– Потому что эта принцесса никого не любила. Она вообще не ведала, что такое любовь, хотя её любили многие.
В этот момент Пелегрина прервала свой рассказ и посмотрела на Эдварда в упор – прямо в его нарисованные глаза. По его телу пробежала дрожь.
– Так вот… – сказала Пелегрина, всё ещё глядя на Эдварда.
– И что же случилось с этой принцессой? – спросила Абилин.
– Так вот, – повторила Пелегрина, повернувшись к внучке, – король, её отец, сказал, что принцессе пора выходить замуж. Вскоре из соседнего королевства к ним приехал принц, увидел принцессу и тут же в неё влюбился. Он подарил ей кольцо из чистого золота. Надев кольцо ей на палец, он сказал ей самые главные слова: "Я люблю тебя". И знаешь, что сделала принцесса?
Абилин покачала головой.
– Она проглотила это кольцо. Сняла его с пальца и проглотила. И сказала: "Вот вам ваша любовь!" Она убежала от принца, покинула замок и отправилась в самую чащу леса. И вот тогда…
– Что тогда? – спросила Абилин. – Что с ней случилось?
– Принцесса заблудилась в лесу. Она бродила там много-много дней. Наконец она пришла к маленькой хижине, постучалась и сказала: "Впустите меня, пожалуйста, я замёрзла". Но ответа не было. Она снова постучала и сказала: "Впустите меня, я так хочу есть". И тут послышался страшный голос: "Входи, если охота".
Красавица принцесса вошла и увидела ведьму. Ведьма сидела за столом и пересчитывала золотые слитки. "Три тысячи шестьсот двадцать два", – сказала она. "Я заблудилась", – сказала прекрасная принцесса. "Ну и что? – отозвалась ведьма. – Три тысячи шестьсот двадцать три". "Я проголодалась", – сказала принцесса. "Меня это ни капельки не касается, – сказала ведьма. – Три тысячи шестьсот двадцать четыре". "Но я прекрасная принцесса", – напомнила принцесса. "Три тысячи шестьсот двадцать пять", – ответила ведьма. "Мой отец, – продолжала принцесса, – могущественный король. Вы должны мне помочь, иначе для вас это очень плохо кончится". "Плохо кончится? – удивилась ведьма. Тут она впервые оторвала взгляд от золотых слитков и посмотрела на принцессу: – Ну ты нахалка! Разговариваешь со мной в таком тоне. Что ж, в таком случае мы сейчас побеседуем о том, что и для кого плохо кончится. И как именно. Ну-ка, назови мне имя того, кого любишь". "Люблю? – возмутилась принцесса и топнула ножкой. – Почему все всегда говорят про любовь?" "Кого ты любишь? – сказала ведьма. – Немедленно говори имя". "Я никого не люблю", – гордо сказала принцесса. "Ты меня разочаровала, – сказала ведьма. Она подняла руку и произнесла одно-единственное слово: – Карррамболь". И прекрасная принцесса превратилась в бородавочника – мохнатую чёрную свинью с клыками. "Что вы со мной сделали?" – завопила принцесса. "Ты по-прежнему хочешь поговорить о том, что для кого плохо кончится? – сказала ведьма и снова принялась считать золотые слитки. – Три тысячи шестьсот двадцать шесть".
Бедная принцесса, превратившаяся в бородавочника, выбежала из хижины и снова скрылась в лесу.
В это время лес прочёсывали королевские гвардейцы. Кого, ты думаешь, они искали? Разумеется, прекрасную принцессу. И когда они встретили ужасного бородавочника, они его просто застрелили. Пиф-паф!
– Нет, не может быть! – воскликнула Абилин.
– Может, – сказала Пелегрина. – Застрелили. Они отнесли этого бородавочника в замок, там повариха вскрыла ему брюхо и нашла у него в желудке кольцо из чистого золота. В тот вечер в замке собралось очень много голодных людей, и все они ждали, чтобы их накормили. Так что поварихе было некогда любоваться кольцом. Она просто надела его на палец и принялась дальше разделывать тушу, чтобы приготовить мясо. А кольцо, которое проглотила прекрасная принцесса, сияло на пальце у поварихи. Конец.
– Конец? – негодующе воскликнула Абилин.
– Ну конечно, – сказала Пелегрина. – Конец сказки.
– Не может быть!
– Почему же не может?
– Ну, потому что сказка кончилась слишком быстро и потому что никто не жил счастливо и не умер в один день, вот почему.
– Ах, вот в чём дело, – кивнула Пелегрина. И замолчала. А потом произнесла: – Разве может история кончиться счастливо, если в ней нет любви? Ну ладно. Уже поздно. Тебе пора спать.
Пелегрина забрала Эдварда у Абилин. Она положила кролика в его кроватку и накрыла одеялом до самых усиков. Потом наклонилась к нему поближе и прошептала:
– Ты меня разочаровал.
Старая дама вышла, а Эдвард остался лежать в своей кроватке.
Он смотрел в потолок и думал, что сказка получилась какая-то бессмысленная. Впрочем, разве не все сказки таковы? Он вспомнил, как принцесса превратилась в бородавочника. Что ж, печально. И совершенно надуманно. Но, в общем, ужасная судьба.
– Эдвард, – сказала вдруг Абилин, – я люблю тебя и всегда буду любить, не важно, сколько мне будет лет.
"Да-да, – подумал Эдвард, глядя в потолок, – конечно".
Он разволновался, а отчего – и сам не знал. Ещё он сожалел, что Пелегрина положила его на спину, а не на бок и он не может смотреть на звёзды.
А потом он вспомнил, как описывала Пелегрина прекрасную принцессу. Её красота сияла ярко, как звёзды на безлунном небе. Непонятно почему, но Эдвард вдруг утешился. Он стал повторять про себя эти слова: ярко, как звёзды па безлунном небе… ярко, как звёзды на безлунном небе… Он повторял их снова и снова, пока наконец не забрезжил утренний свет.
Глава пятая
В доме на Египетской улице царила суета: Тюлейны готовились к путешествию в Англию. Чемоданчик Эдварда собирала Абилин. Она приготовила ему в дорогу самые изящные костюмы, самые лучшие шляпы и три пары ботинок – одним словом, всё, чтобы кролик покорил своей элегантностью весь Лондон. Прежде чем положить каждую следующую вещь в чемодан, девочка показывала её Эдварду.
– Как тебе эта рубашка с этим костюмом? – спрашивала она. – Годится?
Или:
– Ты хотел бы взять с собой чёрный котелок? Он тебе очень идёт. Берём?
И вот наконец одним прекрасным майским утром Эдвард с Абилин и мистер и миссис Тюлейн оказались на борту корабля. Пелегрина стояла на пристани. На голове у неё красовалась широкополая, украшенная цветами шляпа. Пелегрина не сводила с Эдварда тёмных сверкающих глаз.
– До свидания, – закричала Абилин бабушке. – Я люблю тебя!
Корабль отчалил. Пелегрина помахала Абилин.
– До свидания, юная леди, – закричала она, – до свидания!
И тут Эдвард почувствовал, что глаза у него повлажнели. Наверное, на них попали слёзы Абилин. Зачем она прижимает его к себе так сильно? Когда она его так тискает, у него всякий раз мнётся одежда. Ну вот наконец все оставшиеся на берегу люди, включая Пелегрину, скрылись из виду. И Эдвард об этом ничуть не жалел.
Как и ожидалось, Эдвард Тюлейн вызвал немалое любопытство всех пассажиров парохода.
– Какой занятный кролик! – Пожилая дама с тремя нитями жемчуга на шее наклонилась, чтобы получше рассмотреть Эдварда.
– Спасибо большое, – сказала Абилин.
Несколько маленьких девочек, которые тоже путешествовали на этом корабле, бросали на Эдварда страстные, проникновенные взгляды. Наверное, они очень хотели его потрогать или подержать. И в конце концов попросили об этом Абилин.
– Нет, – сказала Абилин, – боюсь, он не из тех кроликов, которые легко идут на руки к незнакомцам.
Два мальчика, братья Мартин и Эймос, тоже весьма заинтересовались Эдвардом.
– А что он умеет делать? – спросил Мартин у Абилин на второй день пути и ткнул пальцем в Эдварда, который просто сидел в шезлонге, вытянув длинные ноги.
– Ничего не умеет, – ответила Абилин.
– Он хоть заводной? – спросил Эймос.
– Нет, – ответила Абилин, – он не заводится.
– А какой тогда от него прок? – спросил Мартин.
– Прок? Он же Эдвард! – объяснила Абилин.
– Разве это прок? – фыркнул Эймос.
– Никакого прока, – согласился Мартин. А потом, глубокомысленно помолчав, заявил: – Я бы ни за что не позволил, чтоб меня так наряжали.
– Я тоже, – сказал Эймос.
– А у него одежда снимается? – спросил Мартин.
– Ну конечно снимается, – ответила Абилин. – У него очень много разных одёжек. И пижама у него своя есть, шёлковая.
Эдвард, по обыкновению, не обращал внимания на все эти пустые разговоры. Дул лёгкий ветерок, и повязанный вокруг его шеи шарф красиво развевался. На голове у кролика была соломенная шляпа. Он думал, что выглядит потрясающе.
Поэтому для него было полной неожиданностью, когда его вдруг схватили, сорвали с него шарф, а потом и курточку, и даже штаны. Он услышал, как, ударившись о палубу, звякнули его часы. Потом, когда его уже держали вверх ногами, он заметил, что часы весело катятся к ногам Абилин.
– Ты только глянь! – воскликнул Мартин. – У него даже трусы есть! – И он поднял Эдварда повыше, чтобы Эймос мог разглядеть трусы.
– Снимай, – завопил Эймос.
– Не смейте!!! – закричала Абилин. Но Мартин стянул с Эдварда и трусы.
Теперь уж Эдвард не мог не обращать на всё это внимания. Он пришёл в полнейший ужас. Ведь он был совершенно голым, только шляпа осталась на голове, а пассажиры вокруг глазели – кто с любопытством, кто смущённо, а кто и откровенно насмешливо.
– Отдайте! – закричала Абилин. – Это мой кролик!
– Обойдёшься! Мне кидай, мне, – сказал Эймос брату и хлопнул в ладоши, а потом растопырил руки, готовясь ловить. – Бросай же!