* * *
Теперь мы должны упомянуть диалог Иисуса, Филиппа и Андрея в Ин 6:5–9. Среди ученых нет единого мнения о том, традиционна или изменена идентификация учеников – Филиппа и Андрея, к которым обращается Иисус в этой главе. Рудольф Бультман приписывает первоисточнику (Semeia Quelle) существенные элементы Ин 6:1-15, включая диалог Иисуса, Филиппа и Андрея, тогда как Р. Т. Фортна утверждает, что имена учеников добавлены евангелистом. Чарльз Додд и Рэймонд Браун усматривают в именах Филиппа и Андрея "след эллинистическо-азиатского присутствия (Sitz-im-Leben), характерный для Иоанновой традиции". С точки зрения Дж. Конингса, мы видим здесь действие одного из приемов драматизации, свойственных для Иоаннова корпуса: "индивидуализация людей в группе, предлагаемой традицией". Торжественные вводные слова Ин 6 экспрессивно очень хорошо отражают "инициативу и суверенитет" действий Иисуса. Кажется, это работа редактора, а не исходной текст. В любом случае упоминание об Андрее – будь это традиционный текст или отредактированный – его важность для общины Иоанна засвидетельствована.
Следует подчеркнуть богословскую остроту вопроса, который Филипп задает Иисусу: "Где нам купить хлеб, что они могут поесть?" (ποθεν αγορασωμεν αρτους ιςα φαγωοιν ουτοι). В описанном эпизоде из Ин 1:48 ‘ποθεν-question относится не к материальному хлебу, но непосредственно к Иисусу (см. например, 2:9; 3:8; 4:11, и в особенности 7:27; 8:14; 9:29; 19:9, где богословское значение ясно). В этом диалоге с учениками Филиппом и Андреем Иисус "Иоанна" являет свою божественную личность: Он – хлеб небесный, Единородный Сын Небесного Отца.
Андрею принадлежит особая роль еще в одном, исключительно важном для христологии четвертого Евангелия фрагменте, а именно в Ин 12:20–33, возвещающем о том, что "пришел час прославиться Сыну Человеческому". Как и Филипп, так и Андрей – ходатай вопрошающих "некоторых эллинов", которые хотят "видеть Иисуса":
Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Эллины. Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса. Филипп идет и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп сказывают о том Иисусу. Иисус же сказал им в ответ: пришел час прославиться Сыну Человеческому (Ин. 12:20–21).
"Эллины", о которых в данном случае идет речь, – эллинизированные иудеи. Им нужно "увидеть самим". Ответ был шокирующим: "Пришел час прославиться Сыну Человеческому, когда он будет вознесен" (Ин 3:14; 8:28): крест – единственное место, где в распятом человечестве явлена полнота Божества. Эллинам – как и всем остальным – предстоит теперь увидеть Иисуса только как Распятого и Вознесенного. Можно сказать, что Филипп и Андрей выступают здесь не только ходатаями за "эллинов", но и проводниками в эсхатологическую реальность, которую открывает распятие: "И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин 12:32). Однако и сами ученики еще не готовы к этой реальности; им только предстоит сполна осмыслить и принять грядущую смерть Христову: "Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода" (Ин 12:24). Это миссия "раба Божия", предсказанная в главе 53 пророчества Исайи (см также Ин 12:38), (Ис 53; ср. начальные стихи этого пророчества в Ин 12:38) – слуги Господни, слуги Агнца, раба Яхве (’ebed IHWH). Именно за Ним, "услышав" от Иоанна Крестителя: "се Агнец Божий", пошел Андрей.
Итак, можно сказать, что Андрей и Филипп – прообраз первой церкви, в которой "эллины", равно как и все прочие, могут "видеть Иисуса". Пол Бошам пишет: "Ученики совершат еще большие "дела" (Ин 14:12): то есть достигнут язычников. Главным образом "час" Страсти совпадает – превосходя любые ожидания! – со встречей Иисуса и эллинов, но символично, что это достигает Иисуса через двух апостолов".
Чтобы увидеть "славу" Сына Человеческого, о которой говорит Иоанн, ученикам предстоит усвоить логику пшеничного зерна, которое, умирая, дает жизнь, постичь тайну креста, вне которой ученичество невозможно – "где буду Я, там и мой слуга будет" (Ин 12:26b).
Быть братьями означает служить друг другу, мыть ноги друг другу, можно утверждать, что евангелист предполагает, что также отношения среди христианских общин, среди церквей остаются в логике креста и умаления, чтобы дать расти другому. В четвертом Евангелии "первенство" всегда интерпретируется как первенство служения:
Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам. Ист инно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и послан ник не больше пославшего его. Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете (Ин 13:14–17).
Если в синоптических Евангелиях Петр появляется как "основание апостолов", как "скала", исповедавший веру церкви, в Евангелии от Иоанна, Симон-Петр – это тот, кто служит общине братьев. Каждое служение, каждое призвание и харизма должны быть связаны с Христом – "слугой Божьим" и "Агнцем Божьим": "Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник (Αποστολος) не больше пославшего его" (Ин 13, 16). Заметим, что понятие "апостол" нигде, кроме этого фрагмента, в Евангелии от Иоанна не встречается.
Евангелист "вписывает" Петра в своеобразный групповой портрет. Рядом с ним – неназванный по имени "ученик, которого любил Иисус", Андрей и Филипп, Нафанаил и Фома, Лазарь, Марфа и Мария, друзья Господни… Пастырь добрый знает каждого поименно "и зовет своих овец по имени" (Ин 10:3) с самой первой встречи, и "овцы слушаются голоса его"…
Именно таким – слышащим, внемлющим и способным откликаться – предстает в Евангелии от Иоанна уроженец Вифсаиды, брат Симона, рыбак Андрей, ученик Иоанна Крестителя и спутник Филиппа. По слову равви Иоанна он идет за Агнцем, находит в толпе мальчика, у которого были "пять хлебов ячменных и две рыбки" (Ин 6:8–9), передает Христу просьбу "эллинов" (Ин 12:22), наконец, первым узнает и исповедует во Христе Мессию, и. это, как видно из четвертого Евангелия, возможно лишь потому, что Андрей настойчиво ищет Бога. В конце концов, он встречает Его в "Иисусе из Назарета, сыне Иосифа" (Ин 1:45), в Сыне Божьем, явившем Отца.
Однако эти поиски никогда не заканчиваются. Только в бодрствовании и внимании, преданности и любви мы можем познать путь к Отцу (Ин 14:4), мы можем видеть Отца в деяниях Сына (Ин 14:9-10), и поэтому мы можем обрести нашего брата и привести его ко Христу. Андрей первым, согласно Евангелию от Иоанна (Ин 1:40), последовавший за Учителем из Назарета, напоминает нам о том, что во Христе мы находим не только Бога, но и брата, и лишь встретившись с Ним, мы можем по-настоящему узнать наших ближних.
Перевод с англ. И. К. Языковой, С. М. Панич
Стефано Каприо. Апостольское призвание Андрея и Симона как источник христианского единства
Христианское событие как встреча
Икона объятия между братьями Андреем и Симоном удивительным образом выражает многообразное и первоначальное единство Церкви Христа, которое со времен первых учеников Учителя из Назарета реализуется как братское общение между личностями и общинами с различными особенностями и характером, со своей историей и собственным обликом, по закону воплощения Самого Бога в простоте и повседневности человеческого опыта. В самом деле, что изображено на этой иконе? При каких обстоятельствах Св. Писание повествует о сердечной встрече двух братьев-рыбаков из Галилеи? Речь идет об исключительной ситуации, согласно евангельскому повествованию Иоанна 1:40–42: