Молодой командир 2-го батальона 3-го полка - один из ветеранов парашютно-десантных войск, он служит в них с 1938 г. Он прошел суровую школу у своего теперешнего командира, полковника Гейдриха, безусловного аса в тактике.
- Первое, чему он учил, - это четко анализировать обстановку.
Слыша гул сражения, обер-лейтенант считает, что русским удалось прорвать немецкие линии примерно на триста метров.
- С такой брешью, - говорит он своему помощнику, - подкрепление в один взвод не может ничего сделать.
- Что же делать, обер-лейтенант?
- Либо ничего, придерживаться ранее полученных приказов, либо задействовать весь батальон.
- Но сегодня ночью мы должны встать на левом крыле плацдарма Выборгская и сменить парашютный саперный батальон.
Единственный вопрос - это знать, что важнее, - считает командир 2-го батальона 3-го полка.
Момент давящей тишины.
- Что вы решаете, обер-лейтенант? - спрашивает помощник.
- Конечно, контратаковать. Мне кажется, что Дела на Неве не такие срочные, как здесь. Если неприятелю удастся установить новый плацдарм в Городке, наши неприятности на левом берегу никогда не закончатся.
- Конечно. Если русские прорвутся и отрежут дорогу от Мги на Шлиссельбург, то рухнетвесь наш фронт на юге Ладожского озера.
Быстро подготовили контратаку. Парашютисты отходят к своим прежним позициям и движутся навстречу неприятелю. Справа идет 7-я рота под командованием лейтенанта Реннеке. Его прикрывает лес, в то время как его товарищ Незер в 400 метрах слева со своей 6-й ротой пробирается между промышленными сооружениями. Приказы командира батальона просты:
- Подойдя к реке, обе роты поворачивают - 6-я направо, 7-я налево - и движутся по берегу навстречу друг другу. Цель маневра очевидна: взять русских в клещи, окружить их.
Стрелки-парашютисты продвигаются быстро. За ними следом идут пулеметчики 8-й роты 2-го батальона, которая должна подойти к берегу и помешать любой попытке советских подкреплений перейти Неву. Командир 8-й роты обер-лейтенант Штангенберг должен прикрыть фланги двух частей своих товарищей - Реннеке и Незера.
Парашютисты подходят к цели. Обер-фельдфебель Холландер ведет штурмовой взвод 7-й роты, с боем, автоматами и гранатами прокладывает себе путь до берега реки. Меньше чем в полукилометре отсюда парашютисты 6-й роты не отстают и ликвидируют несколько казематов. Продвижение немцев отмечается глухими взрывами.
Меньше чем через два часа все закончено.
Левобережная линия фронта восстановлена прямо по берегу реки. Многочисленные трупы остались лежать в русских траншеях, двести человек взяты в плен.
Но остается еще несколько упорных противников, которые засели в индивидуальных укрытиях, хорошо спрятанных в кустарнике. Они используют крутой склон берегов Невы.
Надо заставить замолчать этих упрямцев одного за другим.
Такое задание получает лейтенант Зигфрид Жамровски из 6-й роты. Он бывший лесничий из Восточной Пруссии и ведет своих людей как стаю яростных, агрессивных собак. Русских, которые отказываются сдаваться, быстро уничтожают в укрытиях несколькими очередями.
Полковник Гейдрих не имеет никакой связи со своим 2-м батальоном и беспокоится за его судьбу. Наконец нескольким связным удается добраться к нему на командный пункт:
Левый берег Невы опять в наших руках, господин полковник. Батальон ждет ваших приказов.
Очень хорошо, - говорит Гейдрих. - Передайте вашему командиру, что он должен стоять на этом месте. И скажите ему также, что я подаю рапорт командиру дивизии, прилагая самые похвальные отзывы. 2-й батальон делает честь 3-му полку.
* * *
На севере от Шлиссельбурга через Неву проходила линия высокого напряжения. Столбы со стальными проводами еще стояли как на советском, так и на немецком берегах.
Однажды ночью несколько парашютистов взобрались на столб, стоящий в их лагере. Они привязали военный флаг рейха к кабелю и спустились, очень гордые своим подвигом.
Но холодные порывы ветра относят на запад это знамя, оно останавливается посредине и полощется над загроможденной льдами рекой. Советские солдаты не могут сорвать этот символ вражеской оккупации и только стреляют по куску красной ткани, которую мороз сковал так, что она похожа на лист железа, по которому яростно бьют огнем с правого берега Невы.
- Они не смогут его снять, - говорит унтер-офицер Эрнст Лаутербах из 2-го батальона парашютного штурмового полка. - Пусть привыкают.
* * *
Русские потеряли много людей в ходе беспрестанных атак в октябре и ноябре 1941 г. Но немецкие парашютисты тоже понесли большие потери.
3-й батальон 3-го полка без перерыва в течение сорока шести дней удерживал позиции напротив плацдарма Выборгская. Они не уступили ни сантиметра. Но какой ценой!
В 11-й роте обер-лейтенанта Немана осталось только 20 здоровых парашютистов из 170, находившихся на линии Невского фронта. Многие из переживших Критское сражение были убиты или ранены в этой части России.
Падающие от усталости, с осунувшимися лицами, заросшие, в разорванном обмундировании солдаты батальона Хайльмана возвращаются наконец в тыл главной оборонительной линии. Снег покрывает все вокруг. Наконец-то они могут развести огонь в бревенчатых землянках. Устроили даже сауну наподобие финской.
Парашютисты отъедаются и отсыпаются. Их товарищи из 1-го и 2-го батальонов также отошли с передовых позиций Выборгской с тяжелыми потерями.
На построении с оружием оставшиеся в живых собираются вокруг своего командира полковника Гейдриха. Тот обращается к ним с несколькими словами, но его голос дрожит, когда он узнает, как мало осталось людей в четырнадцати ротах, выстроившихся в каре вокруг него.
- Битва за Ленинград такая же тяжелая, как была битва под Верденом во время Первой мировой войны, - говорит он им. - Но вы оказались достойными своих отцов. Скоро мы вернемся в нашу страну, получим подкрепление и составим новый полк стрелков-парашютистов. Наш старый 3-й полк снова станет ударной частью с полным боевым составом.
И тогда Гейдрих сообщает новость, на которую его парашютисты уже не смели надеяться:
- Рождество 1941 года мы будем праздновать в Германии!
Ржев
В то время как многие немецкие парашютисты сражались на невском участке между Ленинградом и Ладожским озером в группе армий "Север", другие парашютисты были в группе армий "Центр", по дороге на Москву. Так, например, части поддержки 7-й авиационной дивизии - пулеметный батальон парашютистов капитана Вернера Шмидта, называемого MG-Шмидт, и несколько рот зенитного батальона майора Байера. Впрочем, эти два батальона идут на Восточный фронт в разрозненном порядке, и их роты распределяются на разные участки, иногда очень далеко друг от друга.
Рождественским вечером 1941 г. 2-я рота батальона Шмидта покидает свою базу в Гарделегене и едет по железной дороге под командованием обер-лейтенанта Руте. В своих рядах она насчитывает 1 7 1 парашютиста. Через четыре месяца на перекличке будут отзываться только сорок.
Рота пулеметчиков прибывает в Смоленск в последний день 1941 года, чтобы сразу же попасть в жестокую реальность ужасной русской зимы. Темной морозной ночью люди должны сгрузить всю свою экипировку, прежде чем они попадут на случайные квартиры в центре города.
Утром 1 января лейтенант Руте получает приказы местного командования:
- Вы отправитесь самолетами в Вязьму в распоряжение генерала Эйбенштейна, который командует частями люфтваффе в этом секторе.
- Будет неудобно грузить весь наш тяжелый материал в транспортные самолеты, - замечает офицер.
- Не беспокойтесь. Он последует за нами по земле.
Обер-лейтенант возвращается в свою роту и собирает людей:
- Вы берете только боевое снаряжение. Тяжелый материал доставят позже.
Стрелки-парашютисты должны пешком дойти до аэродрома, расположенного километрах в шести от города. У них нет машин, и они складывают весь багаж на сани, но лошадей тоже нет.
- Надо тащить самим, - заявляет Руте. - Отъезд завтра утром в пять часов. Взлет в восемь.
Но зима, кажется, сковала и самолеты люфтваффе.
- Поломка в моторе задержала вылет до одиннадцати часов утра. Два взвода летят в Вязьму. Но в роту Руте приходит другой приказ:
- Вы отправляетесь на аэродром Ржева.
- Но два взвода уже отправлены в Вязьму!
- Они будут переправлены к вам позже самолетом.
Тогда Руте загружается с третьим боевым взводом и взводом управления в "Юнкерсы-52", и самолеты немедленно взлетают с расчищенной от снега полосы. Каждый самолет может взять на борт 17 пулеметчиков, которые сидят, тесно прижавшись друг к другу. Полет длится всего час, но этого хватает, чтобы человек двенадцать получили глубокое обморожение, настолько в самолетах холодно, а люди не могут даже двигаться. Как только самолеты прибывают на аэродром Ржева и первые пулеметчики прыгают на землю, в небе слышится шум моторов и треск пулеметных очередей.
Атака русской авиации!
Один унтер-офицер и трое парашютистов ранены, они не успели сделать и шагу по русской земле.
После такого тяжелого перелета обер-лейтенант Руте должен в первую очередь разместить своих парашютистов.
Он бегает из канцелярии в канцелярию, но, кажется, никто не знает о прибытии роты парашютистов-пулеметчиков.
- У нас нет приказа на вас, - говорят Руте все, кого он встречает.
В конце концов помещение для вновь прибывших находят. Командир 2-й роты больше всего озабочен тем, чтобы вернуть взводы, которые по ошибке направили в Вязьму. Они все же прибывают на грузовиках в Ржев под командованием лейтенанта Поппеля.