Он падал навстречу своей неминуемой смерти… как вдруг ниоткуда - рука сжала его запястье.
- Держись! - Чей-то голос прошептал в его ухо. Квинт тщетно пытался вывернуть шею, чтобы увидеть, кто же его спас. Всё произошло слишком быстро.
Но он чётко различил сухой скрипучий голос и зрелый, сочный аромат, похожий на запах гниющих листьев. В следующий момент его рвануло в сторону. От страха он зажмурился. На мгновение он вообразил, что находится на борту "Укротителя Вихрей" во время свирепого шторма. Тут одновременно с глухим стуком он почувствовал что-то твёрдое под ногами. Посмотрев вниз, он увидел, что находится на рабочей платформе, высоко на одном из "деревьев".
Но кто его сюда втащил? С трудом встав на трясущиеся ноги, Квинт вглядывался в лес колонн-"деревьев", пытаясь обнаружить того, кто остановил его падение.
Никого.
Квинт нахмурился.
- Вы спасли мне жизнь, - пробормотал он. Он пощупал свёрнутый свиток, всё ещё надёжно спрятанный под рубашкой, и ухмыльнулся. И не один раз.
Хоть Квинт и понимал, что отсутствовал долго, но точного представления о времени у него не было.
Когда он подошёл к Дворцу Теней, уже занимался новый день и горизонт вдали светился красным и розовым. Он повернул большую латунную ручку и толкнул тяжёлую входную дверь. Печальный скрип огласил входной холл. Квинт вошёл.
- Где ты был? - услышал он. В центре помещения стояла Марис, упёршись руками в бока.
- Я… я выполнял поручение твоего отца, - сказал Квинт и вытащил из-под рубашки свиток. - Он просил меня принести ему это. - Квинт подошёл ближе. - Я немедленно должен ему это отдать.
- О нет, ни в коем случае. Ты же знаешь, как он устаёт.
- Но…
- Он снова работал всю ночь, - не уступала Марис. - Его ни в коем случае нельзя беспокоить.
- Но, Марис!.. - запротестовал Квинт. Он не мог её понять. Может быть, он ей не нравился? Иногда казалось, что он её просто раздражает.
- Дай мне, - сказала она нетерпеливо, вытянув руку вперёд. - Я передам ему, как только он проснётся.
Поколебавшись, Квинт подчинился.
- Спасибо, - сухо сказала Марис. - А сейчас иди умойся и переоденься. Не пойдёшь же ты в школу в таком виде. Господина Словотока хватит удар, и это плохо отразится на отце и на мне.
- Школа? Словоток? - смутился Квинт, - Сколько времени?
В этот момент часы Большого Зала пробили три четверти.
- Без четверти шесть, - сказала Марис. - До начала занятий пятнадцать минут.
Глава четвертая. Вельма Лесная Колючка
Воздух в кухне был горяч и удушлив. Над раскалённой плитой колебался мираж, а высокий сводчатый потолок терялся в густых клубах пара. Но Вельма всё ещё была недовольна.
- Больше жару! - пыхтела она, накачивая воздух в плиту при помощи ножных мехов, одной ногой, другой, вверх-вниз, вверх-вниз…
Сжатый воздух шипел в трубах. Пламя в плите гудело.
Марис отбросила прядь волос с блестевшего лба и подняла глаза. Продрожав всё утро на сквозняке в холодном классе профессора Словотока, теперь у неё кружилась голова от близости пышущей жаром плиты.
- Она обязательно должна быть такой раскалённой? - спросила Марис.
- Если мы не хотим… чтобы наши лепёшки… получились каменными, с трудом переводя дыхание, ответила Вельма. - Чем жарче огонь…
- …Тем легче тесто, - закончила Марис и засмеялась. Она уже много раз слышала эти слова. Это была одна из многих поговорок многих поколений лесных троллей, которые Вельма принесла с собой из Дремучих Лесов.
Она слышала их от своей матери, та в свою очередь от своей, а Вельма, у которой не было своих детей, передавала их Марис.
Вельма обернулась и увидела молодую госпожу сидящей за круглым столом, с ухмылкой от уха до уха. Она поправила передник.
- Прости меня, но я думала, что ты любишь, когда лепёшки румяные снаружи и воздушные внутри.
- Конечно, - сказала Марис.
- Но для этого нам нужно сделать две вещи, - сказала Вельма. - Первое, чтобы печь была горячей, как плавильня. Второе… - Её взгляд остановился на взбивалке, праздно зажатой в руке Марис. - Мы должны взбить смесь до пены. - Её глаза сузились. - Это - пена? - вопросила она.
Марис посмотрела в миску. Липкая масса льнула к дну.
- Не совсем, - ответила она, несколько пристыженная.
- Ну так взбивай, дитя, взбивай! - сказала Вельма. - А я присмотрю за лесными яблоками.
Марис кивнула, подхватила громадную миску, прижала её к себе и начала рьяно взбивать полужидкую смесь. С самого раннего возраста из всех пирожных, пирожков и иной разнообразной выпечки, которую Вельма готовила с ней вместе, больше всего ей нравились лепёшки с начинкой.
Прекрасные уже сами по себе, с традиционной водгисовской начинкой из лесных яблок в меду ни сливками, они были бесподобны. В этот раз Марис сама предложила сделать их для Квинта. Сейчас, когда её правая рука болела, а левая затекала, она начинала раскаиваться в своей щедрости.
- Как у тебя развиваются отношения с молодым сыном пиратского капитана? - спросила Вельма, помешивая стоящие на огне лесные яблоки.
Марис вздрогнула. Не в первый раз она подозревала, что её старая нянька умеет читать мысли. Если бы она не была уже раскрасневшейся от кухонного жара, она бы наверняка покраснела от неожиданности.
- Нормально, - сказала она.
- Более чем нормально, - настаивала Вельма. - В конце концов, с чего бы иначе мы делали ему водгисовские лепёшки с начинкой?
Марис бешено колотила венчиком смесь в миске. Брызги летели ей на лоб, на стол, на пол.
- Я же сказала. У нас нормальные отношения.
- Только ты говорила, что он, по-твоему, немного… - она накрыла крышкой булькающую в горшке смесь, - грубоват и резковат.
- Такой он и есть, - фыркнула Марис.
- Хмм, - задумчиво промычала Вельма, - твой отец, конечно же, его очень высоко ценит.
Марис надула губы:
- Правда? - Она начала с таким неистовством колотить венчиком, что здоровенная клякса угодила ей в лицо. - Ух! - вскрикнула она, когда миска выскользнула из рук и грохнулась на каменный пол. - Нет! - закричала Марис и зарыдала. - Ой, няня, - всхлипывала она. - Я безнадёжна! Я бесполезна! Я ничего не могу сделать как следует!
- Марис, конфетка моя. - Лицо Вельмы озабоченно наморщилось. Она заспешила к Марис и крепко прижала её к себе. - Ну-ну, - шептала она, вытирая лицо Марис своим передником.
- Не расстраивайся, это всего лишь немножко теста.
- Но я всё испортила! Жгучие слёзы струились по её лицу. - Теперь всё нужно делать заново. Разбивать яйца птицы-зимника, просеивать ячменную муку, молоть специи…
Вельма посмотрела на пол и покачала головой:
- Нет, не нужно. Посмотри…
К своему удивлению, Марис увидела, что миска из железного дерева упала на дно, и её лёгкое пенистое тесто не пострадало. Она подняла её, поставила на стол и вытерла глаза.
- Видишь, - сказала Вельма, взяв руки Марис в свои. - Всё не так плохо, как кажется сначала.
Марис вздрогнула. Всё не так плохо, как кажется сначала. Эти слова отозвались в её голове. Всё не так плохо, как кажется сначала. Она вырвала руки и горько засмеялась:
- Всё не так плохо!!! Конечно, не так плохо! Всё гораздо хуже! Намного хуже!
- Как? Почему? - растерялась Вельма. - О чем, во имя Неба, ты говоришь, дитя? Что хуже?
- Всё! - вопила Марис. - Я стараюсь… я стараюсь как могу. - Она всхлипнула. - Я стараюсь, а отец не замечает меня, что бы я ни делала. Я знаю, он не виноват. Он тратит так много времени на свои Великие Обязанности… Вельма, я так беспокоюсь о нём. Он, кажется, никогда не спит…
Вельма сочувственно кивала. Она хорошо знала, как сильно молодая госпожа беспокоилась о своём отце.
- И тут появляется этот! Этот наглый, самоуверенный всезнайка, сын воздушного пирата. Квинт!
- Но ты сказала, у вас нормальные отношения, сказала Вельма, потрепав её по плечу.
- Да, сказала. Так оно и есть. Но теперь у отца ещё меньше времени для меня. Только и слышно: "Квинт, можешь ли ты сделать это? Квинт, не сможешь ли ты сделать то?.." - Она отвела глаза. - Как будто у него сын, а не дочь…
- Ну, довольно, Марис! - оборвала её Вельма. - Прекрати! Я не хочу сказать, что Высочайший Академик не тратит слишком много времени на работу. Но это не значит, что он изза этого меньше любит тебя. Работа есть работа, а семья есть семья, а…
- А Квинт для него и то и другое, - перебила Марис. - Работа и семья.
- Нет, - сказала Вельма.
- Да, - сказала Марис. - Отец всё время с ним. Посылает его с поручениями, даёт ему задания… Он никогда не дал мне никакого задания! - Марис сердито подняла глаза.
- Квинт - его ученик, - мягко вставила Вельма. - Это работа ученика.
- Да, а что он сказал Шакалу Ветров? - спросила Марис, всё ещё удерживая слёзы. - "Пока Квинт здесь, он будет мне как собственный сын". Его собственный сын! Видишь! Работа и семья. Это Квинт. А где здесь место для меня?
- Марис, сокровище моё, - сказала Вельма, - извини, но ты, кажется, немножечко ревнуешь.