Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
"ПЕРВЫЙ ТАЙМ МЫ УЖЕ ОТЫГРАЛИ…"
5 марта 1978 г. в 10 часов вечера Гюлыннер, убедившись, что слежка за ним не ведется, из телефонной будки вблизи Большого театра позвонил Толкачеву домой и представился "Николаем" - так предложил Толкачев в записке от 1 марта, чтобы знать наверняка, что переданная им информация попала по назначению
В короткой беседе Гюлыннер в иносказательной форме заверил Толкачева, что "друзья" сделают все возможное и даже невозможное, чтобы обеспечить его безопасность. Придерживаясь избранной манеры разговора, разведчик добавил, что инструкции о предстоящих встречах Толкачев получит в ходе следующего телефонного разговора.
Увы, к вящему сожалению обоих, он состоялся лишь в августе, когда Управление, наконец, уладило все вопросы по организации работы с Толкачевым. Камнем преткновения, как это ни покажется странным, явились способы связи с ним.
Дело в том, что Хэттавэй настаивал на проведении личных встреч, в то время как Директор ЦРУ считал, что наиболее безопасным вариантом будут "безличные способы связи", то есть получение материалов от Толкачева и передачу ему инструкций надо осуществлять только через тайники. Сообщения агент должен будет наносить тайнописью, направляя их в разные почтовые адреса, контролируемые ЦРУ. Согласившись, в конце концов, с мнением патрона, Хэттавэй распорядился, чтобы Толкачева снабдили одноразовым шифровальным блокнотом с разными ключами для отдельного письма. Каждый ключ указывался открытым текстом в письме.
* * *
24 августа Гюльшнер позвонил Толкачеву по домашнему телефону. Узнав его по голосу, сказал: "В телефонной будке, что вторая слева от входа в ваш подъезд, вас ожидает пакет".
Сотрудники московской резидентуры из машин снимали видеокамерой, как худощавый невзрачного вида мужчина с портфелем в руке вошел в телефонную будку, нагнулся, ловко открыл и мгновенно закрыл портфель. Наблюдатели поняли, что тайник изъят.
Тайником служила испачканная рукавица строительного рабочего, в нее был вложен контейнер, где находились несколько разведывательных заданий, тайнописная копирка с инструкцией по ее применению, два письма безобидного содержания с адресами невинных получателей, одноразовый шифровальный блокнот с ключами и инструкцией. На оборотной стороне посланий Толкачев должен был разместить свои сообщения, исполненные тайнописью и зашифрованные с помощью шифрблокнота.
В сентябре все письма от Толкачева были получены и тайнопись успешно проявлена. По наличию внешних признаков эксперты ЦРУ установили, что письма вскрывались в отделе перлюстрации КГБ, но тайнопись выявить им не удалось.
Тайнописные сообщения агента содержали ценную разведывательную информацию о новых советских радарных системах воздушной разведки, об испытаниях новых авиационных радарных систем, а также о состоянии конструкторских работ по оружейно-поисковым системам для различных типов военных самолетов. В последнем письме Толкачев сообщил, что у него имеется "сенсационный подарок для друзей" - 91 страница секретных сведений, которые он хотел бы передать в ближайшее время.
"ТОЛЬКО РАЗ БЫВАЮТ В ЖИЗНИ ВСТРЕЧИ…"
Первая явка с Толкачевым состоялась морозным утром 1 января 1979 г. Гюлыннер, убедившись в отсутствии "хвоста", позвонил Толкачеву из телефона-автомата и обусловил время и место встречи. Попросил захватить с собой те самые, упомянутые в письме, "сведения на 91-й странице".
Издали завидев американца, Толкачев двинулся навстречу. После взаимных приветствий, он не без патетики представился: "Меня зовут Адольф Георгиевич Толкачев, я - ведущий специалист Советского Союза по аэронавигационным системам!"
Гюлыпнер поинтересовался, по каким признакам Толкачев смог выделить его в толпе, ведь они никогда не встречались. Сам-то разведчик, идя на встречу, не единожды просмотрел видеозапись, сделанную в августе прошлого года во время изъятия Толкачевым тайника. Тот живо отреагировал на вопрос, пояснив, что, во-первых, Гюлыпнер двигается уверенно, не качаясь, так как совершенно трезв, чего не скажешь об окружающих - ведь они всю ночь праздновали! Во-вторых, у американца, в отличие от прохожих, хорошо отглажены брюки. В-третьих… "Достаточно!" - произнес Гюлыпнер и, взяв Толкачева под руку, увлек его в сторону…
Явка проходила на аллеях Московского зоопарка и длилась более 40 минут. Толкачев вручил американцу исполненные от руки многочисленные записи, содержащие подробное описание особо секретных работ, которые он вел сам, а также математические формулы, диаграммы, осциллографические графики, характеристики точного оружия и электронных систем, диаграммы и выписки из официальных документов. Гюлыпнер передал Толкачеву дополнительное разведывательное задание и 500 рублей "на карманные расходы". Прощаясь, Гюлыннер поздравил Толкачева с Новым годом и с приобретением нового имени - псевдонима "Сфиэ" (Sphere). (В последующем для пущей зашифровки агенту будет присвоен еще один псевдоним - "Победитель" (Vanquish.) На что Толкачев, находясь в крайне возбужденном состоянии, ответил: "Не просто с Новым годом, а с наступлением новой эры в моей личной жизни!"
