"Когда, закрыв глаза и погружаясь в мрак…"
Когда, закрыв глаза и погружаясь в мрак, -
Так прошлое яснее выступает, -
Я слышу, разум мне твердит: "Не так, не так…"
А сердце все в былом благословляет…Холодный разум мой, жестокий, для тебя
Ошибки памятны… ты мне простить не можешь,
Что чувством жил я, жизнь мою губя,
И совесть ты мою болезненно тревожишь…Но к сердцу обратясь, я вижу свет живой
Во тьме прошедшего… и все там сердцу мило,
И если б только день вернуть из жизни той, -
Наперекор уму, все б сердце повторило."Вестник Европы". 1917, № 9-12.
Сон
Я видел сон мучительный и странный,
Что я… что я уже не гражданин,
Что воли свет был только сон обманный:
Он поманил землей обетованной,
И нет его… исчез он… Я один
В сырой тюрьме - в унылом каземате
Лежу и слышу: где-то часовой
За дверью ходит… звуки, словно в вате,
Заглушены… Я скрипнул на кровати
Железной. Встал. "Я брежу? Что со мной?" -
Шепчу впотьмах… Иду к глазку дверному…
Прильнул. Смотрю: солдатик со штыком
Идет к глазку… такой простой, знакомый…
"Товарищ! Друг! Скажи мне, где я? Дома?" -
Кричу ему… Товарищ сапогом
Ударил в дверь и крикнул зло-сурово:
"Я дам тебе товарищ! Прочь отсель!
Нам говорить не велено ни слова…" -
И заходил по коридору снова…
Я лег в тоске на голую постель, -
Закрыл лицо дрожащими руками
И застонал… нет, горестно завыл…
Я сердце жег горячими слезами…
А часовой железными шагами
Всю ночь, глуша их ватою, ходил…"Новый Сатирикон". 1917, № 31.
На высоте
Отчизна! Будущность твою
Как рассказать? Великой тайной
Ты смотришь в душу, в мысль мою,
И трепет <я?> необычайный
В душе мятущейся таю…Встречая восходящий день,
Как в небе грозовую тучу,
И сам расту в сплошную тень,
Взбираясь яростно на кручу,
Но где предельная ступень?Какая тьма и высота!
И сердце замирает жутко.
Что здесь? Господь иль пустота?
Бесплодно спрашивать рассудка,
Когда Сам Бог сомкнул уста.6 августа 1917
Газета "Русская мысль", 10–16.07.1997, № 4182.
"Давно спустилась ночь, а я сижу у входа…"
Давно спустилась ночь, а я сижу у входа
Жилища своего. Мне сладок этот час.
Люблю тебя, великая Природа,
Безмолвною, в сиянье звездных глаз,
С короной месяца, текущего к звездам
И серебро роняющего в воды.Тогда я чувствую, что небо - светлый храм,
Храм Вечности, Бессмертья и Свободы…
И верить я готов, что на земле томясь,
В исканьях и тоске по светлому чертогу,
Его почую я в последний жизни час,
И дух мой, дух отдам не смерти я, а Богу.
Печаль мира
Колыхалися сонные травы… цветы аромат источали…
Солнце положенный круг по небесной пустыне свершало…
И струилися тихие воды… и туманились зыбкие дали…
Ночь неслышно сходила на землю, и звездное море сияло…
Там, в мире земном и небесном, было все, как всегда, неизменно:
Умирали, рождалися люди, боряся за жизнь неустанно…
Пели песни поэты-безумцы о счастье любви вдохновенно…
Мудрецы же вещали о Боге, о Смерти, о Жизни туманно…
И стояло над миром огромное облако мертвой печали
И курилось медлительно-дымно и взору земному незримо…
И туманилось яркое солнце, и звезды печально дрожали…
И рыдали, и воды, и травы в глубокой тоске неслышимо…
"Я начинаю видеть все ясней…"
Я начинаю видеть все ясней,
Смотрю, как в глубину воды хрустальной -
И вижу дно: на дне покой печальный,
Как бы гробницу пережитых дней.И образ мой живущий вижу я
На дне былого четко отраженным
Как бы живым в гробницу погребенным,
Узнавшим смерть во глуби бытия.И в душу мир огромный и пустой
Глядит не чудом, не живою сказкой,
А мертвою и грубо пестрой маской,
Что нам на святках кажется живой.1917
Мансарда. М., 1992.
"Услышь мою молитву, Боже мой…"
Услышь мою молитву, Боже мой, -
Не за себя молю, мне ничего не надо,
Но даруй мир отчизне дорогой, -
Всем даруй мир, мир прочный, мир святой,
Как в зной палящий сладкую отраду…Да будет мир достоин всех скорбей
Великого подвижника-народа:
Останемся друзьями у друзей,
И пусть преломится меч вражий у дверей
России славной, где горит Свобода…
Господи, ответь!
