Тримп последовала за Ферди и Коггсом в фруктовый сад, где на специально расчищенной площадке были расставлены столы и длинные скамьи. Ферди велел ей постоять в сторонке, пока все не рассядутся. Ежиха-путешественница глаз не могла оторвать от еды - как будто она попала в волшебную страну. От котлов с овощным супом шел тонкий аромат, смешиваясь с запахом свежеиспеченного хлеба: тут были и караваи, и буханки, и булки. Сыры - от густо-желтых до бледно-кремовых, сдобренные орехами, сельдереем и душистыми травами, помещались между подносами с салатами и зеленью. Были тут и сладкие пирожки с разнообразной начинкой, видневшейся из-под решеточек из теста: дикая слива, яблоки, черника, ренклод. Внесли кружки и кувшины с элем, фруктовыми настойками, холодным мятным чаем. Тримп, как воспитанная ежиха, прижала свой платочек ко рту, чтобы никто не увидел, что у нее слюнки текут. Ферди дернул ее за край туники и прошептал:
- Не бойтесь, барышня, вас тут никто не обидит. И он подвел ее к столу, что стоял ближе всех к аббатству.
Огромная старая барсучиха, согнувшаяся под тяжестью прожитых лет, посмотрела на Тримп добрыми карими глазами и кивнула ей:
- Добро пожаловать в аббатство Рэдволл, милая. Я - Белла из Брокхолла. Похоже, вы пришли издалека.
Тримп присела перед Беллой в глубоком реверансе. Белла сразу понравилась ей.
- Госпожа, я Тримп Путешественница, поэтому ходить - моя работа. С конца зимы я добиралась сюда из Северных Земель.
- Карамель? Она сказала: карамель?
Рядом с Беллой, утопая в подушках, закутанная в теплую шаль, сидела самая крошечная, хрупкая и древняя мышь, какую Тримп когда-либо приходилось видеть. А некто, обосновавшийся по другую лапу от барсучихи, наклонился к старушке и громко сказал:
- Из Северных Земель, аббатиса Термина. Наша гостья проделала долгий путь из Северных Земель!
Он с улыбкой повернулся к Тримп:
- Как хорошо, что такая славная гостья украсит собой наше застолье в первый день лета! Меня зовут Мартин.
Гонфф, сидевший поблизости с женой и сынишкой, подмигнул Тримп и сказал:
- Да уж, к столу он никогда не опоздает! Мартин улыбнулся своему другу и ближайшему помощнику:
- Ха! Кто бы говорил! Ты самый большой обжора из всех, кто когда-нибудь брал ложку!
Гонфф с видом оскорбленной невинности ударил себя в грудь:
- Кто? Я? Да я почти не притрагиваюсь к еде, приятель. С меня довольно стакана воды и куска хлеба!
Его жена, Коломбина, состроила удивленную гримаску:
- Увы! Значит, это птицы съедают все пирожки и булочки, которые я не устаю печь. Как ты думаешь, Гонфлет?
Малютка Гонфлет залился счастливым смехом:
- Это мы с папой! Ты ставишь пироги на подоконник, а мы их клюем. Ням-ням!
Гонфф закрыл малышу рот лапой посреди всеобщего хохота:
- Это всё он, Коломбина! Это он сбивает меня с пути истинного!
Тримп заняла свое место среди счастливых обитателей Рэдволла. Старая аббатиса Термина подождала, пока Белла наведет порядок, постучав ложкой по тарелке. Все склонили головы, и старая мышь дрожащим голосом произнесла:
Мы счастливы, довольны всем мы,
Сопутствуют удача нам и миры.
Мы строим, обрабатываем землю.
За труд награда нам - веселый пир.
Спасибо, что настало лето,
Что есть еда и рядом друг.
Природа-Мать, благодарим на это!
Аббатство Рэдволл - наш семейный круг.
Белла налила Тримп супа, Мартин передал ей хлеб и сыр, Коломбина положила в ее тарелку щедрую порцию салата, а очаровательная белка леди Амбер наполнила ее кружку фруктовым напитком. Тримп не заставила себя упрашивать. Динни Кротоначальник, прикрыв рот лапкой, прошептал Командору:
- Хурр-хурр, батюшки, никогда не видал, чтобы кто-нибудь так хорошо кушал, как барышня Тримп. Господин Гонфф по сравнению с этой малышкой действительно ест как птичка.
Гонфф Мышеплут поморщился:
- Я это слышал, приятель. Передай-ка мне вон того сыра, и я тебе покажу, что я за птичка. Увидишь, что значит настоящий едок. Эй, Гонфлет, маленький бандит, а ну убери свою ложку из моей тарелки!
Коломбина умилилась:
- Я всегда говорила, что он весь в отца!
После ланча Тримп вызвалась помочь Мартину и его друзьям поднять на крышу балку. Командор и его команда были уже наверху, над одной из спален, и, вооружившись молотками и гвоздями, ждали, когда им подадут тяжелую дубовую балку. Жизнерадостная выдра нетерпеливо дергала трос в блоке и кричала вниз:
- Эй, приятели, если мы побудем здесь еще немного, у нас вырастут крылья с перьями и мы улетим!
Гонфф крепко обвязал балку веревкой и поднялся на задние лапы:
- Ну, друзья, начнем! Не знает ли кто какой-нибудь хорошей песни, с которой легче будет тащить ее?
