Статистика утверждала, что по телевидению чемпионат мира в Испании смотрели 1,7 миллиарда человек, то есть каждый третий житель планеты. Во время представления команд у меня сложилось впечатление, что трибуны нью-йоркского стадиона заполнены только теми, кто своими глазами видел игры "Мундиаль-82". Причем большинство зрителей были итальянцы. Трудно описать словами, что творилось на трибунах, когда диктор произнес фамилию Паоло Росси. Итальянские флаги, шквал аплодисментов, тысячеголосое "Па-о-ло! Па-о-ло!" Все это невольно напоминало тот день, когда во время чемпионата мира (5 июля 1982 года) на стадионе "Саррия" в Барселоне слаженный итальянский хор после победы итальянцев над сборной Бразилии пел на трибунах "Марш тореадора" и вместо "тореадор" всем слышалось "голеадор", что по-испански означает "бомбардир". В том памятном матче голеадор Паоло Росси шел и шел в бой. Он забил в ворота бразильцев три гола! Сборная Бразилии проиграла итальянцам 2:3, но даже капитан бразильцев Сократес после финального свистка в столь драматическую для него минуту аплодировал победителям. 25-летний форвард сборной Италии Паоло Росси получил в Испании "Золотую бутсу" лучшего снайпера чемпионата, "Золотой мяч" лучшего игрока и золотую медаль чемпиона мира…
В воротах сборной Европы стоял сорокалетний Дино Зофф. 11 июля в Мадриде на стадионе "Сантьяго Бернабеу" он поднял над головой Золотой Кубок мира, врученный ему как капитану команды победителей. У себя на родине самый старший и самый невозмутимый среди всех футболистов, Зофф известен миллионам своих соотечественников как Папа Дино. После того как "скуадра адзурра" совершила круг почета, измотанный финалом Зофф сказал: "Мы играли для наших семей, для всех итальянских болельщиков и, наконец, просто для того, чтобы получить радость от игры". Четырнадцать лет в воротах сборной одной из ведущих в футболе стран мира, опыт более чем ста международных матчей, прекрасная реакция, скорость, спокойствие и невозмутимость, надежность и хладнокровие итальянского голкипера в сложнейших игровых ситуациях - все это позволило обозревателям заявить после чемпионата мира о том, что Зофф заработал себе место в легендарной плеяде послевоенных вратарей, таких, как Лев Яшин из СССР и Гордон Бенкс из Англии.
Но даже великие ошибаются… В первом тайме нашего матча в Нью-Йорке Зофф дважды неудачно отбил мяч, и бразилец Зико на 29-й минуте, а алжирец Беллуми на 35-й воспользовались этими "подарками", и счет стал 2:0 в пользу сборной "остального мира". Замечу, что игра проходила на поле с искусственным покрытием (в Европе на таких полях не играют), и сборная "остального мира" чуть-чуть превосходила нас в скорости. К тому же в составе соперников было немало бразильцев, отличавшихся высокой техникой владения мячем, что играет особую роль на таком поле. И все-таки счет первого тайма не отвечал содержанию игры. Она проходила на равных. Еще до того, как в наши ворота влетело два мяча, мне удалось на левом фланге обыграть защитника и сделать про-стрельную передачу на Беккенбауэра. Но наш капитан, оставшись один на один с Нконо, метров с четырех не попал в ворота. Концовку первого тайма мы провели в атаке, но счет не изменился.
