Наутро Боб проснулся очень поздно. Он долго потягивался, чесался, кряхтел. Не спеша подошёл к строящемуся дому. Присел на камень и давай командовать:
- Клади сюда кирпич!.. Помажь его глиной!.. Пристукни лопаточкой!
Пахтачок не выдержал:
- Досточтимый Боб Бобыч! Нам не нужна ваша команда, но мыне откажемся от вашей помощи. Становитесь сюда. Будете мне кирпичи подавать.
Боб сделал вид, что не слышит.
- Эгей! - громче прежнего закричал Пахтачок. - Мы ждём вас, Боб Бобыч. Идите кирпичи подавать!
И снова Боб сделал вид, что не слышит. Тогда друзья закричали вдвоём:
- Боб Бобыч! Идите помогать!
А Боб хоть бы ухом повёл. Сидит, выпученными глазами ворочает и ухмыляется. Потом прищурился и сладко засопел носом. Тут Пахтачок вполголоса и говорит:
Пресная пища давно наскучила мне. Придётся на ужин зажарить Боба.
Давай зажарим.
Ресницы у Боба мелко задрожали, тревожно блеснули глаза. Уши оттопырились. Он перестал сопеть.
Взгляни на него: он лоснится от жира, - громко зашептал Пахтачок. - Какой сочный получится из него шашлык! Пальчики оближешь.
А справимся мы с ним? - спрашивает Кукурузинка.
У Боба Бобыча лысина испариной покрылась. Колени задрожали мелкой дрожью. В горле запершило. Щёки побелели, и нижняя губа отвисла.
Приоткрыл он глаза, с испугом на Пахтачка косится. А тот взял в руки кирпич и спокойненько говорит:
Справимся. Сейчас Боб уснёт покрепче. Я к нему подкрадусь и…
Ах! - воскликнул Боб, вскакивая. - Ах!
Что с вами? - удивилась Кукурузинка. - Сидеть устали? Ложитесь вздремните.
Нет, нет, - замахал руками Боб. - Какой там сон? Я совсем забыл. Меня ведь ждут. У меня дела. Надо руководить. Писать приказы. Вы уж трудитесь. А я… а мы… - Он отступил на несколько шагов, повернулся и кинулся бежать.
Ура! - закричали друзья.
Они были уверены, что Боб сюда больше никогда не пожалует.
Но не тут-то было.
Когда дом был уже совсем готов, а Кукурузинка с Пахтачком сидели на крыльце и думали, как бы им получше отпраздновать новоселье, послышалось знакомое сопение и фырканье. На бугор медленно вскарабкался Боб. За ним появилась круглая и толстая Боби-ха. А позади неё - семь бобят, один другого меньше.
Вся бобиная семья - впереди Боб Бобыч, за ним Бобиха, следом Бобёнок и остальные шесть бобят - двинулась к дому. Обошли его, оглядели, ощупали. Боб Бобыч указал на дверь тростью и важно проговорил:
Домик неплох. Это мы отметим в приказе. Я, как руководитель, доволен. Теперь у этих мальцов будет крыша над головой. Вперёд, бобята!
И семь бобят кинулись к двери. Не успели друзья сообразить, что же происходит, а бобята уже высунулись из окон и хором закричали:
Папочка, иди скорей. Мы устроились!!!
Как вам не стыдно! - возмутился Пахтачок. - Ведь мы строили этот дом совсем не для ваших бобят.
Боб Бобыч надулся, отставил ногу, упёрся кулаками в бока:
- Так вы хотите, чтобы этих бедных крошек я оставил под открытым небом? Не выйдет.
Каждый уважающий себя сам заботится о своих детях. Почему вы не построили дом для своих бобят? - не сдавался Пахтачок.
Я же вам объяснил, - повысил голос Боб Бобыч, - моё дело - руководить!
Тогда Пахтачок решил прибегнуть к испытанному средству и, надвигаясь на Боба, опросил страшным шёпотом:
- А что, если ночью мы съедим вас вместе с бобятами?
Боб Бобыч побледнел, испуганно попятился к дому. А взбежав на крыльцо, прокричал:
- Не выйдет! Нас девять, а вас только двое. Мы сделаем ставнина окна и запоры на двери. А потом я выяснил, установил, что выоба - ха-ха! - не хищники. Вот так!
Он громко шмыгнул большущим носом, тряхнул лысой головой и, размахивая портфелем, скрылся в доме.
СЕРАЯ РАЗБОЙНИЦА
Пришлось Кукурузинке с Пахтачком новый дом строить. А наглый Боб ходил вокруг, тростью помахивал да ещё покрикивал:
- Работайте проворнее! Живее, живее! Смуглые щёки Пахтачка побелели от обиды.
- Эх! - сокрушался он. - Если бы не бобята, я живо выгнал быего из нашего дома.
Однажды они штукатурили стены. Боб Бобыч, как всегда, стоял поодаль и громко командовал:
Мажь потолще. Затирай ровнее. Во-о-о… - И вдруг умолк, будто подавился.
Что с ним? - изумилась Кукурузинка.
Друзья оглянулись и увидели странную картину. Боб Бобыч сидел на земле, раскачиваясь из стороны в сторону. Его жирные щёки стали синими. Рачьи глаза так быстро вращались, что казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. А из разинутого рта не вылетало ни звука.
Вот Боб Бобыч вскочил, будто его змея укусила. Кинул портфель. Отшвырнул трость. Повернулся и засеменил к дому. Да так, что вслед за ним пыль заклубилась.
С треском захлопнулась дверь за Бобом. Бах-бах-бах! - застучали закрываемые ставни. И наступила жуткая тишина.
Что случилось? - Кукурузинка стала теребить рыжую косицу.
Сейчас мы разгадаем эту загадку. - Пахтачок огляделся. - Смотри! - испуганно воскликнул он.
Под кустом полыни притаилась Серая Мышь. Глаза у неё красные, злые. В оскаленной пасти торчали частые зубы.
Хотела Кукурузинка позвать травинок на помощь, да со страху позабыла заветные слова. Пахтачок тоже перепугался.
- Бежим! - кричит, а сам пошевельнуться не может. Мышь разинула зубастый рот и кинулась на друзей. Опомнился Пахтачок, схватил трость Боб Бобыча, выставил её
перед собой, как пику. Мышь щёлкнула зубами и раскусила трость пополам.
Всё р-равно н-не опас-сётесь, - по-змеиному зашипела серая разбойница. - Обоих с-с-съем.
Подумаешь, какая храбрость - съесть двух малышей, - плаксивым голоском затянула Кукурузинка. - Да от этого и сыта не будешь. Только раэдразнишь себя. А если ты нас не тронешь, мы накормим тебя до отвала.
Чем ты меня накормишь? - заинтересовалась Мышь.
У нас в кладовой лежит большущая головка сыра…
Преогромная, - поправил Пахтачок. - А ещё…
Что там ещё? - Мышь облизнулась. Нетерпеливо переступила на месте. - Ну что там у вас ещё? Говори. Не то мигом проглочу.
Смилуйся! - Кукурузинка умоляюще сложила ладошки. - Всё расскажу. Ещё у нас есть кусочек масла величиной с мою голову. И даже…
Живей. Не мямли! - прикрикнула Мышь.
…Кусище сахару. Такой большой, такой сладкий! Мы привезли его издалека. И всё берегли к празднику.
Мышь пошевелила усами. Подумала: "Перехитрю их. Сначала съем сыр, масло, сахар. А потом и самих слопаю". Довольно фыркнула. Оскалила в улыбке длиннющие зубы:
Л-ладно. Не трону вас. Показывайте свои запасы. Да ж-живо. У меня от голода в животе урчит. Сыр - это х-хорошо! Масло и сахар - ч-чудесно! Скорей ведите в кладовую!
Пошли. - Кукурузинка шагнула к своему недостроенному дому. Но вдруг остановилась. - Только, может быть, ты хоть что-нибудь и нам оставишь? Мы же помрём с голоду.
Молчать! - взвизгнула Мышь. - Скажи спасибо, если оставлю тебе твою глупую голову.
Все трое помчались к дому. Кукурузинка громко шепнула Пахтачку:
Пойдёшь вперёд. Спрячешь мешок с изюмом.
Стой! - закричала Мышь. - Вперёд пойду я с-сама. Вы идите сзади. Открывай дверь!
Кукурузинка приоткрыла дверь.
Но едва Мышь перешагнула порог дома, как дверь с силой захлопнулась, защемив мышиный хвост.
- Ай! - дёрнулась серая разбойница. - Ой! Отпустите мой хвост, негодники. Я вас… Ой-ой-ой!
Друзья припёрли дверь обломком Бобовой трости. Взяли в руки по длинной хворостине и через окно влезли в дом.
Мышь сидела у дверей и жалобно скулила. Увидев хворостины, она угрожающе встопорщила шерсть. Защёлкала зубами. Зашипела:
Н-не подх-ход-ди! На-з-зад! Про-гло-ч-чу!
Разве можно глотать сразу двоих? Подавишься, - засмеялся Пахтачок. - Сейчас ты убедишься, что мы умеем держать своё слово. Мы обещали накормить тебя сыром и сахаром. На, получай!
И они принялись стегать разбойницу прутьями, приговаривая:
- На других не нападай, не воруй, не угрожай! За разбойничьиповадки нашу плату получай!
Мышь визжала, пищала. Ругалась. Шерсть клубилась, вился пух. Слышно было:
- Ах! Ух!