И Добренький Рул стал королем. Теперь он восседал на троне, а рядом с ним - королева Изебель. И сказать по правде: уродина она была, конечно, отменная, но сердце у нее было доброе, для всякого находилось ласковое словечко, а уж дурочкой ее бы никто не назвал, так что очень скоро она заприметила, каким странным королем был ее муженек.
Для начала Рул отправился в карете объезжать свои владения, а когда он вернулся, его горностаевая мантия насквозь промокла от слез.
- Что случилось? Почему ты так плачешь? - спросила королева.
- О! - с новой силой зарыдал король. - Какая кругом бедность! Я был в самом дальнем уголке нашей страны, где живут одни старые, больные и бедные люди.
- И что же ты для них сделал? - спросила королева.
- Ничего, - ответил король Рул. - Я так сильно плакал, что ничем не мог им помочь.
- От твоих слез им мало проку, - сказала Изебель. - Неужели ты не придумал, как облегчить им жизнь?
- Да нет же, послушай, я сделал кучу всяких полезных дел. На обратном пути я ехал мимо тюрьмы, где взаперти сидели воры и мошенники. Бедняги! Я их всех выпустил на волю.
- Что? Значит, теперь воры разбежались по всей стране? - в испуге воскликнула Изебель.
- Конечно, они же такие несчастные, - вздохнул король. - А знаешь, что я еще сделал? Выпустил носорогов. Бедные зверюшки томились за решеткой.
- Носорогов?! Но они же опасны! - вскричала королева. - Что ты за король такой? Тряпка ты, а не король!
Рул печально взглянул на нее и снова вздохнул:
- Вот и недолго мне королем оставаться. Король соседней страны стоит у нас на границе с огромной армией. Он хочет нас покорить.
- И что же ты собираешься делать? - спросила королева Изебель.
- Ничего, - ответил король Рул. - Абсолютно ничего.
В этот момент в тронный зал влетел нервный-пренервный первый министр. Он кричал:
- Беда, беда, ваше величество, наше положение ужасно! Ваши подданные целыми семьями забираются на деревья, потому что кругом бегают дикие носороги! А воры грабят Главный Банк! Ваш народ несчастен!
- Правда? - спросил король дрожащим голосом, и слезы снова хлынули у него из глаз. И тут королева потеряла всякое терпение. Она схватила серебряный подсвечник и треснула им своего супруга по голове.
- Ну! - грозно сказала она. - Что ты будешь теперь делать?
Рул поднял на нее глаза, полные скорби, и тяжело вздохнул:
- Ничего, моя дорогая.
Не найдя слов от негодования, королева повернулась и пошла прочь из замка - к тетушке Уне, жилище которой находилось на высокой горе. По пути мимо нее то и дело с ревом проносились носороги, из леса на дорогу выскакивали воровские шайки, но она была слишком сердита, чтобы чего-нибудь бояться. Запыхавшись, она взобралась на гору - к тетушке Уне, которая, увидев ее, приветливо улыбнулась.
- А я тебя поджидаю, милое дитя, - сказала тетушка. - Ты наверняка пришла меня о чем-то просить. Очевидно, ты хочешь, чтобы я сделала тебя красивее?
- С этим можно не торопиться, - ответила королева Изебель. - Есть кое-что поважнее. Я бы хотела, чтобы ты сделала моего мужа чуточку хуже.
- Он, похоже, слишком добр? - спросила тетушка Уна.
- Чересчур добр.
- Ступай домой, - велела тетушка Уна. - Твое желание уже исполнилось.
И королева побежала домой так быстро, как только позволяли ее большие ноги. И когда она влетела во дворец, то увидела посреди тронного зала своего суженого с огромной палкой в руке. Он ругал на чем свет стоит первого министра.
- Это что за бедлам? - кричал он сердито. - Дикие носороги в городе! Какой-то сброд на всех дорогах! Безобразие! Всех немедленно за решетку! И что я слышу - враг на границе?! И нечего мне зубы заговаривать! Болван!
- Ты!.. - крикнул король, побелев от ярости. - Ты ударила меня подсвечником! Как ты посмела!
Он подскочил к ней и дал ей увесистую затрещину.
Глаза королевы Изебель засияли. Она стала прямо красавицей от счастья.
- Ты ударил меня, - прошептала она в восторге.
- И еще схлопочешь! - рявкнул король.
