Жила-была лошадиная нога. Все, кто её видел, восхищались её грацией и красотой. И вот однажды лошадиная нога отправилась поступать в балет. На экзамене ей сказали: "Подпрыгните, сделайте батман и фуэте". Нога подпрыгнула и сделала батман. Но с фуэте ничего не вышло, ноге нечем было оттолкнуться. В жюри закачали головами и посоветовали ноге найти себе пару. Долго лошадиная нога искала себе пару и наконец нашла другую лошадиную ногу. Однако эта нога была капризна и ни за что не соглашалась расстаться с тремя своими соседками. И вот пришли они впятером. Четыре ноги принесли на себе ещё и лошадь (а куда её было девать?). Им сказали: "Подпрыгните, сделайте батман и фуэте". Все пятеро подпрыгнули и сделали батман. В жюри зааплодировали и закричали: "А теперь фуэте". Тут одна нога оттолкнулась второй ногой, вторая - третьей, третья - четвёртой, четвёртая - пятой. А пятая хотела было оттолкнуться какой-нибудь ногой, но все ноги уже были заняты. Попробовала она, да только повалила первую, первая повалила вторую, вторая - третью, третья - четвёртую. И когда они все упали, упала и лошадь, которая на них держалась. Прямо в жюри. В жюри рассердились и прогнали все пять ног. "Это всё из-за тебя", - сказали четыре ноги пятой. С тех пор и появилась поговорка: нужна как лошади пятая нога.
- Эта поговорка как-то по-другому звучит, - возразила снизу Халва.
- Смотри! Вдали показалось облако пыли! - закричала Соня. - Это папина машина! Она обычно так дымит, когда папа волнуется.
Папа привёз всё конструкторское бюро - пять человек.
- Здравствуйте! - сказал Кабачок сверху.
- Здравствуй, здравствуй, - отозвался папа.
- Вы не сердитесь, что мы оторвали вас от работы?
- Знаешь, я даже без тебя скучал, - сказал папа.
- Я тоже, - признался Кабачок. - Особенно в последнее время…
- Думайте! У меня на крыше ребёнок! - сказал папа.
- Может, сначала снимем ребёнка? - предложил кто-то.
- Не теряйте времени! Сначала - лошадь! - ответил папа. И все пять человек ходили вокруг конюшни и думали.
- Привязываем поперёк тела и спускаем! - говорил кто-то.
- "Лошадь в подтяжках" - это войдёт в историю! - обрадовался Руслан.
- Его никакие верёвки не выдержат, - уныло отвечал папа.
- Либо мы его будем спускать сверху. Либо ловить снизу…
- Лучше бы и то и другое, - попросил Кабачок.
- Я придумала, папа! - закричала с крыши Соня. - Нужно продолжить крышу до земли, и тогда Кабачок сможет съехать как с горки.
- Что ни говори, у меня гениальный ребёнок! - воскликнул папа. - Немного непредсказуемый, иногда упрямый, но гениальный!
Чтобы соорудить горку, потребовался ещё час: откуда-то притащили брёвна, доски, всё закрепили и сверху покрыли железом. Но самое сложное было спустить с горки Кабачка, он ни в какую не соглашался оторвать от крыши ни одну из своих четырёх ног. Наконец, всё конструкторское бюро стало толкать Кабачка сзади. Медленно набирая скорость, лошадь поехала вниз.
- Уф! Наконец-то! - воскликнул Кабачок, достигнув конца горки. Он рухнул на бок и стал дрыгать онемевшими ногами.
Вслед за Кабачком съехало всё конструкторское бюро, затем - Соня, и напоследок - Поперечный и Полосатый.
- Земля! - крикнул Полосатый.
- Здравствуйте, земляне! - завопил Поперечный.
И все бросились обниматься.
- Не свалился! - сказал Руслан, когда его тоже кто-то обнял.
- Соня, ты поедешь с нами? - спросил папа.
- Я ещё не покаталась, - отозвалась Соня.
- Только недолго, - сказал папа, и всё конструкторское бюро стало загружаться в машину.
- Большое спасибо за помощь, товарищи! - сказала на прощание Халва.
- Пожалуйста, если что - обращайтесь! - отозвались из машины конструкторы.
- Ты как? - спросила Соня. Кабачок благодарно кивнул. - Обещай мне, что ты больше ни когда-ни когда не полезешь на крышу!
- Обещаю! - торжественно ответил Кабачок. Потом помолчал и спросил: - Послушай, ты не будешь смеяться?
- Нет, а что?
- Мне кажется, у меня всё-таки есть крылья. Может, они ещё маленькие, и потому я не мог взлететь, но они есть!