Белла в ответ подняла лапу:
- Если хотите, я могу спеть Тягомотную Ворчалку. Тут вся компания жалобно застонала. Малютка Гонфлет прижал лапки к своим крошечным ушкам:
- Только не ее, госпожа Белла! Вы вечно поете Тягомотные Ворчалки! Ферди говорит, что госпожа Тримп хорошо поет.
Белла тяжело вздохнула и слегка поклонилась ежихе:
- Тримп, никто не принуждает вас петь, но это было бы очень мило с вашей стороны. Вы знаете какую-нибудь хорошую артельную песню?
Тримп знала и тотчас же запела своим чудесным чистым голоском:
Раз-два, вняли! Давай, тяни!
Вытащим, ребята, мы "Зеленый ястреб",
Как бы при отливе его волной не смыло!
Он лежит помятый, весь в ракушках, грязный.
А всему виною Смоляное Рыло.
Раз-два, взяли!Капитан корабль посадил на скалы,
Смоляное Рыло - лис, пройдоха старый.
Нос его - нашлепка. Вот она упала,
Началась на судне суета и свара.
Раз-два, взяли! Давай, тяни!Труден путь на Север, что ни говорите,
Смоляное Рыло понял это поздно.
Встретил их на Севере храбрый Льюк Воитель.
Он с друзьями добрый, но с врагами грозный.
Раз-два, взяли! Давай, тяни!И сошел на берег капитан пиратов,
А за ним вся банда, вся его орава.
Только им на суше стало плоховато.
Льюк покончил с лисом. Льюку честь и слава!
Раз-два, взяли! Давай, тяни!Починил он судно. Видно, не случайно
Обучал он воинов, собирал оружие.
Стал корабль новый называться "Сайна".
Стал еще красивей, а ничуть не хуже.
Раз-два, взяли! Давай, тяни!И пустился в плаванье храбрый Льюк Воитель
С верными друзьями по бурному морю.
И сказал он племени: "Я вернусь. Вы ждите".
Обещал и сыну, что вернется скоро.
Раз-два, взяли! Давай, тяни!
Балка была на полпути наверх, когда Тримп замолчала. Мартин твердо стоял на задних лапах, поддерживая вместе со своими друзьями тяжелую дубовую балку. Он посмотрел на ежиху-путешественницу и пробормотал сквозь стиснутые от напряжения зубы:
- Что же вы перестали петь, барышня? Продолжайте!
Тримп смущенно посмотрела на него и покачала головой:
- Но дальше я не знаю!
Гонфф перехватил балку, которая становилась все легче по мере того, как ее принимали сверху, и быстро проговорил:
- Тогда начните сначала и спойте еще раз, а то эта балка сидит у меня на голове вместо шляпы!
Тримп пришлось спеть артельную песню еще дважды, пока балка наконец не оказалась в надежных и крепких лапах выдры наверху.
Когда все остальные занялись другими делами, Мартин отвел Тримп в сторону. Они с Гонффом проводили ее до сторожки у ворот и пригласили войти. Мышеплут достал из буфета припрятанные бутыль и кружки и налил всем троим.
- Это нинианский сидр. Из одного старого места, южнее по тропинке, я иногда там бываю.
Они отхлебнули холодного сладкого сидра молча, чтобы разговор не мешал оценить напиток. После полуденной жары снаружи в сторожке было тенисто и прохладно. Мартин спросил:
- Откуда вы знаете эту песню?
- Моя бабушка Вельф Типтип, бывало, пела ее. А еще она мне рассказывала, что когда-то знала одного мышонка по имени Мартин. Это были вы?
Глядя в кружку, Мартин медленно потягивал сидр:
- Это был я. Я Мартин из Рэдволла, сын Льюка Воителя. Мою мать звали Сайна. Странно, я почти не вспоминал об этом, пока вы не спели свою песню. Мой отец назвал свой корабль "Сайна". Я был очень мал тогда и многого не помню. Но теперь понемногу вспоминаю. Скажите, барышня, а что еще рассказывала ваша бабушка? Хоть что-нибудь…
Держа кружку обеими лапками, Тримп отхлебнула и раздумчиво произнесла:
- Я запомнила некоторые имена… Колл, Денно, Кордл. Были еще какие-то, но я их забыла. Вам они о чем-нибудь говорят, Мартин?
- Боюсь, что нет. Но продолжайте, пожалуйста.
- Э-э… Дайте подумать. Она еще говорила о старом Твуле, и о Друнне Землекопе, и о Уиндред…
- Уиндред? Это же моя бабушка! - Мартин схватил ежиху за обе лапки. - Подумать только! Может быть, у меня были братья и сестры! А дедушка? Расскажите мне о Сайне, моей матери!
Хоть лапки у Тримп и болели, зажатые, как в тисках, в лапах Мартина, сердце ее переполняло сострадание к Воителю.
- Я могу рассказать только то, что знаю, господин. Бабушка умерла, когда я была еще маленькая. От нее я знаю, что родилась на Северном Берегу, но нам пришлось бежать оттуда, когда на наше поселение напали работорговцы. Наша семья обосновалась на холмах Среднего Севера. Когда я подросла и отправилась странствовать, то прежде всего решила посетить свою родину на Северном Берегу. Увы! От нашего дома ничего не осталось. Тогда я снова отправилась в путь и шла, пока не встретила Ферди и Коггса, которые привели меня в Рэдволл.
Гонфф положил лапу на плечо своему другу: