Паули Г.-Т. Алеуты. "Этнографическое описание народов России". 1862 г.
Женщина увидела перед собою корзину, плетенную из травы. В ней она нашла кухлянку из вороньих шкурок. Она попыталась надеть кухлянку, но как ни старалась, не смогла: кухлянка оказалась очень маленькой.
Она опять заплакала. И снова послышался чей-то голос:
– Не плачь. Выбери звериную шкуру и надень ее – согрейся.
Женщина увидела перед собою травяную корзину, в которой находились выделанные шкуры лисиц. Она надела их, и тепло сразу разлилось по телу. Согревшись, женщина нашла выход из подземной юрты и снова отправилась в путь.
По дороге ей захотелось пить. Она дошла до реки, и когда нагнулась, чтобы напиться, то увидела свое отражение: оказывается, у нее появились милые лисьи ушки. Женщина полюбовалась ими и отправилась дальше. Вдруг она почуяла, что за нею кто-то плетется. Повернула назад голову и увидела, что за нею сам по себе волочится пушистый лисий хвост. "Откуда он взялся?" – подумала она и попыталась от него избавиться. Увы, хвост не желал от нее уходить. Так с лисьим хвостом и пошла дальше.
Вскоре женщина узнала окрестности, по которым двигалась: здесь ее отец обыкновенно промышлял морских зверей. Она спустилась к берегу и стала наблюдать, как ее отец добывает в море тюленей. Вот он перестал охотиться и поехал к берегу. Увидел на берегу лисицу и пристал рядом. Заметив, что лисица его не боится, он хотел было ее взять, но она от него отскочила. Тогда он бросил ей тюленины.
Накормив лисицу, он отправился в свое селение. Она послушно побежала за ним.
Наступал вечер. Женщина-лисица приблизилась к дому своего отца. Много раз она пыталась войти в дом. Но так и не смогла это сделать – каждый раз неведомая сила отталкивала ее.
Покружившись, она ушла в далекое поле. Говорят, там и осталась.
Рассказал А. Крюков. Записал и перевел В. И. Иохельсон в 1910–1911 годах. Литературная обработка Е. В. Лукина
Ительмены
Ительмены – народ в России, коренное население Камчатского края. Численность – около 3 тысяч человек. Этноним является русской адаптацией самоназвания "итэнмэн", что значит "живущий человек". Ранее ительменов называли камчадалами.
Издревле ительмены занимались рыболовством – промышляли навагу, корюшку, мойву. Рыбу заготавливали впрок – сушили, вялили, солили. Таким способом заготовленная рыба называлась юколой.
В прошлом важную роль играл и морской зверобойный промысел – с отравленными стрелами охотились на китов, добывали каланов и котиков. Женщины собирали съедобные коренья, ягоды, орехи кедрового стланика, лекарственные травы.
Развитая культура собирательства, а также иные культурные особенности (одежда из птичьих шкур, особый тип нарт и собачьей упряжки) роднят ительменов с народами Приамурья, Приморья и Северной Америки.
Традиционные верования (анимизм, тотемизм, фетишизм) связаны с поклонениям духам – хозяевам воды, гор, огня и т. д. Своим первопредком ительмены считали Ворона – Кутха. Образ Кутха играет центральную роль во многих легендах и сказках.
Современный ительменский алфавит был создан лишь в 1984 году на основе кириллицы, однако многие ительменские сказки и легенды были записаны русскими собирателями еще в начале XX века.
Научным изучением Камчатки начал заниматься русский географ и этнограф Степан Крашенинников (1711–1755), который прибыл на полуостров в 1737 году и собрал уникальный материал о быте и обычаях коренного населения, позднее опубликовав его в фундаментальном исследовании "Описание земли Камчатки".
Как муж сделал работящей свою жену
Ительменская сказка
Жили Кутх и Мити. Жена была очень ленивая, а муж – очень работящий. Кутх все время ходил на охоту: то оленя промыслит, то медведя. Рыбу тоже ловил, нерпу добывал. Домой придет, попросит поесть. А Мити его одной юколой кормит, никогда ничего не сварит. Только спит.
Вот однажды пришел Кутх с охоты, а жена ему опять юколу подсовывает.
– Я сегодня есть не буду, – обиделся муж. – Живот что-то болит. Сейчас помру.
– Как же я буду жить без тебя? – заплакала Мити.
А Кутх и говорит:
– Скажу, как жить. Когда умру, вырой для меня могилу. Туда положи побольше травы, а сверху прикрой кедрачом. И каждый день мне котлеты с сараной и кимчигой приноси, чай заваривай с чагой. Принесешь, поставишь у могилы и сама уходи. Назад не оглядывайся, а то помрешь!
И вот Мити встает ни свет ни заря, идет в лес, собирает ягоды и съедобные коренья. Дома сделает котлеты с сараной, заварит чай и отнесет обед мужу на могилу. Кутх все это втихомолку съедал и очень поправился. А жена с утра до вечера варит да в лес ходит. И видит Кутх: жена-то работящей стала! Сразу и встал из могилы. Подошел к реке и кричит:
– Эй, Мити, перевези меня!
