А. Бенуа. Иллюстрация к "Азбуке в картинках"
Между тем выезжает Белая Лебедь Захарьевна на заповедные луга царские и посылает к царю письмо, чтобы он выдал ей виноватого. Царь посылает старшего сына. Детки Белой Лебеди, завидя его, кричат:
– Вон наш батюшка идет! Чем мы будем его потчевать?
А мать говорит:
– Нет, это не отец, а дядюшка ваш; потчуйте его тем, что у вас в руках.
А у них было по дубинке; они так ему бока навохрили (наколотили), что едва дошел до дому. Потом царь посылает второго сына; этот идет, детки обрадовались и кричат:
– Вон наш батюшка идет!
А мать говорит:
– Нет, это ваш дядюшка.
– Чем же мы его будем потчевать?
– А что у вас в руках, тем и потчуйте!
Они так же ему бока навохрили, как и старшему брату. Тожно посылает Белая Лебедь Захарьевна к царю сказать, чтобы выслал виноватого. Царь, наконец, посылает младшего сына; он бредет – на нем лаптишки худые, чежелко худое. Дети кричат:
– Вон нищий какой-то идет!
А мать говорит:
– Нет, это ваш батюшка.
– Чем мы будем его потчевать?
– А чем бог послал!
Когда Иван-царевич пришел, она надела на него хорошую лопоть (одежду), и поехали они к царю. По приезде Иван-царевич рассказал отцу свое похождение: как он из ловушки братьев добыл и как они убили его. Отец рассердился, взял их разжаловал и приставил к низким должностям, а младшего сына взял к себе в наследники.
Белая уточка
Один князь женился на прекрасной княжне и не успел еще на нее наглядеться, не успел с нею наговориться, не успел ее наслушаться, а уж надо было им расставаться, надо было ему ехать в дальний путь, покидать жену на чужих руках. Что делать! Говорят, век обнявшись не просидеть.
Много плакала княгиня, много князь ее уговаривал, заповедовал не покидать высока терема, не ходить на беседу, с дурными людьми не ватажиться, худых речей не слушаться. Княгиня обещала все исполнить.
Князь уехал; она заперлась в своем покое и не выходит.
Долго ли, коротко ли, пришла к ней женщинка, казалось – такая простая, сердечная!
– Что, – говорит, – ты скучаешь? Хоть бы на божий свет поглядела, хоть бы по саду прошлась, тоску размыкала, голову простудила.
Долго княгиня отговаривалась, не хотела, наконец подумала: "По саду походить не беда", – и пошла.
В саду разливалась ключевая хрустальная вода.
– Что, – говорит женщинка, – день такой жаркий, солнце палит, а водица студеная – так и п лещет, не искупаться ли нам здесь?
– Нет, нет, не хочу! – а там подумала: "Ведь искупаться не беда!"
Скинула сарафанчик и прыгнула в воду. Только окунулась, женщинка ударила ее по спине:
– Плыви ты, – говорит, – белою уточкой!
И поплыла княгиня белою уточкой. Ведьма тотчас нарядилась в ее платье, убралась, намалевалась и села ожидать князя. Только щенок вякнул, колокольчик звякнул, она уж бежит навстречу, бросилась к князю, целует, милует. Он обрадовался, сам руки протянул и не распознал ее.
И. Билибин. Иллюстрация к сказке "Белая уточка"
А белая уточка нанесла яичек, вывела деточек, двух хороших, а третьего заморышка, и деточки ее вышли – ребяточки.
Она их вырастила, стали они по реченьке ходить, злату рыбку ловить, лоскутики сбирать, кафтаники сшивать, да выскакивать на бережок, да поглядывать на лужок.
– Ох, не ходите туда, дети! – говорила мать.
Дети не слушали; нынче поиграют на травке, завтра побегают по муравке, дальше, дальше, и забрались на княжий двор.
Ведьма чутьем их узнала, зубами заскрипела; вот она позвала деточек, накормила-напоила и спать уложила, а там велела разложить огня, навесить котлы, наточить ножи.
И. Билибин. Иллюстрация к сказке "Белая уточка"
Легли два братца и заснули, – а заморышка чтоб не застудить, приказала им мать в пазушке носить – заморышек-то и не спит, все слышит, все видит.
Ночью пришла ведьма под дверь и спрашивает:
– Спите вы, детки, иль нет?
Заморышек отвечает:
– Мы спим – не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят кипучие, ножи точат булатные!
– Не спят!
Ведьма ушла, походила-походила, опять под дверь:
– Спите, детки, или нет?
Заморышек опять говорит то же:
– Мы спим – не спим, думу думаем, что хотят нас всех порезати; огни кладут калиновые, котлы высят кипучие, ножи точат булатные!
– Что же это все один голос? – подумала ведьма, отворила потихоньку дверь, видит: оба брата спят крепким сном, тотчас обвела их мертвой рукою – и они померли.
Поутру белая уточка зовет деток; детки нейдут. Зачуяло ее сердце, встрепенулась она и полетела на княжий двор.
На княжьем дворе, белы как платочки, холодны как пласточки, лежали братцы рядышком.
Кинулась она к ним, бросилась, крылышки распустила, деточек обхватила и материнским голосом завопила:
Кря, кря, мои деточки!
Кря, кря, голубяточки!
Я нуждой вас выхаживала,
Я слезой вас выпаивала,
Темну ночь не досыпала,
Сладок кус не доедала!
– Жена, слышишь небывалое? Утка приговаривает.
И. Билибин. Иллюстрация к сказке "Белая уточка"
– Это тебе чудится! Велите утку со двора прогнать! Ее прогонят, она облетит да опять к деткам:
Кря, кря, мои деточки!
Кря, кря, голубяточки!
Погубила вас ведьма старая,
Ведьма старая, змея лютая,
Змея лютая, подколодная;
Отняла у вас отца родного,
Отца родного – моего мужа,
Потопила нас в быстрой реченьке,
Обратила нас в белых уточек,
А сама живет – величается!
"Эге!" – подумал князь и закричал:
– Поймайте мне белую уточку!
Бросились все, а белая уточка летает и никому не дается; выбежал князь сам, она к нему на руки пала.
Взял он ее за крылышко и говорит:
– Стань белая береза у меня позади, а красная девица впереди!
Белая береза вытянулась у него позади, а красная девица стала впереди, и в красной девице князь узнал свою молодую княгиню.
Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один набрать воды живящей, в другой говорящей. Сорока слетала, принесла воды. Сбрызнули деток живящею водою – они встрепенулись, сбрызнули говорящею – они заговорили.
И стала у князя целая семья, и стали все жить-поживать, добро наживать, худо забывать.
А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где оторвалась нога – там стала кочерга, где рука – там грабли, где голова – там куст да колода; налетели птицы – мясо поклевали, поднялися ветры – кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!
Комментарий к сказке "Белая уточка"
Сказка о "Белой уточке" – одна из разновидностей сюжета о черном колдовстве ведьмы и о постигшей ее каре. Этот сюжет имеет множество вариаций как в русском, так и в европейском фольклоре. Один из примеров похожих русских сказок – "Сестрица Аленушка, братец Иванушка". В английском фольклоре есть сказка "Дочь морского царя", в которой злая ведьма обращает детей в тюленей. У братьев Гримм это сказка "Братец и сестрица".
Во всех сказках, имеющих свои, национальные особенности и различные ответвления сюжета, есть общая черта – в них защищается прямодушие и невинность, а обман и коварство наказаны. Фантастический вымысел сказок подчинен выражению именно этой идеи.
Фантастика в русской сказке – это не только игра воображения тех, кто ее сочинил, в ней еще и отражались народные представления и понятия о жизни.
Сказка донесла до нас весьма древние поверья. Часть повествования в сказке, где говорится о ведьме и о ее волшебстве, берет свои корни в реальных народных верованиях.
Древней магией и колдовством веет от слов ведьмы: "Плыви ты белою уточкою!", от описания, как она хлопает княжну по спине. Ведьма знает магическое средство обращать все живое в мертвое: стоит ей лишь обвести жертву мертвой рукой. Этому эпизоду сказки А Н. Афанасьев дал пояснение, воспользовавшись этнографическими наблюдениями. "Есть поверье, – пишет исследователь, – что воры запасаются рукою мертвеца и, приходя на промысел, обводят ею спящих хозяев, чтобы навести на них непробудный сон". Совсем как в заговоре звучат и слова князя: "Стань, белая береза, у меня позади, а красная девица впереди!" И по его слову все сбывается.
Русская волшебная сказка сохранила в себе древние представления людей о возможности обращения человека в животное, поверья о ведьмах, о колдовстве. Известно, что у крестьян вера в колдовство сохранялась вплоть до XVII в. Поверья приписывали колдунам способность разлучать супругов, уничтожать урожай, насылать порчу, превращать людей в животных и птиц.