Весь двор сбежался посмотреть на разгневанного короля, и все были на седьмом небе от счастья. И с этого мгновения короля перестали звать Добреньким Рулом. Он стал зваться Справедливый Рул. Доброты в нем еще осталось предостаточно, однако на слезы ему теперь просто не хватало времени. А хуже он стал всего чуть-чуть - ровно настолько, чтобы соображать что к чему. Стоило один раз пальнуть в воздух из пушки - и враг тут же убрался восвояси. Больных принялись лечить, бедных сделали немножко богаче, вот только старикам вернуть молодость король был не в силах. А может, в этом и не было нужды, поскольку старички премило расположились в парке на лавочках и смотрели на носорогов, мирно пасущихся за решетками в своих вольерах.
- Попросить мне тетушку Уну, чтобы она сделала меня чуточку красивее? - спросила как-то королева.
- Глупости, - сказал король. - Я люблю тебя такой, какая ты есть.
Ей-богу, приятно услышать такие слова. Поэтому и жили король с королевой еще долго и счастливо.
Мурлыкающий народец
Жила-была как-то девочка - звали ее Кудряшка - на самом последнем этаже высокого-превысокого многоквартирного дома. Однажды утром проснулась она ни свет ни заря, умылась-оделась и поехала на лифте вниз. Час был совсем ранний, и поэтому она ехала в лифте совершенно одна, терпеливо поджидая, когда он остановится. Но - странное дело - лифт ехал и ехал и никак не останавливался. Он спускался все ниже, и ниже, и ниже - и останавливаться не собирался. Кудряшка вдруг обнаружила, что кто-то еще стоит в полутемном углу плохо освещенного лифта. Это был большой черный крот с серебряной цепочкой на шее. Он выступил из темноты и пробурчал:
- От всей души разрешите поприветствовать наших дорогих гостей. Ура!
- Спасибо, - сказала Кудряшка. - Но только я не дорогие гости. Я здесь одна.
- Хм-хм, - раздраженно захмыкал крот. - Ты сбиваешь меня с толку. Я сочиняю приветственную речь. Мне как главному церемониймейстеру поручено произнести приветственную речь.
- Извините меня, пожалуйста, - сказала Кудряшка. - Вы не объясните, почему лифт так долго идет вниз, господин Крот?!
- Конечно, объясню, - ответил крот. - Глубина-то будь здоров какая! Четыреста пятьдесят метров! А может, уже все пятьсот?
- Я вас не понимаю, - растерянно сказала Кудряшка. - Мы что, спускаемся под землю?
- А ты этого не знала? - удивился крот. - Мы едем к мурлыкающему народцу. Они из семейства эльфов. Чрезвычайно боятся шума. С каждым новым открытием они уходят на пятьдесят метров глубже под землю. Это началось с паровой машины. Потом появились автомобили: еще на пятьдесят метров глубже! Потом самолеты. Потом радио и не так давно телевидение… и каждый раз на пятьдесят метров глубже.
- А почему они называются мурлыкающим народцем? - спросила Кудряшка.
- Потому что они мурлыкают, - ответил крот. - Вот так.
Он зажал себе лапой нос и протяжно загудел - получилось ужасно противно.
- Они делают это гораздо красивее, - пояснил он. - А их короля зовут Мимандер. Он сегодня женится, поэтому и нужна приветственная речь.
И крот снова начал торопливо бормотать:
- От всей души разрешите поприветствовать наших дорогих гостей. Ура.
- А на ком женится король? - спросила Кудряшка. Но прежде чем крот успел что-либо ответить, лифт, тихо подрагивая, остановился. Крот толкнул дверь лифта, и они очутились в дивном лесу, где солнце, будто рассыпавшись на тысячи осколков, играло бликами в густой листве. Трава была голубой, и прямо на ней стояли два маленьких трона, сделанных из яичной скорлупы. На одном из них сидел король Мимандер. На нем была мантия, подбитая шмелиным мехом, а вокруг него расположился мурлыкающий народец. У его подданных были пушистые зеленые волосы, мохнатые остроконечные ушки, как у лисичек, но их большие глаза излучали доброту и кротость. Крот нервно поклонился и тут же забубнил свое:
- От всей души разрешите…
- Подожди, - прервал его король, - не торопись, церемониймейстер, как я вижу, ты привез мне мою невесту?
- Это она невеста? - испуганно спросил крот. - А я и понятия не имел.
Он отвесил низкий поклон Кудряшке, которая в растерянности попятилась к лифту.
- Садись рядом со мной, Кудряшка, - сказал Мимандер и указал на соседний трон.