- В санатории. Мне было тогда очень плохо. Я лежала как бревно. А он часто прилетал, ходил по перилам балкона и время от времени посматривал на меня. Взгляд у него был умный-преумный, почти как у моего папы. Однажды я стала говорить ему всякие хорошие слова: про то, какой он замечательный. А он взял и ответил! Представляешь? Оказывается, он все понимал. Я ужасно обрадовалась - и вдруг начала поправляться. Во всяком случае, температура у меня упала. Правда, мама говорит, что просто подействовало новое лекарство. Но я уверена: это Степа помог. Ты, кстати, заметил, какой он внимательный и деликатный?
Я буркнул, что заметил. Особенно деликатность.
Она засмеялась.
- А где Степа научился говорить? И вообще рассуждать как человек?
Сима покачала головой.
- Это чужая история, Дима. Там все непросто. Если Степа захочет, он сам тебе откроется.
- А как по-твоему, звезду он все-таки найдет?
Девочка задумалась и ответила, что если звезду можно еще найти, то Степа найдет.
- Что значит "еще"?
- Ее могли увезти за границу и там продать.
Я спросил озабоченно:
- Это он так сказал?
Сима кивнула.
- Он еще говорил, что ты ему понравился.
Она опять засмеялась.
- Брось! - не поверил я.
- Правда. И что ты ему хорошо помогаешь!
Это был сюрприз.
- Но у тебя, Дима, есть один недостаток. То есть не один, конечно. Но этот ему особенно не нравится!
- Какой? - напрягся я.
Сима порозовела и отвела глаза.
- По его мнению, ты слишком ревнив.
Прошло два дня. Степа не давал о себе знать.
Все это время я усиленно намекал всем и каждому, что о пропавшей маршальской звезды с бриллиантами мне известно кое-что сногсшибательное. Но особого интереса никто не проявлял. И только Светка Алябьева по утрам, когда я входил с рюкзаком в класс, вопросительно таращила на меня свои глазищи: нашел - не нашел?
А потом нарисовался рыжебородый.
Мы как раз сыграли вничью с шестым "Б", и я забил четыре гола. В самом конце игры Сашка Беляев отдал мне клевый пас - прямо под мою любимую левую ногу. Если б не кочка, "бэшкам" пришлось бы вынимать из копилки пятую банку: в последний миг мяч подпрыгнул - и я промазал.
Мы с Сашкой стояли у метро, пили "фанту" и обсуждали этот момент.
Из толпы вышли чьи-то ноги в нечищеных коричневых ботинках. Ботинки были как ботинки. Разве что на одном шнурок был, как положено, коричневый, а на другом - черный. Рядом возник на тротуаре чемодан.
Я поднял глаза.
Мужик с рыжей, цвета спелой морковки, бородкой прикуривал сигарету.
В животе у меня сделалось жарко. Я сразу въехал, что это тот самый тип, который вломился к Кривулину, якобы перепутав квартиру.
Беляев стоял к типу спиной. По моему изменившемуся лицу он понял, что я кого-то увидел. Сашка обернулся.
И здесь произошла такая фишка. Мой приятель, наткнувшись взглядом на морковку, вдруг развернулся и, не говоря ни слова, быстрым шагом пошел прочь.
Рыжий уронил сигарету, подхватил чемодан и кинулся догонять Сашку. Недоумевая, я дернул следом. Переулок назывался Кривоколенным. Впереди несся Беляев, за ним пыхтел морковка со своим чемоданом, а позади трусил я.
Сашка, не оглядываясь, шмыгнул в какую-то подворотню.
Она вела в глухой, задрипанный дворик. Когда я там появился, Беляев уже сидел верхом на бетонном заборе, а рыжий прыгал, как орангутанг, пытаясь ухватить его за ногу. Сашка, двинув преследователя кроссовкой в ухо, упал по ту сторону забора. Мужик тормознул на секунду. Азартно ухватившись руками на край, он вскарабкался на забор и лихо перемахнул.
Я хотел было повторить этот маневр, но в лицо мне бросился чемодан, сиротливо стоявший на земле.
Чемодан был потертым, но вполне еще ничего, плотная свиная кожа, два замка, углы схвачены металлическими нашлепками.
Я присел на кирпич, чтобы собраться с мыслями.
Степа, черт возьми, оказался прав. Неизвестно, как Колян, но Сашка точно замешан в краже. Ни у какой чертановской бабки он и думал ночевать! Рыжий был у них разведчиком, а Беляев - исполнителем. Это он спускался в понедельник по веревке. Как водится у воров, Сашка награбленное зажал. И пошли разборки!
Я решил ждать.
"Морковка" наверняка вернется за своим чемоданом. Было бы правильным на время спрятать его.
Оглядевшись, я заметил в углу двора подвальное окно с остатками стекол. Оно было до середины завалено бесхозными картонными коробками и сильно пахло кошками.
Чемодан оказался тяжеленным. Его словно набили камнями! Я втиснул свой трофей подвал, замаскировал коробками и для прочности прикрыл сверху листом ржавого кровельного железа, который нашел под забором.
Когда я закончил и, довольный собой, отряхивал ржавчину с ладоней, мой взгляд упал на окно третьего этажа. В нем стояла старуха очень похожая на писателя Гоголя. Она держала в руках кастрюльку и с большим интересом смотрела на меня.
Приняв независимый вид, я отвалил в сторонку.
Бородач не появлялся.
Я отправил в рот пластинку жвачки и опустился на кирпич.
Я размышлял о том, как запросто можно обмануться в человеке. Никогда бы не подумал, что Сашка Беляев, наш правый край, который выдает такие классные пасы, способен снюхаться с бандой.
Мне вспомнилась его мать, Ольга Борисовна, вполне приличная женщина. Она носила большие строгие очки и работала биологом в научном институте. Ольга Борисовна вечерами пропадала в командировках по краям и мирам в поисках каких-то потрясающих букашек, у которых то ли росли лишние усики то ли, наоборот, усики на фиг отсутствовал!
Отца у них не было, и мать научила Сашку варить себе щи, крутить котлеты и даже печь яблочный пирог. Кстати, обед, сбацанный Беляевым, почему-то нравился мне больше, чем то, что я ел дома.
Но самое смешное - Сашка был отличником. И хотя лично я отличников не переваривал, с ним все было по-другому. Беляев получал свои пятерки как бы между прочим, не делая из этого события. Списывать у него был одно удовольствие! Если задачка у меня не вытанцовывалась, он никогда не выпучивал глаза, как некоторые: мол, такая плевая задачка Шира, а ты лажаешься.
Рыжего бандита все не было. Прошел целый час, а он не появлялся. Я встал и пошел домой.
У метро мне подумалось: зря я не заглянул в чемодан. А вдруг там что-нибудь ценное? Например, бриллианты. Или, допустим, золотые самородки. От бандитов всего можно ждать.
Вернувшись во дворик, я застукал двух ломких девчонок-первоклашек, которые уже разбросали коробки и, тужась, тащили из тайника мой чемодан.
- А ну, брысь, мелюзга! - шуганул я их.
Отойдя на несколько шагов, девчонки внимательно наблюдали, как я борюсь с чемоданом.
- А что там лежит? - спросила одна из них, мордатенькая, с босяцкой царапиной на носу.
- Бомба! - отрезал я.
- Да? А почему ж тогда она не тикает? - отметила другая, тощая стервочка в желтом беретике.
- Не ваше дело!
Я поволок чемодан в подворотню. Девчонки двинули следом.
- А ну, валите по домам, малявки!
Они не отставали. Мордатенькая сказала мне в спину:
- Я знаю, что там у него в чемодане! Там мертвый человек сидит. Весь черный, а язык вывалился…
Отдуваясь, я выполз в Кривоколенный переулок.
Первоклашки шли сзади и дразнились: - Мафия! Мафия!
Поставив поклажу на тротуар, я сделал вид, будто нагибаюсь за камнем.
Девчонки отпрянули. Но едва я взялся за ручку чемодана, снова пристроились за моей спиной.
- А вон милиционер идет! - счастливым голосом сказала стервочка. - Сейчас мы ему все расскажем!
Навстречу действительно шел с дипломатом в руке толстый милицейский капитан.
Я вдруг подумал, что это выход.
- Извините! - обратился я к толстяку. - Я чемодан нашел. Вон там, во дворе.
Милиционер приостановился и с тоской посмотрел на меня. Ему явно не улыбалось терять со мной время.
Я бодро добавил:
- Вот! Несу в милицию.
Он обрадовался:
- Молодец, мальчик!
И, переложив дипломат из одной руки другую, капитан пошел дальше. Я присмотрелся: из дипломата торчал хвостик зеленого лука.
…Светка засмеялась:
- Ты что, поселиться у нас решил?
Она раскрыла дверь пошире. Я втащил чемодан в прихожую.
Заглянул Светкин отец, высокий румяный красавец с сочными губами. Он что-то жевал.
- Здрасьте! - сказал я вежливо.
Мужчина посмотрел на чемодан.
- Уезжаешь куда, Дима?
Я скромно потупился:
- Белье несу в прачечную.
В комнате Алябьева набросилась на меня:
- Давай рассказывай!
Я подробно изложил ей события сегодняшнего дня. Когда я закончил, она соскочила с дивана, прикрыла дверь поплотнее и шепотом приказала:
- Открывай!
Я помялся:
- А вдруг там правда бомба?
Светка сразу отошла от чемодана подальше.
- Зачем же ты припер его сюда? - нахмурилась она. - Надо было к себе домой отнести!
Я пожал плечами:
- А если там золото?
Мы сидели на диване, смотрели на чемодан и молчали.
- Ладно! - решила наконец Алябьева. - Давай рискнем!
Я подошел к чемодану, присел на корточки и осторожно нажал на один замок. Он не поддавался.
- На ключ закрыто!
Светка куда-то сбегала и принесла кусачки.
Один за другим я изжевал кусачками оба замка, но перекусить их так и не смог. Рассердившись, я вырвал их с мясом.
- Все! - Я вытер рукавом мокрый лоб. - Можешь открывать!
Она напряженно дышала мне в затылок.