Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Конев вспоминал впоследствии, что при утверждении проекта операции Сталин провел на карте разграничительную линию вплоть до Люббена, что в 60 километрах от Берлина, но затем ее оборвал и дальше линию не провел. Он ничего не сказал при этом, однако, судя по всему, тем самым молчаливо предложил действовать далее исходя из обстановки. Возможно, в этом обрыве был негласный призыв к соревнованию?
Во время обсуждения в Ставке общего плана предстоящих действий на берлинском направлении в основном были определены цели и задачи 2-го Белорусского фронта. В своих мемуарах Г.К. Жуков отмечает: "Так как 2-й Белорусский фронт операцию начинал на четверо суток позже, маршал К.К. Рокоссовский не был вызван в Ставку для обсуждения Берлинской операции". Однако отдельные авторы до сих пор преподносят факт отсутствия Рокоссовского в Ставке как проявление неприязненного отношения к маршалу со стороны Сталина.
Наступление на Берлин назначалось на 16 апреля 1945 года.
Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин сказал:
- Кто первый ворвется - тот пусть и берет Берлин.
Ставил четкие задачи
Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин ставил четкие задачи перед командующими фронтов, армиями, соединениями. Показательны в этом отношении его указания от 4 января 1943 года командующему Закавказским фронтом генералу армии И.В. Тюленеву:
- Первое. Противник отходит с Северного Кавказа, сжигая склады и взрывая дороги. Северная группа Масленникова превращается в резервную группу, имеющую задачу легкого преследования противника. Нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам выгоднее задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести операций Закавказского фронта перемещается в район Черноморской группы, чего не понимают ни Масленников, ни Петров.
Второе. Немедленно погрузите 3-й стрелковый корпус из района Северной группы и ускоренным темпом двигайте в район Черноморской группы.
Масленников может пустить в дело 58-ю армию, которая у него в резерве и которая в обстановке нашего успешного наступления могла бы принести большую пользу.
Первая задача Черноморской группы - выйти на Тихорецкую и помешать, таким образом, противнику вывезти свою технику на запад. В этом деле Вам будет помогать 51-я армия и, возможно, 28-я армия.
Вторая и главная задача Ваша состоит в том, чтобы выделить мощную колонну войск из состава Черноморской группы, занять Батайск и Азов, влезть в Ростов с востока и закупорить таким образом северокавказскую группу противника с целью взять ее в плен или уничтожить. В этом деле Вам будет помогать левый фланг Южного фронта - Еременко, который имеет задачей выйти севернее Ростова.
Третье. Прикажите Петрову, чтобы он начал свое наступление в срок, не оттягивая этого дела ни на час, не дожидаясь подхода резервов. Петров все время оборонялся, и у него нет большого опыта по наступлению. Растолкуйте ему, что он должен дорожить каждым днем, каждым часом.
Четвертое. Немедленно выезжайте в район Черноморской группы и обеспечьте выполнение настоящей директивы".
Под руководством Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина войска Южного фронта (командующий А.И. Еременко) и Закавказского фронта (командующий И.В. Тюленев) при содействии Черноморского флота (командующий Ф.С. Октябрьский) разгромили кавказскую группировку врага, не допустили захвата фашистами Баку
Вот те и "глобус"
Однажды Г.К. Жуков, будучи командующим Западным фронтом, приехал с докладом в Ставку. Были разложены карты, начался доклад. Сталин, как правило, никогда не прерывал говорящего, давал ему возможность высказаться. Потом выслушивал мнения или замечания присутствующих. Обычно в это время он всегда неторопливо ходил и курил трубку. Сталин внимательно рассматривал карты, а по окончании доклада Жукова указал пальцем место на карте и спросил:
- А это что такое?!
Георгий Константинович нагнулся над картой и, слегка покраснев, ответил:
- Офицер, наносивший обстановку, неточно нанес здесь линию обороны. Она проходит тут, - и показал точное расположение переднего края (на карте линия обороны, нанесенная, видимо, в спешке, частично проходила по болоту).
- Желательно, чтобы сюда приезжали с точными данными, - заметил Сталин.
Для каждого из нас это был предметный урок. Вот и повоюй тут "по глобусу"!
