- Так точно! - согласился с девчонками Кипятков. - Давайте лучше на кроликах следственный эксперимент проведем.
- Ни в коем случае! - отверг это предложение Гвоздь. - Ты же знаешь, Жора, я председатель петербургского отделения "Общества защиты животных"! И никогда не буду рисковать кроликами.
- Кроликами, значит, не будете, а собой будете?! - наперебой кричали девчонки и капитан.
- Тихо, тихо, - замахал на них руками майор. - Вы меня не поняли. Я ничем не рискую. Я же йог.
- Кто вы?
- Йог, - повторил Гвоздь. - И могу остановить себе сердце на пять дней. А потом снова его запустить.
- Ух ты! - привычно восхитился капитан.
- Правда, что ли? - не поверили девчонки.
- Правда, правда, - ответил майор и начал развивать свою идею: - Я останавливаю сердце, вы меня хороните и ждете, когда я оживу. И если я оживаю раньше, чем через пять суток, значит, моя версия верна - наигранные куклы способны оживлять.
И вот день подошел к вечеру.
На кладбище кукол было тихо. Майор Гвоздь лежал в открытом гробу, покуривая сигаретку. Рядом стояли Чижикова, Рыжикова и капитан Кипятков. И хотя это было всего лишь контрольное захоронение, девчонки хлюпали носами. Да и капитан иной раз им подхлюпывал.
- Ну что, орлы, приуныли? - ободряюще сказал из гроба Гвоздь. - Приказываю всем улыбнуться.
Все кисло улыбнулись.
Майор докурил сигарету и ловким щелчком послал окурок за кладбищенскую ограду.
- Давайте прощаться, орлы.
- Разрешите речь сказать, товарищ майор, - попросил Кипятков.
- Ну скажи, Жора.
- Товарищи! - похоронным тоном заговорил капитан. - Сегодня мы провожаем в последний путь майора Петра Трофимыча Гвоздя. Всю свою сознательную жизнь майор Гвоздь не покладая рук боролся с нечистой силой, отдавая этой борьбе всего себя без остатка. И вот пламенное сердце Петра Трофимыча сейчас перестанет биться… - В голосе капитана прорезались торжественные нотки: - Но не перестанут биться соратники майора Гвоздя. Они подхватят знамя борьбы, выпавшее из рук товарища майора, и понесут его дальше… - Кипятков, прервавшись, взглянул на лежащее в гробу начальство. - Ну как вам речь, товарищ майор?
- Во! - показал Гвоздь большой палец.
Капитан просиял.
- Разрешите продолжать?
- Достаточно, Жора. Лучше приготовь молоток и гвозди. Заколотишь гроб, как только я остановлю себе сердце.
- Ой, а может не стоит гроб заколачивать, Петр Трофимыч, - начали упрашивать майора девчонки. - Давайте мы вас просто крышечкой накроем.
- Отставить, девчата. Все должно быть как положено. Уразумели?
- Уразуме-е-ли, - печально протянули Чижикова с Рыжиковой.
- Попрошу соблюдать полную тишину, - деловито произнес Гвоздь. - Начинаю остановку сердца. - И он монотонно забубнил: - Мое сердце остана-а-вливается… остана-а-авливается… остана-а-а-а… - Голос замер на полуслове.
Кипятков приложил ухо к груди майора. Послушал.
- Не стучит… - объявил он и, сняв фуражку, перекрестился. - Царствие ему небесное.
Девчонки тоже закрестились.
Гроб заколотили, опустили с могилу и засыпали землей. А сверху положили надгробную плиту, на которой была высечена эпитафия, почти как у полководца Суворова :
ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ ГВОЗДЬ.
Постояли немного и пошли ужинать.
Ночь прошла. Наступило утро.
Ни свет ни заря обе Юльки и Кипятков поспешили на кладбище проверить - не ожил ли майор?.. Утренний туман обволакивал могилы.
Солнце вставало.
А майор Гвоздь сидел на своей надгробной плите, покуривая сигаретку.
- Петр Трофимыч, - кинулись обнимать его девчонки. - Вы ожили!
- Так точно!
- Товарищ майор, а как же вам удалось из могилы выбраться? - недоумевал Кипятков. - Гроб ведь был заколочен, да и зарыт к тому же.
Гвоздь посмеивался:
- Я, Жора, в молодости в цирке выступал и по сто раз проделывал подобные корючки.
- Что-что проделывали?
- Корючки. Так в цирке называются небольшие номера. Я ложился в металлический ящик, его засовывали во второй металлический ящик, второй - в третий, третий - в четвертый… И так до десяти ящиков. Все они были заперты. А я через пять минут - ап! - и на свободе. Зрители просто рыдали от восторга.
- Супер! - воскликнула Чижикова.
- Круто! - воскликнула Рыжикова.
А Кипятков спросил бодро:
- Какие будут дальнейшие указания, товарищ майор?!
- Указание нам всем одно, Жора, - выяснить поскорей, кто похоронен под кладбищем кукол.
- Я знаю - кто, - раздался голос.
Все обернулись. К ним подходил отец Варений.
Священника было сразу и не узнать. Вместо рясы - спортивный костюм, на ногах - кроссовки.
