Дело явно принимало серьезный оборот. Как бы ни был Король популярен в народе, но то, что творил по субботам Красный Дракон, неминуемо должно было подорвать авторитет монархии.
Самым черным днем для Лионеля и его королевства была суббота. В этот день Дракон безобразничал с утра до вечера, за исключением только одного послеобеденного часа, когда он должен был отдыхать под каким-нибудь деревом, чтобы не перегреться на солнце. Он, видите ли, был так горяч, что без этого мог самовоспламениться.
Дошло до того, что в одну из суббот Дракон забрался в королевский сад и слопал любимую деревянную лошадку Лионеля, по кличке Рокки. Шесть дней Король был безутешен. Он так устал от непрерывного рева, что на седьмой день был вынужден остановиться и передохнуть. И тогда он услышал, как Синяя Птица распевает на дереве, увидел порхающую над цветами Бабочку и сказал:
- Нянюшка, утри мне, пожалуйста, слезы. Я больше не буду плакать.
Няня вымыла ему лицо, приговаривая:
- Ах, ты, бедный глупенький король! От слез никогда еще никому не было проку.
- Не знаю, не знаю, - отвечал ей Лионель. - Теперь, когда я проплакал шесть дней подряд, мне кажется, что у меня в голове что-то прояснилось. Поцелуй меня, няня, на прощанье, я ухожу и, может быть, больше не вернусь. Я должен сделать последнюю попытку спасти свой народ.
- Должен значит должен, - согласилась няня. - Только, пожалуйста, не промочи ноги и не испачкайся.
Синяя Птица пела слаще прежнего, и ярче прежнего сверкала на солнце Бабочка, когда Лионель снова вынес в сад "Книгу Зверей" и быстро раскрыл ее - быстро и решительно, чтобы не испугаться и не передумать. Книга распахнулась почти посередине, на странице с надписью "Гипогриф", и не успел Лионель рассмотреть картинку, как раздался шелест мощных крыльев, стук копыт и мелодичное приветственное ржание, и из книги выпрыгнул великолепный белый конь с длинной белой гривой и длинным пышным хвостом. Большие крылья, похожие на лебединые, колыхались над его спиной, и добрые, кроткие глаза смотрели на Лионеля с радостью и нетерпением.
Гипогриф потерся о плечо Лионеля своим мягким, как шелк, носом, и маленький Король подумал:
- Как же он похож на моего бедного Рокки!
Но в это время что-то громко загудело, загромыхало в воздухе, и король увидел летящего к саду громадного Красного Дракона. Не раздумывая ни секунды, Король подхватил "Книгу Зверей", вскочил на спину Гипогрифа и, наклонившись, шепнул ему в ухо:
- Летим в Пустыню Круглых Камней! Скорее!
Заметив, как они взлетели, Дракон немедленно развернулся и помчался в погоню. Как облака на закате, вспыхивали его огромные багряные крылья, а белоснежные крылья Гипогрифа сияли, как облака в лунном свете.
Весь город высыпал на улицу. Люди, задрав головы, глядели в небо на необыкновенное зрелище, и когда Король с Гипогрифом и мчащийся за ними Дракон скрылись из виду, многие приуныли и стали заранее соображать, что им лучше надеть, когда в королевстве объявят траур.
Но Дракон не мог догнать Гипогрифа. Его красные крылья были огромны, но громоздки и неповоротливы, а белоснежный конь мчался все быстрее и быстрее, пока они все вместе не прилетели в самую середину Пустыни Круглых Камней.
А надо вам сказать, что это была самая настоящая безводная пустыня, только покрытая не песком, а круглой галькой, как на пляже, и на сто миль в округе там не росло ни одного деревца, ни одного даже самого маленького кустика.
Едва Гипогриф приземлился, как Лионель, спрыгнув с его спины, быстро раскрыл "Книгу Зверей" и положил ее на камни. Потом он снова оседлал Гипогрифа, и только-только они успели взлететь, как измученный Дракон тяжело опустился на том же самом месте. Он задыхался от усталости и искал взглядом хоть какой-нибудь тени, ибо как раз наступил полдень, но на сто миль в округе не было ни дерева, ни куста, лишь солнце сверкало в синем небе, как новенькая золотая монета.
А белоснежный конь все кружил и кружил над Драконом, извивающимся на горячих камнях, Драконья чешуя раскалялась все больше, и он уже начинал дымиться. Дракон знал, что еще одна минута - и он вспыхнет и сгорит дотла, если только не найдет тени, чтоб укрыться. Он угрожающе вскинул вверх свою когтистую лапу, но не смог дотянуться до Гипогрифа, ибо слишком ослабел и боялся, что от резких движений разогреется еще больше.
И в этот миг он заметил "Книгу Зверей", раскрытую на странице с надписью "Дракон". Несколько секунд он колебался, шипя и извиваясь, а потом в последний раз пыхнул огнем и вполз обратно на картинку, прямо под пальму, где ему полагалось сидеть. Нижний край страницы остался слегка обожженным.
Как только Лионель увидел, что Дракону пришлось снова залезть под свою пальму - потому что никакого другого дерева в округе не было, - он спрыгнул с коня и быстро захлопнул книгу.
- Ура! - крикнул он. - Готово! - И тщательно застегнул золотые застежки с рубинами.
- О, мой дорогой Гипогриф! - с чувством сказал Лионель. - Ты самый прекрасный, самый смелый, самый милый…
- Тише, тише, - скромно прошептал Гипогриф. - Разве ты не видишь, что мы тут не одни?
И действительно, вокруг них образовалась целая толпа: тут были и Премьер-министр с Парламентом, и футболисты с судьей, и сиротки из приюта, и Мантикора, и Рокки, деревянная лошадка, - в общем, все, кого проглотил Дракон. Конечно, он не мог забрать их с собой в книгу - там просто не хватило бы места. Поэтому ему пришлось оставить их снаружи.
Так закончилась эта история. Что касается Мантикоры, то вскоре после прибытия во дворец она тоже попросила у Короля разрешения вернуться в "Книгу Зверей". "Светская жизнь не для меня", - объяснила она.
Вот почему вам никогда в жизни не придется увидеть Мантикору, разве что на картинке. Разумеется, когда она возвратилась в книгу, все проглоченные ею кошки остались снаружи, и все молочные бидончики тоже.
Рокки не мог забыть пережитого испуга и немного спустя он стал просить Короля разрешить ему удалиться на страницу, где прежде жил Гипогриф: "Там как-то безопаснее. По крайней мере, никакой Дракон туда не залетит".
Гипогриф показал ему нужную страницу, и Рокки ушел жить в книгу, где и пребывал до тех пор, пока его не извлекли оттуда королевские пра-пра-правнуки.
А прекрасный Гипогриф занял должность Любимой Королевской Лошадки, оставшуюся свободной после того, как его деревянный предшественник удалился на покой. Что касается Бабочки и сладкоголосой Райской Птицы, то они и по сей день порхают в королевском саду среди белых лилий и розовых кустов.
ХИЛЭР БЕЛЛОК
Из "Книги зверей для несносных детей" и "Еще одной книги для совсем никудышных детей"
КИТ
Что делать с пойманным Китом?
В уху его не кинешь;
А если кинешь, то потом
Котел с плиты не сдвинешь.Но есть в Ките немалый плюс
Научно обработан,
Он нам дает китовый ус
И рыбий жир дает он.Конечно, больно наблюдать,
Когда невинной крошке
Противный этот жир глотать
Велят по чайной ложке.Но, видно, так устроен мир
(И в том вина не наша),
Что должно пить нам рыбий жир
Когда велит мамаша.
ЖИРАФОПАРД
Жирафопард - зверюга гордый,
Своей заносчивою мордой
Он достает до облаков.
В сраженьи он быстрей гепарда
Сильней слона и леопарда,
Охота на Жирафопарда -
Занятие для смельчаков.Я поднимусь на дирижабле,
Возьму с собой три острых сабли
Да пару крепких алебард.
Еще мы духом не ослабли!
Сверкнут отточенные сабли
(А также колья, тяпки, грабли) -
Дрожи тогда, Жирафопард!
ГРИФ
Гриф за здоровьем не следит,
Он ест, когда попало,
Вот у него и мрачный вид,
И шея исхудала.Он и плешив, и мутноглаз -
Несчастное созданье;
Какой пример для всех для нас
Блюсти режим питанья.
ЛЯГУШКА
Всегда отменно вежлив будь
С лягушечкою кроткой,
Не называй ее отнюдь
"Уродкой-бегемоткой",Ни "плюхом-брюхом-в-глухомань",
Ни "квинтер-финтер-жабой";
Насмешкой чувств ее не рань,
Души не окорябай.Но пониманием согрей,
Раскрой ей сердце шире -
Ведь для того, кто верен ей,
Нет друга преданней, нежней
И благодарней в мире!