Веские доводы
Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин называл маршала К.А. Мерецкова почтительным именем "хитрый ярославец" за умение в любой обстановке действовать смело и решительно, без боязни идти на риск.
В середине февраля 1944 года К.А. Мерецкова срочно вызвали в Ставку Верховного Главнокомандования. Причина вызова оказалась для него неожиданной. "Волховский фронт ликвидировался, его войска передавались Ленинградскому фронту, а я назначался командующим Карельским фронтом. Эта перемена меня не очень-то обрадовала. Я, - пишет он, - уже давно просился на Западное направление. А теперь, когда наши войска стояли у границ Белоруссии, территория которой мне было хорошо знакома еще по довоенной службе, перевод на Север казался мне нежелательным. Такяи сказал в Ставке.
Но И.В. Сталин ответил примерно следующее: "Вы хорошо знаете и Северное направление. К тому же приобрели опыт ведения наступательных операций в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Вам и карты в руки, тем более что еще в 1939–1940 годах, во время советско-финляндской войны, вы командовали армией на Выборгском направлении и прорывали линию Маннергейма. Назначать же на Карельский фронт другого человека, совсем не знающего особенностей этого театра военных действий и не имеющего опыта ведения боев в условиях Карелии и Заполярья, в настоящее время нецелесообразно, так как это связано с затяжкой организации разгрома врага. Всякому другому командующему пришлось бы переучиваться, на это ушло бы много времени. А его-то у нас как раз и нет".
Против таких доводов К.А. Мерецков возражать не стал.
Кто начальник Генштаба
Представитель Ставки А.М. Василевский вспомнил эпизод, когда он координировал зимой 1943–1944 годов действия 4-го и 3-го Украинских фронтов, действовавших на Никольском плацдарме. Вместе с командующими фронтов он направил в Ставку запрос о выделении значительного количества сил и средств.
Через день раздался звонок И.В. Сталина:
- Говорит Сталин. Василевский?
- Да. Слушаю вас, товарищ Сталин.
- Скажите, Василевский, кто у нас начальник Генерального штаба?
Что ответить на такой вопрос? Я ответил, что официально начальником штаба по сей день являюсь я. Во всяком случае, я так считаю.
Сталин на это отвечает:
- И я так до сих пор считаю. Но если вы начальник Генерального штаба, почему же вы пишете в Ставку такую ерунду, которую вы написали в своем проекте директивы? Начальник Генерального штаба не имеет права писать такую ерунду. Вы требуете у Ставки того-то и того-то, того-то и того-то, но вы как начальник Генерального штаба должны знать, что у нас этого нет и что нам сейчас неоткуда взять то, что вы требуете.
Я ответил, что мы указали то, что нам необходимо для наступления, и я считаю, что, во всяком случае, часть этого можно взять с других фронтов.
- Другим фронтам тоже надо наступать, - отвечает Сталин, - и вы это знаете как начальник Генерального штаба. А пишите такую ерунду.
Несколько секунд я молчу, и он молчит. Потом он говорит:
- Выходите из положения своими средствами. Ограбьте Толбухина. У него есть авиационный корпус, есть механизированный корпус, в тылу, во втором эшелоне, у него есть армия. Заберите все это у него, ограбьте его, поставьте в оборону весь 4-й Украинский фронт, а все это отдайте Малиновскому. Вы же сами не так давно предлагали решать дело на западном берегу Днепра, вот и решайте дело не сразу обоими фронтами, а последовательно. Ограбьте Толбухина, поставьте его в оборону, отдайте все, чем он располагает, Малиновскому, наносите удар войсками Малиновского, и не откладывая до весны, а сейчас же, зимой, чем раньше - тем лучше. А когда добьетесь успеха и Малиновский продвинется, поставьте его в оборону, ограбьте его, отдайте все Толбухину и всеми силами идите по Крыму.
Форма разговора устроить не могла, но с существом нельзя было не согласиться. Во многих случаях - и чем дальше, тем чаще - Сталин умел правильно и глубоко решать стратегические оперативные вопросы и подсказывал наиболее верные решения. И говоря о нем, этого тоже не следует упускать из виду.
Я поехал к Малиновскому, поговорил с ним, и мы в соответствии с предложением Сталина спланировали операцию, которая впоследствии оправдала себя на деле.