- О Птица-Помогарь, - прошептал он, - все-таки ты меня не подвела. Ты привела меня к "Громобою".
Дрожа от волнения и страха, Прутик наклонился над бортом, сложил руки рупором и поднёс ко рту.
- Отец! - закричал он. - Отец, если ты там, ответь мне!
Но с потерпевшего кораблекрушение судна не доносилось ни звука, кроме поскрипывания разбитого корпуса и хлопанья порванного такелажа о сломанную мачту. "Танцующего-на-Краю" ветром отнесло ближе к останкам некогда гордого "Громобоя". Прутик внимательно рассмотрел воздушный корабль. Он светился так, что глаза слепило.
- Я должен выяснить, есть ли там мой отец, - сказал он.
Он схватил один из абордажных крюков с передней палубы, обвязал его верёвкой и бросил тяжёлый крюк вниз, на соседний воздушный корабль. Казалось, тот прошёл почти сквозь "Громобой", и вдруг с содроганием и треском раскалывающегося дерева он ударился обо что-то твёрдое и там застрял. Каменный Пилот закрепил конец верёвки на бушприте. Прутик влез на парапет, положил на верёвку обломок доски и ухватился за него.
- Пожелай мне удачи, - попросил Прутик и прыгнул вниз, соскользнув по верёвке так быстро, что Каменный Пилот ничего не успел ответить.
Спуск был таким крутым и быстрым, что Прутику показалось, будто у него сейчас руки вывихнутся из суставов. Под ним мелькала лишь зияющая пустота, он набирал скорость и вдруг - бум! - свалился на палубу "Громобоя".
Какое-то время Прутик лежал неподвижно, с трудом веря, что добрался живым. Затем он огляделся. Воздушный корабль был разбит и искалечен почти до неузнаваемости. Казалось, даже дерево обшивки и оснастка обесцветились. Они сделались почти прозрачными, так что Прутик видел всё, что находилось внутри корабля. Потом он услышал голос:
- Прутик? Неужели это ты, Прутик?
Прутик резко обернулся и увидел измождённого, бледного человека, который сидел рядом с ветхим штурвалом.
- Отец!
Облачный Волк выглядел теперь намного старше. Его одежда висела лохмотьями, волосы поседели, а глаза были гораздо голубее, чем их помнил Прутик, - неестественно голубыми. На правом плече у него виднелись свежие шрамы от недавнего ранения. Прутик бросился к отцу с бешено колотящимся сердцем, упал рядом с ним и со слезами на глазах выдохнул:
- Папа, наконец-то я тебя нашёл.
- Я так долго ждал, мой мальчик, - устало прошептал Облачный Волк. Он притянул Прутика поближе к себе. - Ты много странствовал, чтобы добраться сюда. Птица-Помогарь, которая меня нашла, говорила, что ты прилетишь, и она была права, ты прилетел. Ни один отец в мире не мог бы так гордиться своим сыном, как я.
Прутик стыдливо опустил голову. Слёзы капали на его кожаную нагрудную пластину.
- Ну-ну, не надо, - мягко сказал Облачный Волк. - Я знаю, знаю… - Тут его голос стал твёрже. - Прутик, ты должен выслушать очень внимательно то, что я тебе сейчас скажу. Я затащил тебя в очень опасное место, - вздохнул он, - если б только раньше знать об этом, никогда не попросил бы птицу, чтобы ты мне помог.
- Но, папа, я сам хотел…
- Не прерывай меня, Прутик, - сказал Облачный Волк. Всё его тело, с головы до ног, сверкало. - У меня осталось немного времени, этот жуткий вихрь занёс меня… нас сюда, в самое сердце Матери Штормов. Это место спокойствия и просветления, но за то знание, что оно даёт, приходится платить ужасную цену.
- Платить? Цену? - с волнением переспросил Прутик.
- Те, кто здесь оказываются, медленно сливаются с Матерью Штормов, Прутик. Она входит в твоё тело через глаза, уши, поры кожи. Она наполняет тебя знанием самой погоды, тем знанием, которое учёные Санктафракса вот уже много столетий пытаются заполучить, но одновременно растворяет тебя в себе.
Прутик ахнул:
- Ты имеешь в виду?…
- Я слишком много времени провёл здесь, в этом месте успокоения, мой мальчик. И больше не могу сохранять собственные мысли… - Облачный Волк помахал у Прутика перед носом своей бледной, почти прозрачной рукой.
- Папа, - прошептал Прутик, - это значит?…
- Я исчезаю, Прутик, я растворяюсь в Матери Штормов. Самое печальное, что мне приходится покидать тебя как раз тогда, когда мы только обрели друг друга. Но сначала нужно кое-что рассказать тебе, нечто, о чём я узнал здесь. Мать Штормов скоро возвратится.
- В Край? - воскликнул Прутик.
- Да, Прутик, - ответил Облачный Волк. - Тот сильный шторм, который некогда оплодотворил жизнью эту землю, возвращается, как возвращался каждую тысячу лет с начала времён. Она прилетит из открытого неба, пролетит над Топями, Сумеречными Лесами и затем к самой высокой точке в Дремучих Лесах, к Риверрайзу.
- Риверрайзу? - выдохнул Прутик. - Но это всего лишь миф…
- Риверрайз существует, - твёрдо возразил Облачный Волк. - Когда Мать Штормов долетит до него, она обновит его воды, Река Края вновь станет полноводной и хлынет мощным потоком, распространяя силу по всему Краю, принося новую жизнь, новые надежды, - всё начнётся заново. - Он замолчал. Прутик заглянул ему в глаза и увидел, что они полны боли. - По крайней мере, - прошептал Облачный Волк, - так должно произойти. Но есть существенная проблема.
Прутик нахмурился:
- Не понимаю.
Облачный Волк терпеливо кивнул.
- В последний раз, когда Мать Штормов прилетала в Край, её путь к Риверрайзу был свободен, - объяснил он. - Но теперь кое-что стоит на её пути.
- Санктафракс! - воскликнул Прутик.
- Санктафракс, - шёпотом подтвердил Облачный Волк, и глаза его затуманились. - Наш воздушный город со сверкающими шпилями и почтёнными учреждениями; когда-то давно он был истинно великим, мой дом… - Он закашлялся, прочищая горло. - Санктафракс лежит прямо на пути шторма. Когда они встретятся, энергия Матери Штормов разрушит его.
- Но… - начал было Прутик.
- Тс-с, - устало остановил его Облачный Волк, - есть кое-что похуже: если Санктафракс загородит дорогу Матери Штормов, она никогда не достигнет Риверрайза, чтобы дать ему новую жизнь. Воды Реки Края окончательно высохнут. И тогда, если это случится, мрак из Тёмного Сердца Дремучих Лесов распространится, подобно плесени, и поглотит весь Край дюйм за дюймом. - Облачный Волк взглянул на сына. - Прутик, - прошептал он, - Санктафракс не должен встать на пути Матери Штормов.
- Но что я могу сделать? - спросил Прутик, напряжённо вглядываясь в лицо отца в поисках подсказки.
- Якорная Цепь… она удерживает воздушный город на месте… её нужно… перерубить, - с трудом выговаривал слова Облачный Волк.
- Перерубить Якорную Цепь! - в изумлении воскликнул Прутик. - Но… но…
- Санктафракс взмоет ввысь, и Мать Штормов беспрепятственно долетит до Риверрайза. Край спасётся, но… - его голос становился всё тише, - Санктафракс будет потерян.
Пока он говорил, всё его тело стало не только светиться, но и поблёскивать.
Прутик ахнул и отступил назад.
- Ч-что п-происходит? - с запинкой выговорил он.
Облачный Волк поднял руки и ошеломленно смотрел, как они сверкают, подобно миллиардам танцующих светлячков.
- Ну вот она и пришла за мной, - вздохнул он.
- Что ты имеешь в виду? Что происходит?
- Я говорил тебе, Прутик. Я слишком долго пробыл здесь, - еле слышно прошептал отец. - Мать Штормов наполнила меня собой. Именно поэтому я знаю, что должно вскоре произойти. Но, обретя это знание, я потерял себя, Прутик. Чем ярче свечусь, тем слабее становлюсь.
Он говорил, и, сверкая всё ярче и ярче, фигура Облачного Волка, капитана воздушных пиратов, становилась едва различимой.
- Мать Штормов призвала меня к себе. Мне придётся оставить тебя, Прутик.
- Нет! - закричал Прутик. - Я не отпущу тебя! - Он подполз к отцу на коленях и попытался обхватить его и поднять на руки, но это было всё равно что убаюкивать свет. - Отец!
- И ещё, Прутик, - сказал отец. - Ты должен знать вот ещё что… Когда Мать Штормов разразится…
- Когда, отец? - спрашивал Прутик. - Когда?
Сверкающие губы Облачного Волка задвигались, но не было слышно ни звука.
- Отец? - в отчаянии закричал Прутик. - Когда?
… Привязанные друг к другу, два корабля воздушных пиратов медленно кружились в воздухе. Прутик покинул растворяющийся "Громобой" и сквозь зияющую пустоту полетел обратно, к "Танцующему-на-Краю", которого Каменный Пилот опустил ниже. С тяжёлым стуком Прутик приземлился на палубу. Верёвка за его спиной свободно провисла. "Громобой" полностью исчез.