На имя адмирала Тернера Хэттавэй немедленно отбил телеграмму-молнию, которая заканчивалась словами: "Сэр, новобранец с головой окунулся в ледяные воды шпионажа, а спасательный круг - в наших руках…"
Директор удовлетворенно потер руки - в пантеоне шпионов-инициативников появилась новая фигура - и распорядился зачислить его в категорию "особо ценных источников".
КТО ВЫ, МИСТЕР ТОЛКАЧЕВ?
Задолго до того, как произошла первая встреча Гюльшнера с Толкачевым, рукописные листы, брошенные им в посольские автомашины, были переданы в Отдел технического обеспечения (ОТО) ЦРУ для проведения графологической экспертизы и анализа. В мае 1978 г. шефу ЦРУ были доложены их результаты, где, в частности, отмечалось: "Автор - волевой, целеустремленный, очень упрямый и чрезвычайно трудолюбивый человек. Дисциплинированная и весьма требовательная к себе и к окружающим личность. Его интеллектуальный уровень много выше среднего. Он наблюдателен и аккуратен, уделяет много внимания деталям. Он - разумно организованная персоналия и со временем способен стать полезным и разносторонним источником. Вместе с тем, присущая ему амбициозность и излишняя самоуверенность могут подтолкнуть его к совершению неблагоразумных или непродуманных действий".
В последующем, в ходе явок с Джоном Гюлыинером, Толкачев представил письменную информацию о себе и своей семье.
Родился он в 1927 г. в Актюбинске, спустя два года был перевезен на постоянное жительство в Москву. О своих родителях он ничего не сообщал, упомянул лишь брата Юрия, работавшего механиком на железной дороге. Его жена Наталья Ивановна, в девичестве Климантович, родилась в 1935 г., работает ведущим инженером в одном с ним институте, являясь "специалистом по антеннам". Ее мать якобы была казнена в 1938 г., но причины ему неизвестны. Отец жены провел несколько лет в трудовых лагерях как "враг народа". После освобождения в 1956 г. он вскоре умер.
В беседе с Гюльшнером Толкачев утверждал, что жестокое обращение с родителями его жены и перенесенные ими страдания явились ключевым фактором в его стремлении работать против советского режима. Он никогда не рассказывал о причинах преследования властями родителей его жены, но однажды обмолвился, что, возможно, гонениям они подвергались из-за того, что они - евреи.
Толкачев, с его слов, всего себя посвящал семье и делал все с учетом ее интересов. В сообщениях писал, что помогает жене по дому и ему нравится ходить с ней по магазинам. Она никогда не задает вопросы, откуда у него "разумное количество денег". Он объяснял: "Я женился в 30 лет и прожил с женой 22 года. Мне 52, а жене 44 года. Очевидно, я принадлежу к тем, кто любит один раз. Я рассматриваю себя как составную часть нормальной семьи, существующей в человеческом обществе. У меня один сын Олег, родившийся в 1958 г. В 1975 г. он поступил учиться в Архитектурный институт".
Толкачев также заявил Гюлыинеру, что никогда не скажет жене и сыну о своей работе на американскую разведку. Он подробно рассказал о своем образовании. В 1948 г. прошел подготовку по оптико-механическим радарам и в 1954 окончил харьковский Политехнический институт. С тех пор работает в НИИ "Фазотрон" Министерства радиопромышленности СССР. Назвал себя "ведущим системным конструктором". Ведет сравнительно комфортную жизнь. Его зарплата 250 руб. в месяц плюс 40 % "надбавка за секретность", что в целом составляет около 350 руб. Зарплата его жены удваивает общий доход семьи. Позднее добавил, что получает квартальные и годовые премии за изобретения в своей области. Он и его семья проживают на девятом этаже высотного дома в комфортабельной, по московским меркам, двухкомнатной квартире, с кухней, ванной и туалетом. Его хобби - бег, катанье на лыжах, чтение книг, прослушивание радиостанций "Голос Америки", "Немецкая волна", "Голос Израиля", а также просмотр телепрограмм.
Со слов Толкачева, то обстоятельство, что он проживает в 400 метрах от посольства США, позволяло ему без опаски прогуливаться около посольства, коща он пытался установить контакт с американскими разведчиками.
Все время сотрудничества с ЦРУ у Толкачева возникали различные проблемы со здоровьем. Периодически он жаловался на повышенное артериальное давление, перитонит и гастрит. Во время сна у него было затруднено дыхание из-за перебитого в юности во время игры в хоккей носа. Но, несмотря на это, он старался вести активный образ жизни.