У Арвина не было никакого плана, но он спокойно вышел на середину зала и заставил голос звучать уверенно:
- Мой план, да… Так вот, мой план состоит в том, что Кротоначальник Перекоп и его подчиненные займутся сносом стены и возведением заново. Они сами выберут себе помощников. Работа будет вестись посменно, так что закончим быстро. А пока что наш друг Шэд призовет капитана выдр Шкипа с командой, и вместе с теми из нас, кто посильнее, они составят отряд для патрулирования аббатства и окрестностей. Повода для паники нет. Уже многие сезоны ни один враг не показывался в этой части Страны Цветущих Мхов.
Пижма зааплодировала, и вскоре все звери присоединились к ней, успокоенные и воодушевленные.
Позже, когда все улеглись спать, в Пещерном зале был собран совет во главе с настоятельницей. Пещерный зал был поменьше и поуютнее Большого, и Пижме удалось найти минутку, чтобы в уголке перекинуться с Краклин парой слов:
- Какое там "прищемить хвост"! Фиалка была великолепна - как ловко она всех поставила на место! Советую тебе переменить мнение о ней.
Белка повела плечом:
- Ну да, она может, когда захочет. Ладно, беру свои слова обратно.
До поздней ночи совет обсуждал проблему южной стены и меру риска в случае ее падения. Наконец крот Перекоп подвел итог:
- Итак, хурр-хурр, мы не можем устранить причину прежде, чем мы ее обнаружим. Всем надо хорошенько выспаться, а завтра с новыми силами приняться за работу.
Арвин долго ворочался и не мог уснуть. То, что случилось со стеной, беспокоило его и расстраивало, он мучительно искал ответ, в чем же дело и почему она рушится. Наконец, уже под утро, он забылся. Во сне к нему явился сам Мартин Воитель, заложивший стены аббатства много сезонов назад, хотя образ его, украшающий сейчас гобелен Большого зала, был все еще молод и свеж. Так уж повелось, что в особо трудные времена Мартин являлся по своему выбору во сне кому-нибудь из рэдволльцев, чтобы наставить и утешить.
Вот и сейчас Арвин видел во сне, как мышь-воин приближается к нему в клубящемся облаке вечности и от нее исходят уверенность, сила и покой. Арвин понял, что вот сейчас он услышит что-то очень важное, и почувствовал тот трепет, который всегда испытываешь перед лицом судьбы. Мартин Воитель произнес:
Будь осторожен: опасность идет
С южной как раз стороны.
Аббатство не тронут, но вот войны,
Увы, не минуете вы.
К сожалению, на следующий день Арвин забыл этот сон.
ГЛАВА 11
Могучая армия Бродяг припала к земле, дрожащая, промокшая, замерзшая и голодная, среди обломков кораблей. Никто не мог предположить, сжигая жилища, что ночью с юго-востока налетит такой страшный шторм. Сначала хлынул ливень, и тяжелые капли дождя затушили костры, вокруг которых спали крысы, хорьки, ласки, горностаи и лисы. А потом пошел град размером с голубиное яйцо, да еще наводнение, и ураганный ветер погнал все это вдоль берега. Те корабли, что были в воде, тут же отнесло в море и раскололо о скалы. На берегу осталось лишь четыре судна, и звери сражались за место в укрытии.
Дамуг Клык с особо приближенными заняли каюту капитана, остальным было предоставлено искать себе место на палубе. На заре дождь и град стихли, но ветер был по-прежнему силен и немилосерден. Дамуг подполз ближе к угасающему камину в бывшей каюте отца, стуча зубами от холода, и стал искоса посматривать на Длинношея, разогревающего грог.
- Хватит возиться! Он уже готов, давай сюда!
Выбивая зубами дробь о край кружки, Дамуг принялся жадно пить. Когда на дне осталось совсем немножко и Острейший почувствовал, что больше в него не лезет, он протянул остатки Длинношею. Тот жадно проглотил их, боясь, что Повелитель передумает.
Сквозь щели в старых досках Дамуг смотрел на павшую духом армию.
- Мы двинемся в глубь материка прямо сейчас. Там непогода не станет трепать нас так, как на берегу. Найдем лес, воду и пищу; разобьем лагерь; наберемся сил и двинемся вперед.
Длинношей суетился вокруг Повелителя, отряхивая мантию и приговаривая:
- Конечно, двинемся… Конечно, не достанет… Наберемся сил, да… И двинемся на запад… мстить той барсучихе за вашего отца…
Шмяк!
Большой лапой Великокрыс схватил ласку за горло и швырнул на старую койку, жалобно скрипнувшую. Потом подскочил и, усевшись на Длинношея сверху, заорал, сопровождая каждое слово ударом:
- Никогда… не упоминать… имени… этой… барсучихи-убийцы… при мне!..
Дамуг был вне себя. Но когда немного выдохся, он прошипел:
- И даже думать о ней не смей - убью! Разъяренный Повелитель вышел из каюты, схватил первого попавшегося хорька и заорал на него:
- Быстро бить в барабаны! Мы выступаем на север!
В армии Бродяг было четыре капитана, каждый из которых командовал сотней солдат. Очень скоро они выстроились в колонны по пять и пошли маршем в направлении от берега.