- Я по утрам пробежку совершаю, - поймав удивленные взгляды капитана и девчонок, пояснил батюшка. И степенно представился майору, с которым был еще незнаком:
- Отец Варений.
- Майор Гвоздь, - козырнул в ответ майор.
- Вы уж простите, бога ради, что случайно подслушал ваш разговор.
- Пустяки, батюшка. Так кто тут, под кладбищем, похоронен?
- На этом месте три миллиона лет тому назад состоялась битва между ангелами небесными и демонами ада. Демоны были разбиты, а их главаря, демона Уничтожения по имени Дуррра, здесь и похоронили.
- Дура? - не расслышав как следует, переспросила Чижикова.
- Не Дура, а Дуррра, - поправил ее священник. - С тремя "р", мужского рода, ударение - на "а".
- Вы в этом уверены? - спросил Гвоздь.
- В чем?
- В том, что демон похоронен именно здесь.
- Уверен. Об этом в священных книгах написано.
- Ну что ж, спасибо, батюшка, за ценную информацию. - Майор Гвоздь крепко пожал отцу Варению руку. - Вы даже представить себе не можете, как вы нам помогли.
- Пустяки, майор, - в тон Гвоздю ответил священник.
- Нет, товарищ Варений, не пустяки, - вмешался в разговор Кипятков и обратился к начальству: - Разрешите, я ему расскажу, товарищ майор.
- Расскажи, Жора.
Капитан рассказал.
- Гос-с-поди, помилуй нас, грешных, - закрестился батюшка. - Страсти-то какие… Ну да бог не даст свершиться черному делу. Отвратит беду.
- Бог-то бог, да будь и сам не плох, - молодцевато подкрутил усы Гвоздь. - Кипятков!
- Я!
- Свяжись-ка, Жора, с местными военными. Пусть на завтра выделят нам батарею тяжелой артиллерии.
- Слушаюсь!
- И еще нам нужна рота пулеметчиков и взвод огнеметчиков. Уразумел?
- Так точно!
Петр Трофимыч, а вы думаете, Дуррра уже ожил? - спросили девчонки.
- Уверен, девчата. И завтра полезет из своей могилы.
- Почему именно завтра?
- Завтра же пятница, тринадцатое. Разгул темных сил. Верно, батюшка?
- Да-да, сатанинский день, - закивал отец Варений и попросил: - Позвольте, майор, и мне поучаствовать в святом деле уничтожения нечисти.
- Будем только рады, батюшка. Мы эту заразу - снарядами, а вы - молитвами.
- А не маловато ли у нас сил? - засомневался Кипятков. - Справимся ли, товарищ майор?
- Справимся, - ответил за Гвоздя священник. - Нам бог поможет.
Глава XXVIII
ПЯТНИЦА, ТРИНАДЦАТОЕ
И вот наступил день Д (для тех, кто не в курсе, - день начала операции в военной терминологии). Все было готово к решающей схватке. Отец Варений благословил всех участников операции, в том числе и себя - ведь он тоже принимал в ней участие.
Дело было за малым. Но малый что-то не спешил вылезать из своей могилы.
- Ну где же этот Дурррак? - начали первыми проявлять нетерпение Чижикова с Рыжиковой.
- Спокойно, девчата, - сказал им майор и глянул на часы. - Я думаю, он через часок полезет. В тринадцать часов тринадцать минут.
- Почему именно в тринадцать тринадцать?
- У нечисти тоже свои прихоти имеются. Любят они цифру "тринадцать". - Гвоздь протяжно зевнул. - Так что можно часик покемарить.
С этими словами майор улегся на травку.
- Неужели вы способны уснуть в такой ситуации, Петр Трофимыч? - поразилась Чижикова.
- Очень даже способен.
- Ну у вас и нервы, - восхитилась Рыжикова.
- Да при чем тут нервы? Просто со временем ко всему привыкаешь. А у меня это уже трехсотая засада. Можно сказать, юбилейная.
- Поздравляем! - сказали все.
- Спасибо. К тому же на завтрашнюю ночь у нас еще одна операция намечена . Поэтому надо как следует отоспаться. Кстати, Жора, к той операции все готово?
- Так точно, товарищ майор!
- Ну ладно, толкнете меня, когда Дурррик полезет. - И майор, положив под щеку ладонь, уснул.
Время шло. Все напряженно ждали появления демона. Все, кроме Гвоздя, конечно. Он похрапывал - хррр… И вот ровно в тринадцать часов тринадцать минут под кладбищем кукол раздалось отдаленное громыхание.
- Петр Трофимы, Петр Трофимыч, - принялись тормошить майора девчонки.
- Кажется, лезет…
- Кто лезет? - спросонья не понимал Гвоздь.
- Дуррралей этот…
Сон мигом слетел с майора. Он вскочил, надел фуражку. И зычно прокричал:
- По местам, орлы!
Гул нарастал. Земля задрожала…
- Приготовиться к бою! - скомандовал Кипятков.
- От-ставить!.. Ты что, Жора, поперек батьки в пекло лезешь?
Капитан смутился.
- Виноват, товарищ майор… А разве не надо к бою готовиться?
- Вначале по-хорошему попробуем договориться. Дай-ка сюда "матюгальник".
Кипятков подал Гвоздю мегафон.