрить, а отрываться. А когда вырастем - начнется скучная взрослая жизнь… - Горохов скорчил кислую гримасу.
- Да, взрослая жизнь - это гадость, - тоже скривился Самокатов.
- Вот и давай сегодня махнем на дискотеку, - предложил Макс. - Классных девчонок подцепим…
- Я уже одну подцепил, - буркнул Генка. - А она меня - бац! - и под товарняк.
- Ты, главное, думай об этом поменьше.
Но Самокатов не мог не думать.
- Нет, все же странно…
- Да что странно-то?!
- Ну понимаешь, эти сны - будто и не сны.
- Фу-у, - отдувался Горохов, - ты меня уже заколебал своими снами. Ну ладно, давай посмотрим фактам в лицо.
- Давай.
- Значит, в первом сне ты превратился в какую-то Курочкину…
- Ага. А во втором сне она меня на рельсы толкнула. А утром появилась шишка. - Генка непроизвольно пощупал свой затылок.
Макс задумался. Прошла минута.
- Эй, Горох, ты что, уснул? - толкнул друга Самокатов.
- Подожди, я размышляю, - солидно ответил Макс.
Поразмышляв, он сказал:
- Знаешь, Самокат, я думаю, это были не сны.
- А что тогда - глюки?
- И не глюки.
- А что же?
- Шуточки твоего подсознания, - выдал Макс.
- Чего-чего?
- Того самого. Ты хоть знаешь, что такое подсознание?
- Ну, так, смутно.
- А я точно знаю. Мне папаша объяснял. У человека мозг на девяносто процентов не работает. Мы мыслим одной коркой… - Горохов для наглядности постучал себя по лбу. - А что заложено в подкорке - неизвестно.
- А при чем тут подсознание?
- Ну ты тормоз, Самокат. Подкорка и есть подсознание.
- А-а… - протянул Генка. - Ну и что?
- А то, что у тебя все из подсознания идет. И Курочкина, и Фарфоровская… Ты на этой станции раньше-то бывал?
- А разве такая станция существует?
- Существует. Я мимо нее сто раз проезжал, когда с родичами на дачу ездил.
Самокатов присвистнул.
- Ни фига себе! Выходит, во сне я узнал про станцию, которая есть на самом деле?
- Да не во сне, - поправил друга Горохов. - Ты скорее всего знал о ней, но забыл. Вернее, не забыл, а она у тебя из сознания перешла в подсознание. Так же, как и Рита Курочкина.
- Ты хочешь сказать, что и Курочкина существует на самом деле?
- Ну да! И ты с ней раньше был знаком.
- Когда раньше? В детском саду?
- Может, в яслях.
Генка усмехнулся.
- Ты еще скажи - в роддоме.
- Вполне возможно, - ответил Макс. - И воспоминания о ней ушли в твое подсознание. А сейчас стали проявляться в форме кошмарных снов.
Самокатов покачал головой.
- Ну ты и отмочил, Горох. Сознание… подсознание… Что-то больно круто. Не знал я раньше никакой Курочкиной. И про Фарфоровскую тоже никогда не слыхал.
- Ты в этом уверен?
- Абсолютно!
Разговор мальчишек прервал звонок. Первым уроком у них была литература.
- Ладно, завязываем, - сказал Генка. - Пошли на литру. Мне надо еще у Нестеровой спросить, когда пару по русскому можно будет исправить.
Но Горохов не двинулся с места.
- А что, если нам это проверить? - задумчиво произнес он.
- Что "это"?
- Ну, ты говоришь, что про Фарфоровскую никогда не слышал. А давай туда смотаемся. Вдруг что-нибудь выплывет из твоего подсознания.
- Ну выплывет, и что дальше?
- Тогда твое подсознание перестанет давить на твое сознание. И тебя больше не будут мучить кошмары.
- Что-то не верится, - скептически скривил губы Самокатов.
- Вот мы и проверим.
- Прямо сейчас?
- Конечно!
- А как же уроки?
- Самокат, тебе что важнее - какие-то уроки, или чтоб тебя заморочки не напрягали? Ведь так недолго и свихнуться!
- Это верно, - на сей раз согласился с другом Генка.
- В общем, нечего тут рассусоливать. Едем!
- Ладно, поехали.