Дамуг шел во главе. Справа и слева маршировали по шесть крыс, стуча в большие барабаны. Рваные знамена с изображением разнолезвийного меча развевались на ветру. Их древки были украшены хвостами убитых зверей, а наконечники увенчаны черепами врагов Бродяг.
Горностай Бор и лис Сиг были офицерами Разведки, и у каждого было по сорок солдат. Они шли в левом фланге в основной колонне.
Бор оглянулся на берег, от которого они отходили все дальше и дальше, и сказал:
- Все, братан, больше нам не плавать. Не любит этого новый Острейший.
Сиг прищурился от ветра.
- Что правда, то правда. Я тебе больше скажу - и Саламандастрона нам не видать. Дамуг боится не только кораблей, еще больше он боится Красноокой Крегги.
Бор кивнул и погладил кортик.
- Острейший не должен бояться, а, братан? Ну, я прав, да? Так вот, напугать бы его, как ты считаешь?
Сиг недобро усмехнулся и сплюнул.
- Да, стоит. Как-нибудь ночью, чтобы без подстав, всадить ему кортик по рукоятку, и самим возглавить Бродяг.
Бор мечтательно прикрыл глаза на секунду.
- Вот-вот… Точно… Развернуть всех на юг и править как два короля…
Длинношей плелся, спотыкаясь, в хвосте. Его горло было повязано куском старого пледа. Не так-то легко оказалось быть советником при Острейшем. Он собирался переждать несколько дней, прежде чем снова втираться в доверие, а пока держался подальше от Дамуга.
Чесун и Чихун маршировали как раз перед ним, в последней пятерке одной из колонн. Чесун поймал на себе взгляд Длинношея и подмигнул:
- Ну что… как сегодня, это… настроение у господина?
Длинношей попробовал ответить, но издал только болезненное бульканье.
Чихун насмешливо переспросил у Чесуна:
- Что он сказал? Я не расслышал. Полусонный Чесун равнодушно помотал головой:
- Что-то типа "буль-буль-буль", я не понял, что это значит.
- Что это значит? Да ты сам говорил бы сейчас то же самое, если б потащил вчерашний тяжеленный штурвал, вот что!
- Кому там известно о вчерашнем тяжеленном штурвале?! - донесся голос толстого горностая из предыдущей шеренги.
- Да это я вчера пнул один ненужный… Какой штурвал? О чем ты, приятель? Не знаю я никакого штурвала!
Но тут встрепенулся Чесун:
- Точно, Чих, я вспомнил! Вчерашний штурвал! Ты его выбросил и угодил прямо в… Ау-у-у! Чего ты щиплешься!
Ветер дул все утро, а к полудню стало накрапывать. Тогда Дамуг Клык отдал команду барабанщикам:
- А ну-ка выбивайте двойную дробь, чтобы все пошевеливались. Впереди лес.
Разведчиков с Офицерами во главе отправили вперед прочесать окрестности. Место оказалось идеальным для лагеря. Там были и озерцо с большим количеством рыбы, и множество жирных перепелок. Когда перевалило за полдень, армия была уже надежно укрыта от дождя и ветра густой листвой и стволами деревьев. После холодной зимы, проведенной на открытом побережье, это казалось роскошью.
Бор и Сиг уютно устроились под крушиной, натянув старую парусину на склоненные ветви. Потом они развели небольшой костер и принялись жарить сочную перепелку. Длинношей тоже был с ними, но прятался за свесившимися краями парусины, нервно выглядывая время от времени и испуганно следя за снующими туда-сюда Бродягами.
Наконец Бору это надоело, и он стал подшучивать:
- Чего прибился-то, братан? Подумаешь, покушаешь с друзьями!
Но Длинношей лишь пригнул голову, завидев приближающегося капитана.
- Тебе легко говорить, а вот что скажет Дамуг, если узнает, что я прохлаждаюсь, да еще с такой-то парочкой?
- Да брось, ничего он не узнает, если сам не проболтаешься, - ответил Сиг, переворачивая перепелку. - Давай-ка не дрейфь! Подкрепись лучше, это нервишкам помогает… От тебя и требуется-то только одно: скажешь нам, где Острейшество будет почивать да сколько при нем будет охраны, - и ладно.
Бор принялся точить кортик о высокий камень.
- А, да завтра кто захочет знать, с кем ты был, а с кем - не был. Дамугу будет не до тебя, он уже будет папочку аукать в Темном Лесу, ха…
Чихун развел костер и с надеждой смотрел на Чесуна, приближающегося со стороны озера.
- Что-то ты мокро выглядишь. Поймал что-нибудь?
- Почти. Но меня столкнули в воду, - ответил Чесун, устало подсаживаясь к костру и зябко поеживаясь.
- Что значит "почти"? И кто это тебя столкнул, ты и сам-то не доходяга.
- Да тот самый горностай, помнишь? Толстый, в которого мы штурвалом угодили.
- А, ну тогда понятно… Ладно. А ты вообще ничего не принес?
- Вот только это, - и Чесун извлек из рукава немного водорослей. - Может, сгодится на суп? Витамины все-таки.
Чихун брезгливо скривился: