- Полегче, приятель, не то раздавишь Тримп лапку! Мартин отпустил ее, подошел к двери и долго стоял на пороге, часто моргая, чтобы не дать воли подступившим слезам:
- Я многое знал раньше, я уверен. Но после ужасных ран, которые я получил, сражаясь с диким котом Царминой, мне почти ничего не удается вспомнить. Ты помнишь Тимбаллисто?
Гонфф кивнул:
- Он был твоим другом. Он из Северных Земель, бежал от рабства и пришел сюда. Храбрый воин.
Мартин с силой ударил лапой по дверному косяку:
- Должно быть, мы с ним оба сумасшедшие! Он ведь жил здесь, но мы по какой-то непонятной причине не говорили с ним о прошлом. Бедный Тимбал! Он умер на следующую зиму после Великой Войны Мхов.
Гонфф налил другу еще сидра.
- Может быть, и ему, и тебе было больно вспоминать о том, через что вам пришлось пройти в юности.
Мартин задумчиво смотрел на залитый солнцем луг.
- Наверно, ты прав, Гонфф. Должно быть, именно поэтому… Тримп, не вспоминаются ли вам еще какие-нибудь имена?
Ежиха улыбнулась:
- Помню, бабушка пугала нас, мол, если мы не успокоимся и не ляжем спать, нас заберет Вилу Даскар. Да, Вилу Даскар. Ну как, Мартин, ведет куда-нибудь эта ниточка?
- Нет, все очень смутно… Это было так давно!
И Воитель устало зашагал в сторону аббатства. Гонфф печально смотрел вслед своему другу, удрученному утратой прошлого.
- Я никогда еще не видел Мартина таким. Тримп отодвинула свою кружку и встала:
- Это все из-за моей песни. Аббатство Рэдволл - чудесное место, Гонфф, но, право, лучше бы мне никогда не приходить сюда и не причинять Мартину страданий. А сейчас мне лучше уйти.
Гонфф, смеясь, преградил ей путь:
- Извините, красавица, но этого я не могу допустить, да и Мартин бы этого не позволил, как и любой, кто считает Рэдволл своим домом. Полно! Ну-ка приободритесь. Нам еще надо заслужить вечерний чай! Я научу вас собирать мед, что дают наши пчелы. Ну как? Протянете лапу помощи?
От сторожки они прошли в северо-восточную часть территории аббатства, где стояли ульи.
- Но мне никогда не приходилось собирать мед, Гонфф. И потом, разве у пчел нет отвратительной привычки жалить?
- Что? Ужалить меня, принца Мышеплута? Ни за что! По крайней мере пока я притворяюсь шмелем, жужжа свою шмелиную песенку и таская мед у них из-под носа.
Тримп хихикнула:
- Правда, Гонфф? И что же вы поете, очаровывая хорошеньких пчелок?
- И не думал я их очаровывать! Вот как я обычно начинаю:
Ж-ж-ж, ж-ж-ж, Посмотрите, кто жужжит! Добрый день! Как я рад, как я рад! Это Гонфф - ваш двоюродный брат.
И веселый смех Тримп вторил жужжалке Мышеплута, пока они, взявшись за лапы, приплясывали на лугу Рэдволла и послеполуденное солнце нежно целовало их.
2
Уже спустя несколько дней после появления Тримп в аббатстве Рэдволл всем стало очевидно, что с Воителем творится неладное. Их жизнерадостного и деятельного Мартина словно подменили. Теперь он часто пропускал трапезы и все больше времени проводил вне стен аббатства. Это вызывало всеобщее волнение. Мартин, на котором держался весь Рэдволл, стал молчаливым и печальным, взгляд его затуманился и сделался отсутствующим. Как-то раз Командор и Динни Кротоначальник прогуливались по восточной стене. Летом это было самое лучшее место для желающих полюбоваться Лесом Цветущих Мхов. Леди Амбер и Коггс тоже оказались на крепостной стене. Динни помахал им лапой:
- Добрый денек! Вы случаем не видали Мартина? Леди Амбер прижала лапу к губам, призывая к молчанию. Указав вниз, она тихо-тихо сказала:
- Мартин там! Он сидит один. Командор пригнулся и спрятался за стену.
- Так вот куда уходит наш Воитель, когда покидает аббатство. Да уж, тому, кто ищет уединения, лучше места не найти!
Коггс украдкой взглянул на одинокую фигурку.
- Говорю вам, друзья, это совсем не похоже на Мартина. Подумайте только: сидит там один, прислонившись спиной к стене и уставившись на деревья! Ума не приложу, что делать.
Он благоразумно начал спускаться по каменным ступеням вниз, к лугу, что лежал за фруктовым садом.
- Пойдемте, друзья. Не дай бог, Мартин заметит нас и подумает, что мы шпионим за ним. Пока он здесь, мы можем обсудить с аббатисой, как нам помочь горю.
Все, кого это касалось, собрались в сторожке у ворот. Ферди и Коггс обнесли присутствовавших настойкой из бузины и кексом со сливовой начинкой. Старая аббатиса Термина прижимала к уху слуховую трубку - морскую раковину с отпиленной вершиной. Хотя телом она была слаба и слух оставлял желать лучшего, ее острые глаза лучились умом и проницательностью. Термина обвела взглядом собравшихся: Белла, Коломбина, Командор, Динни Кротоначальник и леди Амбер. Наконец взгляд аббатисы остановился на Тримп и Гонффе.
- Гм, интуиция подсказывает мне, что нашей гостье Тримп и Мышеплуту известно об этом деле больше, чем нам. Поэтому я хотела бы, чтобы они высказались. По очереди, пожалуйста. И начните сначала - оттуда всегда лучше начинать. Остальных попрошу соблюдать тишину, в свое время мы всех выслушаем. Когда картина прояснится, я сообщу вам мое решение, основанное, разумеется, на том, что вы мне скажете.
Все заулыбались и закивали головами. Еще в молодости аббатиса Термина отличалась редкой мудростью. Теперь, после того как она накопила опыт неисчислимых прожитых лет, любой житель Рэдволла, не колеблясь, доверился бы ее решению. В Рэдволле верили, что их обожаемая аббатиса способна разрешить любой сложный вопрос.
Дело было уже к вечеру, когда Мартин вошел в аббатство через главные ворота. Его немедленно окружила стайка ребятишек. Малютка Гонфлет, который явно был у них предводителем, намертво вцепился в лапу Мартина, повис на ней и висел до тех пор, пока Мартин не позволил положить себя на обе лопатки. Мартин очень любил малышей аббатства, у него всегда находилось время поиграть с ними в их смешные игры. Он притворно застонал, когда они уселись верхом на его лапы и схватили за уши. Малютка Гонфлет устроился на груди у Воителя и угрожающе потрясал своей крохотной лапкой перед его носом:
- Лежи спокойно, негодник, а не то мы оборвем тебе усы!
Двое кротят, мертвой хваткой вцепившихся в пояс Мартина, встретили эту угрозу счастливым смехом и тут же добавили к ней свои собственные:
- Ур-р, ур-р! А еще мы откусим тебе лапы!
- Юр-р, юр-р! И бросим тебя в пруд! Мартин взмолился о пощаде:
- О, я несчастный! Увы мне! Неужели никто надо мною не сжалится? Я в лапах отчаянных головорезов. Пощадите меня, дикие звери!
Малютка снисходительно улыбнулся своему пленнику:
- Только если пойдешь с нами!
Притворяясь смертельно напуганным, Мартин позволил целой банде мышат, бельчат, кротят и ежат конвоировать себя.
Подземная Пещера представляла собой уютную комнату чуть ниже уровня почвы. Аббатиса восседала в своем огромном парадном кресле, обложенная подушками и окруженная обитателями Рэдволла. Ферди сновал вверх-вниз по лестнице, и даже иголки у него дрожали от волнения.
- Он идет! Диббаны привели Мартина!
Быстрые белки скакали с тонкими свечками в лапках, зажигая разноцветные светильники в дополнение к обычным сальным свечам. Такое освещение создавало в комнате праздничную атмосферу. Перед креслом аббатисы стоял длинный, массивный стол из вяза, без всяких украшений и совершенно пустой. Диббаны ввели Мартина, и Гонфлет поднял свою пухлую лапку, приветствуя Беллу:
- Мы поймали его и привели, госпожа Белла! Барсучиха царственно кивнула:
- Спасибо, друзья, отличная работа. Теперь сядьте, а я уж разберусь с ним сама.
Мартин хранил молчание, только исподтишка перемигнулся со своим другом Гонффом. Однако он был заинтригован.
Аббатиса Термина начала разбирательство, указав лапой на обвиняемого:
- В чем его вина?
Ответы посыпались, как камни с гор при обвале:
- В том, что помогает другим!
- В том, что защищает других, не щадя себя!
- В том, что никогда не думает о себе!
- В том, что добр и справедлив к окружающим!
- В том, что помогает аббатисе Термине вести строительство аббатства!
- В том, что он лучший друг Мышеплута!
- В том, хурр-хурр, что со своими неприятностями он всегда справляется сам!
Белла восстановила тишину и порядок, постучав по столу. Она обратилась к аббатисе:
- Так мы до осени не закончим! Зачитайте ему приговор. В глазах у Термины загорелись лукавые огоньки. Она постучала своей тростью по ножке кресла:
- Внесите все для приведения приговора в исполнение!
Из кухни принесли два столика на колесиках. На одном были кружки и бочонок клубничного шипучего напитка, на другом - великолепный трехъярусный торт, увенчанный марципановой фигуркой самого Воителя. Аббатиса перевела суровый взгляд со столиков на Мартина и тоном, не допускающим возражений, сказала:
- Повелеваю тебе либо съесть торт и выпить содержимое бочонка самому, либо поделиться с нами… перед тем как ты отправишься в путешествие!
Мартин был совершенно сбит с толку:
- Э-э… Конечно, я поделюсь со всеми, но что это за путешествие, в которое я должен отправиться?
Тут вперед вышел Гонфф, держа в лапах знаменитый меч Мартина. Это был обычный меч воина, без всяких там украшений. Рукоятка его, с чернением и красным камнем, принадлежала еще отцу Мартина. Лезвие же не имело себе равных, его сделал Великий Барсук из куска железа, упавшего с неба. Мартин принял меч у Гонффа, отразившись в его полированной стали, и сказал: