Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Ну что ты, Костя, - сказал я растерянно, - ты должен знать, какие бывают они из себя...
- Почему это я должен?.. А ты сам-то, Баранкин, знаешь?..
Я хотел по инерции закричать, что я, конечно, знаю, какие трутни бывают из себя, но поперхнулся и ничего не сказал, потому что, честно говоря, я... я не имел ни малейшего представления о том, как выглядят эти самые изумительные трутни, в которых нам давно бы следовало превратиться с Костей Малининым! Вместо этого я произнёс совсем другое.
- Ну что ты, Малинин, - сказал я, - помнишь, нам Нина Николаевна рассказывала про трутней и рисунки показывала...
- Не помню, - сказал Малинин, - и ты не можешь помнить...
- Это почему?
- Потому что на этом уроке мы с тобой вместе изобретали новый язык...
Это правда, на том уроке мы с Костей действительно оба не слушали Нину Николаевну: в это время мы изобретали новый язык. Задача была трудная, нужно было изобрести такой язык, который на всём земном шаре понимали бы только два человека - я и Костя Малинин. Поэтому нам, конечно, было не до Нины Николаевны и не до трутней...
- Подожди, Малинин, - сказал я, - но ты же иногда посматривал на доску?
- Ну и что?
- Так, может, ты хоть случайно запомнил, как выглядят эти трутни?..
- Ничего я не запомнил, - сказал Малинин, снова потягиваясь и зевая.
- А ты, может, мне это нарочно говоришь, чтоб не превращаться в трутней?
- Да честное слово!!!
Это был ужасный удар. Ни я, ни Малинин не имели ни малейшего представления о том, как выглядят трутни, в которых нам следовало превратиться.
Это что же получается? Значит, перепревращение отменяется?! Значит, перепревращение не состоится?! А как же ОНО может состояться, Баранкин, если ты не представляешь, как выглядит ТО, во ЧТО ты должен перевоплотиться! И зачем только я на том уроке занимался посторонним делом! Эх, Баранкин, Баранкин! Нину Николаевну надо было слушать, а не новый язык изобретать!
- Тру... тру... тру... - вдруг ни с того ни с сего забормотал Малинин себе под нос. - Вспомнил, вспомнил... Пчёлки такие маленькие... с кры... с кры... с кры...
С этими словами Малинин как-то странно закачался и стал валиться на бок.
- С кры... с кры... с кры... с крыльями! - подхватил я. - Правильно, Малинин!..
Вспомнил! Теперь и я тоже вспомнил рисунок трутней, что висел на доске в нашем классе... Это были пчёлы, такие маленькие пчёлы нашего, мужского, как говорится, рода с небольшими прозрачными крылышками...
Всё!!! Вот теперь наконец-то мы отдохнём с Костей по-настоящему, как полагается! Отдохнём от всего на свете. Все надежды, весь мой энтузиазм и даже впустую растраченные силы - всё, всё вернулось ко мне!
- Вставай, Малинин! - закричал я на Костю. - Нечего тебе тут разлёживаться! Работать надо! - сказал я, подразумевая под словом "работать" то самое единственно необходимое, единственно правильное, единственно недурацкое превращение в трутней, которое предстояло нам сейчас совершить.
- Вставай же, Малинин! - завопил я не своим голосом, весь дрожа от нетерпения и желания поскорей пополнить Костиной и моей персоной ряды трутней на земном шаре.
Однако мои радостные крики почему-то не произвели на Костю никакого впечатления.
Малинин, всё ещё продолжая лежать на боку, что-то забормотал мне в ответ, но я не понял ни одного слова.
- Что ты говоришь? - спросил я его.
- Хр-ры... - сказал Костя.
- Костя, да что с тобой? - закричал я на Малинина изо всех сил и стал трясти его за лапу. - Ты что?.. Ты притворяешься, что спишь, что ли? Значит, не хочешь всё-таки превращаться в трутней! Ну и чёрт с тобой! Я и один могу!
- Хр-ры! - отозвался Малинин и тут же начал чуть слышно бормотать такую чепуху, что я сразу понял: Костя не притворяется, он спит!
Костя Малинин спит! Он уснул. Вспомнил про трутней и уснул в последний момент! Уснул в такую минуту! Перед таким превращением! Уснул по всем ужасным правилам и законам природы, по которым осенью засыпают все настоящие бабочки... Уснул и даже не предупредил меня, а ещё говорил, что этот "закон" на нас, на человекообразных бабочек, не распространяется, а сам взял и уснул, как та самая "спящая красавица", которую склевал воробей... Хорошо, что поблизости нет воробьев... Нет! Пока нет, а долго ли им появиться? Надо будить Костю Малинина, скорей будить... Будить, пока не поздно, пока не появились проклятые воробьи!
Я теребил Костю за лапы, я толкал его в бок, я дёргал его за крылья, но всё было напрасно - Костя Малинин не просыпался. Мне стало не по себе.
- Костя! - заорал я. - Проснись сейчас же! Слышишь? Или мы с тобой на всю жизнь поссоримся!
- Хр-р-ры... - сказал Костя Малинин.