В перерыве ко мне подошел Дерваль и, поблагодарив за игру, спросил, не возражаю ли я, если во втором тайме меня заменит Киган. Откровенно говоря, мне было жаль уходить с поля. Я быстро начал понимать партнеров,и они меня тоже. Хотелось отыграть весь матч. Но я понимал и Дерваля. Учитывая настроение трибун, он не мог с подобным вопросом обратиться, скажем, к кому-то из итальянских полевых игроков. По тону Дерваля я чувствовал, что если откажусь от замены, то буду играть и во втором тайме. Но я согласился, и вместо меня после перерыва на поле вышел обладатель "Золотой бутсы" в чемпионате Англии 1982 года Киган. Бонека заменил голландец Неескенс, Беккенбауэра - француз Платини, а в ворота сборной Европы вместо Зоффа встал вратарь сборной ФРГ Шумахер. Когда я шел на скамейку запасных, услышал одобрительные возгласы и аплодисменты в свой адрес, мне преподнесли цветы. Все это было очень приятно, ведь на земле Соединенных Штатов я представлял футбол своей страны. В прессе и комментариях на различных языках народов мира вслед за словами "Олег Блохин" неизменно стояли слова "Советский Союз"…
Сборная "остального мира" провела только две замены: вместо защитника Дуарте появился игрок из США Дэйвис, а в нападении Киналью сменил Аль-Дакхилл из Кувейта. Второй тайм прошел при заметном преимуществе европейцев, среди которых особенно выделялись Неескенс и Антониони. Сказалась и сыгранность итальянцев, а в футболе наигранные связки очень много значат для коллективных действий. Уже со скамьи запасных я внимательно присмотрелся к Росси. Несмотря на внешнюю хрупкость (рост 174 сантиметра, вес 66 килограммов), на месте центрфорварда он просто великолепен. Его безупречная деликатность в обращении с мячом, тонкий маневр, хлесткий удар без обработки, без колебаний, но главное - потрясающее чутье на гол сделали этого парня, по выражению знаменитого итальянского тренера Эленио Эрреры, "острым, мобильным наконечником копья" итальянской сборной-82.
…На 59-й минуте комбинация Киган-Росси-Киган закончилась голом в ворота Нконо. Затем Пеццай точным ударом из-за штрафной сравнял результат. За несколько минут до конца матча Антониони забил победный гол, и наша команда, словно доказывая, что на этот день футбольная Европа сильнее звезд "остального мира", под восторженные аплодисменты трибун ушла с поля победительницей. После матча мы все получили памятные медали, а итальянец Антониони и бразилец Фалькао - специальные призы, учрежденные для лучших игроков матча.
Оказавшись в Нью-Йорке среди звезд мирового футбола, блиставших на полях Испании, я невольно не раз перебирал в памяти события чемпионата мира. И так получилось, что спустя неделю после игры на стадионе "Джайент", не заезжая домой, я снова оказался на испанской земле: 15 и 16 августа в городе Ля-Корунья киевское "Динамо" приняло участие в традиционном, 37-м по счету, международном турнире. К слову, в 1981 году мы победили в 36-м розыгрыше приза, и у нас здесь появились даже свои болельщики. Мы не подвели их и на этот раз. В первом матче со счетом 2:1 "Динамо" обыграло мюнхенскую "Баварию", во втором - испанскую "Барселону" - 4:1. Нам снова достался главный приз стоимостью в 20 тысяч долларов - Кубок "Терезы Эрреры". Турнир получил название от старинного маяка, построенного еще в двухсотом году, ставшего символом города. Правда, я не придавал особого значения этим победам. "Бавария" выступала без Брайтнера и Румменигге, а в "Барселоне" отсутствовали Марадона, Шустер и Симонсен. К тому же эти команды только-только начинали подготовку к чемпионатам своих стран. Но все же игра на испанской земле на этот раз принесла удовлетворение. И дело, пожалуй, не только в том, что меня назвали лучшим игроком турнира в Ля-Корунье и вручили приз - "Золотую бутсу". Я насладился самой игрой! Чувствовал, что доставляю радость зрителям, партнерам по команде и себе. Во время матча с "Барселоной" был даже такой момент. В первом тайме, когда после ударов Балтачи, Думанского и Евтушенко счет стал уже 3:0 в нашу пользу, трибуны вдруг начали скандировать: "Блохин - гол! Блохин - гол!" И надо же, в эти минуты мне удалось-таки забить гол. Болельщики вскочили и стали махать белыми платочками. Я знал этот местный обычай. Так здесь приветствовали знаменитых торреро. Делали это всякий раз, когда тореадор с одного удара убивал быка. Бога ради, не подумайте, что я собираюсь сравнить себя с мужественной, трагической и блестящей фигурой в испанской жизни - торреро. Но все же подаренные зрителями в Нью-Йорке на "Джайенте" живые цветы, белые платочки испанских болельщиков на стадионе в Ля-Корунье в определенной степени помогли мне вновь обрести душевное равновесие, которое я под впечатлением прочитанного и услышанного начал было терять, возвратившись домой после испанского чемпионата мира.