У капитана Цопа от выпивки кружилась голова. Он протирал глаза и всматривался в темноту, вопрошая:
- В чем там дело?
Старший помощник с "Жемчужной королевы" Битоморд объяснил:
- Там два каких-то типа колотили по вашему кораблю. Наверное, хотели пробить дыру и пустить нас ко дну.
Цоп перегнулся через борт и с беспокойством уставился вниз.
- Ну и как, получилось у них что-нибудь? - спросил он.
- Да что ты, капитан, конечно нет. Мы их прогнали, - сообщил Битоморд, размахивая абордажной саблей. - Правда, они уплыли на корабль твоего брата. Похоже, их там ждали и подняли на борт…
- Эй, на "Шалю", бросьте мне конец!
Глаза Цопа уже привыкли к темноте, теперь он отчетливо видел своего брата, который плыл к "Шалю" и кричал:
- Битоморд! Брось конец своему капитану! Исполнительный помощник схватил веревку и бросил ее в воду. Цоп злобно усмехнулся:
- А теперь брось ему другой конец! Битоморд растерянно заморгал:
- Бросить другой конец, капитан? Ты уверен? Но Цоп уже выкрикивал приказы:
- Поднять якорь! Ставь паруса! Наконец он повернулся и сказал:
- Бросай веревку, если, конечно, хочешь быть капитаном "Шалю"! Когда мы захватим "Жемчужную королеву", ее хозяином стану я.
На морде Битоглаза появилась улыбка.
- Хо, я понял. А как насчет твоего брата?
- Мой брат - тупоголовый идиот, капитан Битоморд!
Гордый своим новым назначением, бывший старший помощник швырнул веревку. Цап барахтался за кормой "Шалю", держась за совершенно бесполезную теперь веревку и захлебывался водой. А корабль удалялся на юго-запад.
- Цо-о-оп! Негодяй! Битоморд, останови его! Я тебе все кишки выпущу!
Кротоначальник постучал Лог-а-Лога по спине и, пока тот отплевывался, положил ему влажную тряпку на взбухшую между ушами шишку:
- Хур-р, сейчас тебе, это… станет лучше. Финбар уступил место у руля Дарри и Рафу, а Джозеф спустился проверить припасы и вооружение корабля. Финбар завернул Лог-а-Лога в одеяло:
- Поспи-ка, приятель. Жаль, конечно, что мы не потопили "Шалю", ну да не важно. У нас есть "Жемчужная королева", - главное, что мы захватили корабль.
Корабль был совершенно исправен и хорошо оснащен. В трюме Джозеф обнаружил огромный запас абордажных сабель, ножей, копий, луков со стрелами и много всякого другого оружия. Финбар с Джозефом и Лог-а-Логом уселся на корме. Финбар лизнул лапу и поднял ее вверх, чтобы проверить, откуда ветер:
- Мы идем на юго-запад.
Джозеф смотрел на восток - на небе уже появились первые отблески зари.
- Юго-запад? Я думал, мы направляемся на юг. Мы пойдем на юг, когда минуем Ревущий Поток.
Джозеф и Лог-а-Лог хором воскликнули:
- Ревущий Поток?!
- Ну да, Ревущий Поток, - подтвердил Финбар, вытягиваясь на палубе, чтобы вздремнуть. Увидев ошеломленные физиономии своих друзей, он пояснил: - Это такое течение, оно узкое, как река, и очень быстрое, а самое главное, оно относит на юг. Полагаю, нам придется его поискать: на море-то нет указателей, но как только найдем - помчимся, как ветер!
Землеройка Белошей всунул между ними голову:
- Лучше бы найти его побыстрее, а то "Шалю" висит у нас на хвосте, он подходит с наветренной стороны и, того и гляди, нас настигнет.
Наступил рассвет, когда капитан Цап выполз на песок и вернулся к тому месту, где сидел прошлой ночью. Он нашел угли своего костра, опустился на четвереньки и стал раздувать тлеющие угольки, понемногу добавляя палочки и сухую траву, пока среди веток не заплясал маленький огонек. Капитан устроился возле него, чтобы в тепле подсушиться и дождаться восхода солнца. Ругаясь и бормоча себе под нос страшные клятвы, он обследовал пляж. На мокром после прилива песке лежали трупы шести утонувших крыс - часовых с его корабля, - их вынесло на берег после ночного сражения.
Дрожа от холода, Цап встал, повернулся спиной к огню и увидел…
К берегу приближалась лодка, а на веслах сидел не кто иной, как Хвастопуз - боцман "Жемчужной королевы"! Цап принялся прыгать по берегу и махать, чтобы его заметили.
- Эге-ге-гей, Хвастопуз! Это же я, приятель! Твой капитан!
Хвастопуз услышал вопли и приветствовал Цапа взмахом весла. Выпрыгнув на берег, он вытащил лодку на песок:
- Капитан! Капитан Цап! - Он с раскрытыми объятиями бросился к Цапу.
Но когда они встретились, вместо того чтобы обнять своего боцмана, Цап начал пинать и толкать его:
- Боцман называется! Ты должен был охранять корабль!
Хвастопуз скакал по песку, пытаясь ускользнуть от Цапа, который сопровождал каждое слово пинком. Цап швырнул ноющего боцмана ничком на песок:
- На чем это ты приплыл, собачий хвост? Хвастопуз закрывал лапами то голову, то зад на тот случай, если капитану снова придет в голову пнуть его.
