Всего за 149 руб. Купить полную версию
Но Мишки всё не было. Вместо него за калиткой маячил, то и дело высовываясь из-за дерева, Алик Новиков. Он был, как всегда, весь увешан фотоаппаратами и всякими фотопринадлежностями. Я, конечно, не мог смотреть спокойно на этого шпиона и поэтому отвёл взгляд в сторону.
- Воскресенье называется! - сказал я, стиснув зубы.
В это время к Алику подошла Зинка Фокина; на плече она несла четыре лопаты, под мышкой у неё была зажата какая-то картонная коробка, а в левой руке сачок для ловли бабочек.
Алик сфотографировал Зинку с лопатами на плече, и они вместе направились к нам. Я думал, что Алик взвалит теперь лопаты на свои плечи, но этого почему-то не случилось. Все четыре лопаты продолжала тащить Зинка Фокина, а Алик продолжал держаться обеими руками за фотоаппарат, который висел у него на шее.
- Эй Вы, Фото-Граф, - сказал я Алику, когда они вместе с Зинкой приблизились к скамейке. - Кажется, эти лопаты Вам не по плечу, Ваше Проявительство!
- Зато они будут по плечу вам с Костей, - сказал, ничуть не смутившись, Алик Новиков, наводя аппарат на нас с Костей. - И подпись: староста класса 3. Фокина торжественно вручает хозинвентарь своим соотечественникам...
Зинка Фокина прислонила лопаты к сиденью скамейки, а Алик Новиков щёлкнул фотоаппаратом.
- Да, - сказал я, внимательно разглядывая лопаты. - Как в журнале "Костёр" получается...
- Что это ещё получается? - спросила меня Фокина.
- Загадочная картинка, - пояснил я.
- Понимаю, - сказал Алик, - где у этой лопаты ручка?
- Нет, - сказал я Алику. - Где мальчик, который будет работать этой лопатой?..
- Баранкин! - возмутилась Зина Фокина. - Ты что, ты не собираешься сегодня озеленять школу?
- Почему это я не собираюсь? - ответил я Зинке. - Собираться я собираюсь... Только неизвестно, сколько времени я буду собираться...
- Баранкин, будь человеком! - сказала Фокина.
Она хотела сказать нам с Костей что-то ещё, но раздумала, повернулась и с лопатой на плече молча зашагала по направлению к школе.
Алик Новиков снова занял свой пост у калитки за деревом. Костя помрачнел ещё больше и уставился на лопаты; он смотрел на них как загипнотизированный, а я наоборот; я пытался на этот "инвентарь" не обращать никакого внимания. Стараясь изо всех сил казаться весёлым, я стал смотреть на деревья, даже не догадываясь о том, что до невероятных, фантастических и, можно сказать, сверхъестественных событий, которые развернутся в нашем дворе, остаётся совсем немного времени...
СОБЫТИЕ ШЕСТОЕ
Семь выходных дней в неделе - вот что поразило моё воображение!
В кустах громко чирикали воробьи. Весёлыми компаниями они то и дело срывались с веток, перелетая с дерева на дерево, на лету их стайки то сжимались, то растягивались. Было похоже, будто все воробьи были связаны между собой резиновыми нитями.
Перед самым моим носом в воздухе беззаботно летала какая-то мошкара. Над клумбой порхали бабочки. На скамейке, на которой мы сидели с Костей, бегали чёрненькие муравьи. Один муравей даже залез мне на колено и стал греться на солнышке.
"Вот у кого, вероятно, каждый день воскресенье!" - подумал я, с завистью глядя на воробьев. Не сводя глаз с акации, я стал, наверное, в двести пятидесятый раз сравнивать свою жизнь и жизнь воробьев и пришёл к очень печальному заключению. Достаточно было взглянуть один раз, чтобы убедиться, что жизнь птиц и разных насекомых была беззаботной и просто замечательной: никто из них никого не ждал, никто ничему не учился, никого никуда не посылали, никому не читали нотации, никому не давали в руки лопаты... Каждый жил сам по себе и делал всё, что ему вздумается. И так всю жизнь! Все дни раскрашены розовой краской! Всё время - праздник! Семь дней в неделе - и все воскресенья! А у нас с Малининым один выходной в семь дней, и то разве это выходной день? Так, только одно название. А хорошо бы пожить хоть один денёчек вот так, как живут эти счастливые мураши, или воробьи, или бабочки, только чтобы не слышать этих глаголов, которые с утра до вечера так и сыплются на твою несчастную голову: просыпайся, одевайся, пойди, принеси, отнеси, купи, подмети, помоги, выучи! В школе тоже не легче. Стоит мне появиться в классе, только я и слышу от Фокиной:
"Ой, Баранкин, будь человеком! Не вертись, не списывай, не груби, не опаздывай!.." И так далее, и тому подобное...
В школе будь человеком!
На улице будь человеком!
Дома будь человеком!
А отдыхать когда же?!
И где взять время для отдыха? Немного свободного времени ещё, конечно, можно выкроить, а вот где найти для отдыха такое местечко, чтобы тебе абсолютно никто не мешал заниматься всем, что твоей душе угодно? И здесь мне пришла в голову та невероятная идея, которую я уже давно, тайно от всех вынашивал в своей голове. А что, если взять и попытаться её о-су-щест-вить! Осуществить сегодня же! Сейчас! Более подходящей минуты, может быть, больше никогда и не будет, и более подходящей обстановки и настроения тоже, может быть, никогда не будет!.. Сначала надо обо всём рассказать Косте Малинину. А может быть, не стоит?.. Нет, стоит! Расскажу! А там будь что будет!
- Малинин! - сказал я шёпотом. - Слушай меня, Малинин!.. - От волнения я чуть было не задохнулся. - Слушай!
Конечно, если бы мне не нужно было в этот выходной день заниматься, а потом ещё и работать в школьном саду, то я, может быть, никогда бы не поделился с Костей своим невероятным и неслыханным замыслом, но двойка, красовавшаяся в моём дневнике, и лопата, прислонившаяся ко мне своим черенком, переполнили, как говорится, чашу моего терпения, и я решил действовать.
СОБЫТИЕ СЕДЬМОЕ
Единственная в мире инструкция
Я ещё раз взглянул на окна нашей квартиры, на небо, на воробьев, на калитку, из которой вот-вот должен был появиться Мишка Яковлев, и сказал по-настоящему взволнованным голосом:
- Костя! А ты знаешь, что утверждает моя мама?!
- Что? - спросил Костя.
- Моя мама утверждает, - сказал я, - что если по-настоящему захотеть, то даже курносый нос может превратиться в орлиный!
- В орлиный? - переспросил Костя Малинин и, не понимая, к чему это я говорю, уставился в стену нашего дома, на которой было написано мелом:
БАРАНКИН ФАНТАЗЕР НЕСЧАСТНЫЙ!!!
- В орлиный! - подтвердил я. - Но только, если захотеть по-настоящему.
Малинин отвёл свой взгляд от забора и недоверчиво посмотрел на мой нос.
Мой профиль был полной противоположностью орлиного. Я был курносый. По выражению моей мамы, я настолько курнос, что через дырочки моего задранного кверху носа можно разглядеть, о чём я думаю.
- Так что же ты ходишь с таким носом, если он может у тебя превратиться в орлиный? - спросил Костя Малинин.
- Да я не о носе, дуралей!
- А о чём? - всё ещё не понимал Костя.
- А о том, что, если по-настоящему захотеть, значит, можно из человека превратиться, к примеру, в воробья...
- Это зачем же нам превращаться, к примеру, в воробьев? - спросил Костя Малинин, глядя на меня как на ненормального.
- Как - зачем? Превратимся в воробьев и хоть одно воскресенье проведём по-человечески!
- А как это - по-человечески? - спросил ошеломлённый Малинин.
- По-человечески - значит по-настоящему, - пояснил я. - Устроим себе настоящий выходной день и отдохнём как полагается от этой арифметики, от Мишки Яковлева... от всего на свете отдохнём. Конечно, если ты не устал быть человеком, тогда можешь не превращаться - сиди и жди Мишку...
- Как это - не устал? Я очень даже устал быть человеком! - сказал Костя. - Может, побольше твоего устал!..
- Ну вот! Вот это по-товарищески!
И я с ещё большим увлечением стал расписывать Косте Малинину ту жизнь, без всяких забот и хлопот, которая, по моему мнению, ожидала нас, если бы нам удалось каким-то образом превратиться в воробьев.
- Вот здорово! - сказал Костя. - Вдох- выдох!
- Конечно, здорово! - сказал я.
- Подожди! - сказал Костя. - А как же мы с тобой будем превращаться? По какой системе?
- Не читал, что ли, в сказках: "Стукнулся об землю и превратился Иванушка в орла быстрокрылого... Стукнулся ещё раз об землю и превратился..."
- Слушай, Юрка, - сказал мне Костя Малинин, - а это обязательно - стукаться об землю?..
- Можно и не стукаться, - сказал я, - можно и при помощи настоящего желания и волшебных слов...
- А где же мы с тобой возьмём волшебные слова? Из старой сказки, что ли?
- Зачем - из сказки? Я сам придумал. Вот... - Я протянул Косте тетрадь, тетрадь, которую ещё никто не видел на свете, кроме меня.
- "Как превратиться из человека в воробья по системе Баранкина. Инструкция", - прочитал Костя свистящим шёпотом надпись на обложке тетради и перевернул первую страницу...