- Послушайте, адмирал, может, прекратите этот маскарад?
Адмиральша так и замерла над бутылкой. Чижикова-с-Рыжиковой тоже замерли. И Кипятков замер. В общем, все замерли. Кроме майора Гвоздя. Повисла пауза. Все ждали, что скажет адмиральша.
- Чтоб меня пьяный кальмар проглотил, - басом сказала "адмиральша". - Как вы догадались, майор?!
Гвоздь с усмешкой подкрутил усы.
- Элементарно, адмирал. У вас в вырезе женской кофточки тельняшка виднеется.
- А может, это для красы, - тоже усмехнулся "оживший" Налимов.
- Сразу видно, что вы моряк, а не женщина. Женщина, к вашему сведению, никогда не наденет шелковую розовую блузку с сине-белым тельником.
- Ух ты, - восхитился Кипятков. - Вы, товарищ майор, и в женской моде разбираетесь.
- А как же, Жора, - подмигнул ему Гвоздь. - Я ведь в прошлой жизни женщиной был. И довольно симпатичной…
- В чем, собственно, дело, братишки? - спросил адмирал, наливая себе полный стакан рома.
- Давайте-ка по порядку, адмирал, - определил Гвоздь. - Вначале вы объясните, зачем покойничком стали. А уж потом мы вам все объясним.
- Боюсь, я в двух словах не сумею.
- Расскажите, как сумеете. Мы не торопимся. Верно, орлы?
- Так точно! - подтвердил Кипятков за себя и за девчонок.
- Ну что ж, слушайте. - Налимов осушил стакан и приступил к рассказу.
Глава ХХ
ТАЙНА ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ "U -126"
- Случилось это, братишки, пятнадцать лет назад. Я тогда был еще не адмиралом, а кавторангом, то есть капитаном второго ранга. Подводная лодка "Рязань", которой я командовал, выполняла специальное задание у берегов Африки, у мыса Нун. Моряки всего мира считают это место проклятым, там частенько исчезают корабли и подлодки. На наше счастье, "Рязань" никуда не исчезла, наоборот, мы обнаружили затонувшую немецкую субмарину времен Второй мировой войны. Все члены экипажа субмарины давным-давно превратились в скелеты, и лишь капитан, будто живой, сидел в капитанской рубке. На руке у него имелась вот такая татуировочка… - Закатив правый рукав блузки, адмирал показал на своей руке вытатуированный якорь. - Такие якорьки себе многие моряки делают. Согласно морской традиции. А у немецкого капитана под якорьком было еще и имя вытатуировано - "Вальтер". Мы отбуксировали подлодку на нашу базу, в Североморск, а тело таинственного Вальтера было отправлено в Научно-исследовательский институт Министерства обороны в Нижний Тагил. Прошло пятнадцать лет. Я дослужился до адмирала и вышел в отставку. И вот год назад ехал я на поезде Нижний Тагил - Вышний Волочек и в купе повстречал… Вальтера. Поначалу я, конечно, решил, что обознался. Мало ли похожих людей. Потом гляжу - а у него якорек на руке вытатуирован и под ним - имя "Вальтер"… - Налимов прервался и пытливо взглянул на слушателей - как они отреагировали на столь странный рассказ.
Но слушатели никак не отреагировали. Чижикова и Рыжикова за последнее время столько уже всего насмотрелись, что какой-то там оживший утопленник не произвел на них особого впечатления. Ну а про майора Гвоздя и капитана Кипяткова и говорить нечего. Они были тертыми калачами.
Гвоздь лишь спросил:
- Где он сел?
- В Нижнем Тагиле.
- А сошел?
- Не знаю, я-то ехал в Москву. Но билет у него был до Вышнего Волочка.
- Вы уверены, адмирал?
- Абсолютно, майор. Я слышал, как проводник спросил: "Вы до Вышнего Волочка едете?" И видел, как Вальтер кивнул в ответ…
- Угу-у, - протянул Гвоздь, закуривая сигаретку.
Налимов тоже закурил, но трубку. И продолжил:
- И вот после этой встречи началась со мной твориться всякая чертовщина. Иду, к примеру, по лесу, грибы собираю, а на сосне - повешенный качается. Подхожу ближе - нет никого. Или купаюсь в реке, а меня кто-то за ногу - хвать!.. И дальше все в том же духе. Э-э, думаю, братишка, а не связана ли вся эта чертовщина с Вальтером?..
- Почему вы так решили?
- Да я ж вон таким салагой во флот попал, - указал адмирал трубкой на Пыжикова. - Все моря и океаны пробороздил. У меня за это время нюх на опасность выработался. Как у корабельных крыс. Знаете, что крысы всегда опасность чуют?..
- Знаем, - покивали все.
- Вот и я почувствовал опасность. Да не простую, а смертельную. Вдобавок какая-то тетка крашеная по ночам стала сниться и твердить мне в каждом сне: "Скоро ты умрешь, касатик".
- Опишите-ка эту крашеную тетку, - попросил Гвоздь.
- Волосы у нее ядовито-зеленые, губы - кроваво-красные, ногти на руках - мертвенно-синие.
- А сама она бледная, как поганка, - подхватили девчонки.
- Вот в рот пароход! - забористо выругался адмирал. - Откуда ты, парень, знаешь?
- Все вопросы потом, - напомнил майор.
- Ну, в общем, решил я "отдать концы", как у нас на флоте говорят. Я так рассуждал: ежели меня чутье не обманывает, то рано или поздно Вальтер меня прикончит. Видимо, он понял, что я его тогда в поезде признал. А раз так, то лучше я сам помру, он и успокоится. А я тем временем разберусь во всей этой чертовщине…
- А почему вы не обратились в милицию, товарищ адмирал? - поинтересовался Кипятков.
- Обижаешь, капитан! - рванул на груди тельняшку Налимов. - Я, старый морской волк, побегу в милицию жаловаться, что меня какой-то паршивый утопленник достает? Да ни в жизнь!.. И потом, - прибавил адмирал поспокойнее, - кто бы мне поверил? Подумали бы: сорвало у старика якорь… Короче, ни в какую милицию я не пошел, а "помер".
- Как же вам это удалось?
- Да братишки-матросики помогли, которые когда-то служили под моим началом. Один стал врачом, он мне справочку о смерти подмахнул. Другой - директор кладбища, он мне могилку организовал. И вот как только меня "похоронили", так ощущение смертельной опасности сразу и прошло, да и чертовщина всякая прекратилась. Видать, поверил Вальтер в мою смерть и успокоился. Ну а я приступил к расследованию. Первым делом отправился в Нижний Тагил, в Научно-исследовательский институт Министерства обороны. А института уж и в помине нет. Закрылся из-за недостатка финансирования. Походил я по бывшим сотрудникам, про Вальтера поспрашивал. Никто о нем и слыхом не слыхивал. Оно и понятно - пятнадцать лет прошло. Я решил с другого конца подобраться и поехал в Североморск, на ту самую базу, куда мы немецкую субмарину отбуксировали. А субмарины тоже в помине нет. На металлолом порезали. Узнал лишь, что бортовой номер у нее был - "U-126". Я тогда скоренько в Москву вернулся - и прямиком в Военно-морской архив. Раскопал там трофейную документацию и выяснил, что в апреле 1945-го подлодка "U-126" под командованием капитана Вальтера Штруделя выполняла задание у берегов Африки, у мыса Нун… - Налимов помолчал, попыхивая трубкой.
Воспользовавшись паузой, Кипятков спросил:
- Товарищ адмирал, а какое задание выполняла подлодка?
- "Строго секретное" - так в документах написано. И ни слова больше… На этом мое расследование и завершилось. Никудышный, прямо скажем, из меня детектив получился.
- А вы не можете описать внешность Вальтера, адмирал? - спросил Гвоздь, посасывая сигарету.
- Конечно могу, майор. У него круглые глаза, квадратный подбородок и…
- …треугольный нос, - закончил за Налимова Гвоздь и показал фотографию, сделанную "Полтергейстом-1". - Он?!
- Чтоб меня бешеная акула разорвала! - вскричал адмирал. - Да, он! Но откуда, майор…
- А вот откуда… - И теперь уже Гвоздь рассказал Налимову про "Полтергейсты", про свой Особый отдел и про девчоночьи заморочки…
- Три тысячи чертей мне в глотку! - снова вскричал адмирал, выслушав рассказ майора. - Кто ж такой этот Штрудель?!
- Инфернальное существо, которое воспользовалось телом утонувшего капитана.
- Но как оно появилось на субмарине?
- Из Зеленой дыры выползло.
- Из какой еще зеленой дыры?
- В космосе есть Черные дыры, - обстоятельно начал разъяснять майор Гвоздь, - а на дне океана, у мыса Нун, находится неисследованная впадина, которую называют Зеленая дыра. Вокруг нее ни рыбы не живут, ни водоросли не растут. Я предполагаю, что это выход из инфернального мира. Недаром же там все время корабли с подлодками пропадают…
- Так надо бросить в эту дыру водородную бомбу! - воскликнул Налимов, грохнув кулаком по столу. - Чтоб всей нечисти амба настала!
- А о Земле вы подумали? - вмешались девчонки. - Она ж расколется.
- М-да, не подумал, - почесал затылок адмирал. И добавил как бы в свое оправдание: - Мы, моряки, народ простой, вначале говорим, а уж потом думаем.
- Ну, Земля, положим, не расколется, - поправил девчонок Гвоздь. - Дело не в этом. Просто инфернальный мир бомбами уничтожить невозможно. Пока будет существовать Добро, будет существовать и Зло. Зло потому и существует, что Добро с ним борется. И чем больше Добро с ним борется, тем активнее сопротивляется Зло…
- Ух ты! - восхищенно ахнул Кипятков. - Вы, товарищ майор, прямо философ.
- Конечно, философ, Жора, - не отрицал Гвоздь. - Я закончил философский факультет Московского университета.
- Петр Трофимыч, - сказала Рыжикова, - а может, тогда и не надо с ним бороться?
- С кем?
- Со Злом.
- Да нет, девчата, надо, - майор ловким щелчком послал окурок в пустую бутылку из-под рома. - В мире должно сохраняться равновесие. Иначе говоря - вечная борьба Добра со Злом.
- А почему, почему? - не понимали девчонки.
- Нипочему, - просто ответил Гвоздь. - Так уж устроен мир.
- Не очень-то хорошо он устроен, - заметила Чижикова.