- Что-то вроде маленькой лодки, капитан. Я плавал на ней взад-вперед, чтобы отыскать тебя. Я нашел большую реку, вон там, дальше, в ней пресная вода. Хочешь покажу? Ты сможешь напиться вдоволь!
Цап вытащил из ножен абордажную саблю и плашмя шлепнул ею боцмана по спине:
- Поднимайся, пустоголовый! Чего разлегся - вези меня туда!
Хвастопуз сел на весла, а Цап улегся в лодке и время от времени тыкал боцмана саблей.
- Давай пошевеливайся! Где твоя река? Хвастопуз налег на весла:
- Она впереди, капитан! А вода там вкусная, прямо сладкая!
Утреннее солнце согрело Цапу спину, настроение у него немного улучшилось. Он нагнулся и попробовал воду. Хвастопуз оживился:
- Тебе здесь понравится, капитан. Я умею ловить рыбу, и мы заживем как парочка робинзонов. Аа-а-а!
Цап так пнул размечтавшегося боцмана, что тот кубарем скатился в воду.
- Залезай в лодку и греби вверх по течению! Кто знает, может, мы найдем там что-нибудь подходящее. Давай, толстобрюхий, пошевеливайся!
К полудню Хвастопуз привел лодку к опушке Леса Цветущих Мхов.
ГЛАВА 11
Первым пришел в себя Дандин, хотя он сразу же понял, что лучше бы ему так и лежать без чувств, - боль была просто невыносимой. Из всего, что произошло, он помнил только, что их связали и тащили по земле всю дорогу до замка Флорет. Пока Дандин пытался восстановить в памяти события, до него донеслись голоса:
- Эй, Вреднозлоб, смотри, один вроде приходит в себя.
- Тогда лучше пойти и доложить об этом, Филч…
Когда голоса замерли в отдалении, Дандин сел, пытаясь не обращать внимания на боль. Один глаз у него опух и совсем заплыл, но с другим все было в порядке, и Дандин огляделся. Рядом лежали Мэриел и Мельдрам, они все еще были без сознания. Лапы всех троих опутывала толстая веревка. Пол тюремной камеры был устлан камышом и соломой. Притащили их сюда, наверное, через толстую деревянную дверь с железными скобами и маленьким окошком, забранным решеткой.
Мэриел шевельнулась и хрипло простонала:
- Воды!
Дандин вздрогнул и оглядел камеру здоровым глазом:
- Прости, но здесь нет ни капли.
Старый заяц лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Вдруг он начал тихонько бормотать:
- Хочу похороны со всеми военными почестями, и чтоб было много суматохи, медалей и печальной музыки… - Вдруг фельдмаршал насторожил уши и, не открывая глаз, сказал: - Кто-то идет. Ложитесь, как раньше! И притаитесь, пусть думают, что мы еще не пришли в себя.
Засов со скрежетом отодвинулся, и дверь со скрипом распахнулась. К пленникам величественно вошли Нагру и Сильваморта в окружении десятка крыс. Один из охранников пнул Мельдрама:
- Это он убил капитана Хвастлина. Там еще и другие были - четверо, нет, пятеро, - четыре молодых зайца и еж.
Нагру оттолкнул крысу в сторону и презрительно сказал:
- И втроем они уничтожили целый отряд!
- Да уж, - с насмешкой произнесла Сильваморта. - Эта троица угробила твоих обожаемых ищеек и больше двух десятков крыс.
Лисоволк от злости пнул Мэриел:
- Куда девались выдры и белки? Отвечай! Лежа на полу, Мельдрам зевнул:
- Скажите, когда будете уходить, а я пока вздремну. Сильваморта выхватила кинжал и прыгнула к зайцу. Нагру удержал ее, и она, вырываясь, завопила:
- Болван! Убей их!
Лисоволк встал между Сильвамортой и пленниками:
- Сейчас они нужны мне живыми. Лисоволк склонился и угрожающе выпустил железные когти:
- Вам же будет лучше, если признаетесь, где спрятались Сирина и ее отродье!
Трое друзей переглянулись и опять улеглись, а Мельдрам, снова зевнув, ответил:
- Когда уйдешь, закрой за собой дверь. Нагру сдержался:
- Воин так и должен отвечать, поэтому я не сержусь. Но подумайте над тем, что я скажу: вы больше не воины и не можете сражаться. Вы - мои пленники, и я сделаю с вами все, что захочу. Скоро вы будете умирать от голода и жажды, я не раз видел такое…
Мельдрам приподнял голову:
- Напрасно стараешься, приятель, нас ты не запугаешь. Видишь ли, настоящий воин и тот, кто носит чужую шкуру, - это не одно и то же. Хромай отсюда и закрой дверь!
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. Через окошечко в двери Нагру крикнул:
- Бравадой сыт не будешь!
Наступила тишина. Мэриел ослабила веревку на лапах, затем осторожно встала и с тяжелым вздохом произнесла:
- А знаете, ведь этот мерзавец прав - мы с трудом держимся на лапах, а уж о том, чтобы вызвать его на бой, и речи быть не может.
Пошатываясь, они добрались до окна. Оно было расположено не так высоко, как показалось Дандину вначале, когда он лежал на полу. Мэриел взобралась на широкий подоконник и просунула голову между прутьями решетки:
- Ой, голова кружится! Спуститься здесь совершенно невозможно…