"Если он заснул как человек, то я его, конечно, разбужу, - подумал я, - а если он заснул, как бабочка, до самой весны, да ещё по расписанию, то я... то я!., его всё равно разбужу! Я должен его разбудить во что бы то ни стало! Надо ему... Что ему надо?.. Нет, надо его!.. Что его надо?.. Знаю!.. Надо его облить водой!.."
Я слетел с камушка к луже и стал набирать через хоботок воду и тут услышал приближающиеся из-за кустов голоса ребят из нашего класса...
СОБЫТИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ
Такая бабочка, как я, у них в коллекции есть
- Несправедливо! - сказал Костя Семёнов, появляясь из-за куста. - Мы здесь все работаем, а Баранкин с Малининым где-нибудь в кино сидят...
Все зашумели, а я подумал про себя: "Вам бы такую картину показать, какую мы с Костей видели!.."
- Правильно говорит Семёнов! - сказала Вера Большова. - Если работать, так всем, а не работать, так тоже всем...
- Баранкин с Малининым сбежали, а Смирнов и Пенкин вообще не явились! - сказал Костя Семёнов.
"Вот ещё не вовремя припёрлись сюда, - подумал я, прячась за кустик травы. Интересно, долго они собираются здесь торчать или нет?.."
- Да выгнать этого Баранкина из школы, и всё! - закричала Эрка не своим голосом. - Хватит с ним нянчиться!..
- Куда его выгнать? - сказала Фокина. - На улицу, что ли?
- Почему - на улицу? - ответила Кузякина. - Перевести в триста пятнадцатую школу...
- А почему в триста пятнадцатую? - спросил Семёнов.
- Потому что мы с этой школой соревнуемся... Вот и пусть Баранкин там получает двойки! Нам это будет даже выгодно!..
- Значит, ты, Эра, предлагаешь перевести в другую школу Юрины двойки? - сказала Фокина. - А что с Баранкиным делать?
- Ладно, вы тут разбирайтесь, а мы пошли газировку пить! - сказал Костя Семёнов.
- Надоело про этого Баранкина слушать, - добавил Валя Череваткин. - Пошли.
- Юннатов прошу остаться! - сказала Фокина.
Ребята ушли, а девчонки расселись на полянке вокруг Зины Фокиной, хихикая и о чём-то переговариваясь между собой.
- Тише, девочки! - сказала Зинка Фокина, раскрывая толстую книгу. - Не отвлекайтесь, пожалуйста! Темой нашего сегодняшнего занятия являются...
- Бабочки! Бабочки! - заверещали девчонки все вместе, размахивая сачками.
- Правильно! Бабочки! - подтвердила Зинка и стала листать книгу.
Бабочки? Это что значит? Это значит... Я и Костя - тема сегодняшнего занятия... Ну, знаете! Я чуть было не поперхнулся той самой водой, которой собрался опрыскать Костю Малинина. Вот тебе раз!.. Теперь мне понятно, зачем эти юннатички-лунатички с собой сачки притащили: чтобы ловить нас, бабочек. Пожалуй, в таких условиях будить Костю даже опасно... Я выпустил из хоботка воду. Проснётся ещё, крыльями как замахает спросонок, а девчонки его тут цап-царап... Что же с ним делать? Вот задача! Спрятать его, что ли?.. Вон клочок газеты. Взять и прикрыть его бумагой, чтоб никто не видел... Я вцепился в клочок газеты и стал тащить его в сторону Кости Малинина.
Зинка Фокина поправила очки, откашлялась и стала читать ужасно противным голосом:
- "Бабочки - одно из интереснейших явлений в мире насекомых..."
Я остановился на минуту, чтобы передохнуть, и с новыми силами поволок обрывок газеты через дорожку (самое опасное место! Как бы не заметили!). Перетащив бумагу через дорожку, я залез в траву и оглянулся. Всё было как будто бы в порядке. Костя Малинин продолжал как ни в чём не бывало храпеть во сне. Девчонки сидели смирно. Фокина продолжала бубнить:
- "...Большое значение бабочки имеют и для хозяйственной деятельности человека..."
- Ой, Зиночка! Бабочка! Бабочка! - закричала вдруг одна из юннаток нечеловеческим голосом.
Я повернулся на голос и замер.
- Где? Где бабочка? Какая бабочка? - загалдели сразу все девчонки.
- Да вот же! Возле лужицы в траве! Неужели вы не видите?!
Зинка Фокина закрыла книгу, впилась в траву глазами и насторожилась, как собака-ищейка. Я от ужаса просто вспотел.
"Всё пропало! - мелькнуло у меня в голове. - Кого-то из нас заметили! Но кого? Меня или Костю?.. Только бы не Костю, только бы не Костю!.."
Наступила тишина. Я стоял как дурак возле клочка газеты, утирая лапой пот со лба, и глядел на девчонок. Мне казалось, что они все смотрели на Костю Малинина, а я стоял как дурак и смотрел на них (а что я ещё мог делать?).
- Так, - сказала Фокина, поправляя очки и глядя куда-то в мою сторону, - капустница из семейства белянок. Не обращайте внимания, девочки! Такая бабочка у нас в коллекции есть!.. - Она снова уткнула свой нос в книгу, а я от радости даже разозлился.
"У них в коллекции есть такая бабочка, как я!.. Как же!.. Держите карман шире! Юннатики-лунатики!"