Жена вышла к реке, видит: какой-то толстый человек стоит, не похожий на мужа – тот ведь был худой, как палка. А муж все кричит:
– Эй, Мити, это я – твой муж Кутх!
Обрадовалась жена, перевезла его на лодке через реку. Спрашивает:
– Как ты ожил?
– Да бог сказал: "Твоя жена очень работящая стала – можешь оживать и опять к ней идти!" Вот я и пришел.
Паули Г.-Т. Ительмен. "Этнографическое описание народов России". 1862 г.
Рассказал Л. Н. Толман в 1965 году. Записала и перевела Н. К. Старкова. Литературная обработка Е. В. Лукина
Бескрылый гусенок
Ительменская сказка
Жил-был гусь с женой. Откладывала жена яйца, высиживали они птенцов, выращивали. Один гусенок оказался без крыльев. Осень наступила, холодно стало – пора улетать в теплый край. Задумался гусь: "Как же мы понесем нашего бескрылого сыночка?"
Однажды ночью, пока гусенок спал, улетели гуси. Стало светать. Проснулся гусенок и говорит:
– Улетели мать с отцом.
Заплакал, закричал. Запел песню:
– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили!
Услышали гуси, как их сыночек поет, закричали, назад вернулись. Болит у них душа о сыночке: как бы его с собой взять? Очень холодно стало. Опять гуси ночью улетели. Гусенок с рассветом проснулся, запел:
– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили!
Услышала лиса, как гусенок поет. Пришла к озерцу, стала гусенка зазывать к себе:
– Пойдем ко мне, хорошо угощу тебя.
Гусенок сказал:
– Не пойду, ты меня съешь.
Рассердилась лиса, сказала:
– Вот замерзнет озерцо, приду я тогда и все равно тебя съем.
Ушла лиса. Гусенок снова заплакал, запричитал:
– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили. Замерзну я теперь на озерце.
А сам все время плавает. В это время дочь Кутха – Синаневт – шла неподалеку. Вдруг слышит: поет кто-то жалобно. Пошла Синаневт на голос. Видит: гусенок по озерцу плавает. Стала звать гусенка:
– Пойдем ко мне, ты замерзнешь здесь.
Согласился гусенок. Посадила она его в сетку и принесла домой. Дома озерцо сделала, всякой еды туда положила. Там гусенок и перезимовал.
Весна настала. Сделала Синаневт гусенку очень красивые крылья, приладила к нему. Далеко-далеко гусенок улетел. Прилетел обратно. Спросила Синаневт:
– Ну, как тебе эти крылья?
– Совсем как мои собственные.
Синаневт сказала:
– Тогда лети, встречай отца с матерью.
Полетел гусенок навстречу отцу с матерью. Сели они на озерцо:
– Ты чей?
– Я ваш сыночек.
– Зачем нас обманываешь? Мы нашего сыночка бескрылого бросили.
Тут гуси заплакали. Гусенок сказал им:
– Не плачьте. Я вам все сейчас расскажу. Вы оставили меня на озерце. Я там песни пел. Сначала лиса пришла ко мне, зазывала меня. Потом Синаневт пришла. Отнесла меня к себе домой. У нее я и перезимовал. Хорошо она ухаживала за мной. Вот эти крылья мне сделала.
Обрадовались гуси, что сыночек спасся. Сказали:
– Ну, полетим.
Прилетели гуси к Синаневт. Старшего сына сразу на ней женили. Стали жить, веселиться. Нужды не знали. Хорошо жили.
Записал В. И. Иохельсон в 1910–1911 годах. Перевел А. П. Володин. Литературная обработка Е. В. Лукина
Коряки
Коряки – народ в России, коренное население Камчатского края. В русских документах коряки впервые упоминаются в середине XVII века. Тогда появляется и этноним "коряки", что значит "находящиеся при оленях". Численность – около 8 тысяч человек.
Коряки издревле занимались оленеводством, рыболовством, охотой на морского зверя и пушным промыслом – добывали соболя, выдру, горностая, лисицу, белку. Собирали моллюсков, яйца диких птиц, морскую капусту, дикий щавель, ягоды, орехи, съедобные коренья. Из традиционных домашних промыслов известны обработка кости, камня, плетение, выделка шкур. Из кости и рогов оленя изготавливались ножи для разделки рыбы, наконечники гарпунов и стрел, гребни для расчесывания травы. Каменные топоры использовались вплоть до XX века, а каменные скребки для выделки шкур используют и поныне. Из оленьих и собачьих шкур шилась одежда. Зимняя одежда была двойная (нижняя – мехом внутрь, верхняя – мехом наружу) и состояла из рубахи-кухлянки с капюшоном, штанов, капора и обуви. Летняя одежда имела тот же покрой, что и зимняя, но шилась из шкур со стриженым мехом. На подолы кухлянок нашивались меховые мозаичные полосы в виде широкой каймы с геометрическим или растительным орнаментом.