Поет железо, сталь и медь…
О, крови музыка слепая,
Зачем поешь ты, оглушая,
И нас, и небеса, и твердь?..Кто ослепленный, неразумный,
В руках держащий камертон,
В порывах ярости безумной,
Всем задает кровавый тон?Кто это чудище слепое?
Кем рождено в проклятый час?
Кто разгадает это злое,
Что, ослепляя, душит нас?..Не звери мы, но словно звери,
В слепой безумствуя борьбе,
Во что мы божеское верим?
Что носим светлого в себе?Мы образ божеский теряем,
Все детски-светлое губя,
Распяв Христа, мы распинаем
Теперь в безумии себя…Что за проклятье тяготеет
Над нами?!. Господи, ответь!..
Я слеп и глух… язык немеет…
Поет железо, сталь и медь…
Россия, бедная Россия!.
Живу в тревожном напряженье.
Событий безудержный ход
Считает каждое мгновенье,
И день идет за целый год…В душе моей то темный ропот,
То веры светлый серафим,
Но чаще я молитвы шепот
Сливаю с ропотом глухим…Россия, бедная Россия,
Люблю тебя с больной тоской,
Твои мгновенья роковые
Сливаю я с моей судьбой!..Что для меня вся радость жизни,
Когда в слезах лицо твое?!
Померкнет лик моей отчизны,
Померкнет и лицо мое…Твоею радостью я светел
И темен горестью твоей:
Ты - мать! и сын чтоб не ответил
На горе матери своей?!"Жизнь для всех". 1918, № 1.
Россия
Убили Мать мою, убили,
За что убили Мать мою?!
Лежит в крови, в дорожной пыли,
В родных степях, в родном краю.Высоко коршуны над нею,
А ниже воронье кричит,
И я рыдать над ней не смею,
Как мне сыновий долг велит.И подойти я к ней не в силах -
Я сам упал, лежу в пыли,
Лишь ветер на родных могилах
Туманом плачет из дали.Зачем печальным тихим звоном
Еще монастыри звенят,
Зачем с последним горьким стоном
Готовят горестный обряд?Быть может, рано, рано, рано!
Быть может, мертвая жива!
Быть может, с горького бурьяна
Ее доносятся слова?!О, развяжите мои руки!
Я встать хочу, хочу пойти!
Пойти на зов, на крест, на муки
И мертвую хочу спасти!Убили Мать мою, убили,
За что убили Мать мою?!
Лежит в крови, в дорожной пыли,
В родных степях, в родном краю.1918
http://www.rvb.ru/np/publication/01text/01/01chernov.htm
"Замело тебя снегом, Россия…"
Замело тебя снегом, Россия,
Запуржило седою пургой,
И холодныя ветры степныя
Панихиды поют над тобой.Ни пути, ни следа по равнинам,
По сугробам безбрежных снегов.
Не добраться к родимым святыням,
Не услышать родных голосов.Замела, замела, схоронила
Всё святое родное пурга.
Ты, - слепая жестокая сила,
Вы, - как смерть, неживые снега.Замело тебя снегом, Россия,
Запуржило седою пургой,
И холодныя ветры степныя
Панихиды поют над тобой.1918
http://www.rvb.ru/np/publication/01text/01/01chernov.htm
"Кто плена своего не чует…"
Кто плена своего не чует,
Кто не глядит в решетки глаз
И о свободе не тоскует
В рожденья миг и смертный час?Кто, слыша крик новорожденных,
Не содрогается душой
За них, невинно обреченных
Принять великий плен земной?И кто, хоть раз вися над бездной
И видя смерть не издали,
Не проклинал свободы звездной
Проклятьем пленника земли?1918
"Я чувствовать устал…"
Я чувствовать устал,
Я душу утомил,
Измучил душу я
Касаньем неустанным
Ее тревожных струн.
Мне жаль, что я любил
Так страстно жизни бред,
И так наивен был,
Что Вечного искал
В мгновенном и обманном.Теперь смотрю в себя
И вижу: ничего
Нет Вечного во мне!
Одни воспоминанья
Плывут разрозненно:
Дар скудный от всего,
Что было таинством
Для сердца моего,
Бессмертно сладостным,
Святым очарованьем.Бесцельно было все!
И в этом ужас мой:
Я строил вечный храм
Из призрачных видений.
Сам призрак, бред и сон,
Я плачу над собой,
Смеюсь и плачу я,
Объявши мир пустой
Бесцельным трепетом
Последних вдохновений.1919
"Новое литературное обозрение". 1993, № 5.