- Нет, Кабачок. Этого не может быть!
- Но почему же, когда я сегодня катался по земле, то у меня были какие-то странные ощущения в спине. Как будто там что-то мешало.
- Может, потому что ты катался в седле? - тихо спросила Соня.
Баллада про летающую лошадь, написанная Ривьерой
Бежала лошадь не спеша
По солнечной дороге.
В полёт рвалась её душа,
Вслед за душою - ноги.
Бежала лошадь не спеша,
Недавно было дело,
В полёт рвалась её душа -
И лошадь полетела…
О том, как Кабачок снимался в кино
- Иди сюда скорей! Тут кино снимают! - крикнула Соня Кабачку.
- Подумаешь, кино! - отозвался Кабачок, ускорив шаг. Перед конюшней собралась огромная толпа. Соня с Кабачком с трудом протиснулись вперёд, чтобы хоть что-то слышать.
- …и тут они все поскачут… - говорил главный конюх.
- Нет! Вы не поняли! Мне не нужен табун! - отвечал ему человек в панамке.
- У нас ещё есть каскадёры, - продолжал конюх.
- Нет! Никаких каскадёров!
- Господин режиссёр, они могут абсолютно всё!
- Нет, каскадёры не нужны! - настаивал режиссёр.
- Так что же вам нужно?! - обиделся конюх.
- Мне нужна одна-единственная лошадь. Поймите: мы снимаем религиозный фильм. Мы хотим снять сцену Рождества.
- Это не про лошадей, - ещё больше обиделся конюх.
- Вы правы, это про Иисуса Христа. Вы помните, как было дело? Волхвы ещё в пути. А животные уже поняли, что родившийся младенец - необыкновенный. И они первые приходят поклониться ему…
- Элементарно: кладёшь вниз морковку - и они кланяются! - вновь оживился конюх. - Как мы будем их выпускать на поклон, по одному или всех сразу?
- Вы опять не поняли! Мне нужна только одна лошадь.
- Они все умеют кланяться!
- Не сомневаюсь! Но мы снимаем, как вы правильно заметили, не про лошадей. Мне нужна одна-единственная лошадь.
- Так бы и сказали! - и конюх на мгновение задумался. - Посмотрите Халву. Она снималась в сцене Бородинской битвы.
Халва вышла вперёд, свысока посмотрела на режиссёра и хихикнула.
- Нет! Эта лошадь просто огромна. Рядом с ней актриса покажется лилипуткой. Кроме того, у лошади должно быть торжественное выражение морды. Вся сцена говорит о том, что происходит чудо…
- Где я вам возьму торжественное выражение морды? - опять обиделся конюх.
- Мне нужна маленькая умная лошадь с выразительной мордой.
Кабачок не мог больше ждать и вышел вперёд.
- Да, вот приблизительно такого размера… Это ваша лошадь? Можно я её возьму?
- Ради бога! Только это - Кабачок!
- И что?
- Вы говорили, нужна торжественная лошадь.
- Эта вполне подходит.
- Наконец-то сообразил, кого нужно снимать! - с облегчением вздохнула кошка Машка. - А то Халва, Бородинская битва… Эй! Господин режиссёр! Я только хотела спросить: в какой момент в кадре появляются котята?
Но режиссёр либо не услышал, либо вовсе не понимал животных- такое тоже случается. И вместо ответа он затараторил:
- Сейчас всё быстренько снимем! Свет, звук! Лошадь приведите через пятнадцать минут.
У Сони дух захватило оттого, как всё повернулось: её Кабачок будет сниматься в кино!
- Ты будешь знаменитым! У тебя будут брать интервью и просить автограф!
- Послушай, а кто такой Иисус Христос? - спросил Кабачок.
- Это Бог.
- А что он сделал?
- Ну, много чего! - Соня растерялась. - Например, он страдал за людей…
- Как это? - удивился Кабачок.
- Так с ходу не поймёшь! Ещё он простил людям их грехи…
- А что такое грехи?
- Например, когда животное обижают - это грех.
- Зачем же он простил?
- Не знаю, - призналась Соня. - С завтрашнего дня я буду читать тебе Святое писание. Это большой грех - не знать, кто такой Иисус Христос.
- Ты сказала, что он уже простил все грехи!
- Тебе будет интересно, - не уступала Соня.
- Если интересно - другое дело, - согласился Кабачок.
- Пойдём посмотрим, вдруг там всё готово?
Едва они показались из-за угла конюшни, режиссёр накинулся на Соню:
- Где вы ходите? Значит, так! - Режиссёр повернулся к актрисе: - Вы сидите, поёте колыбельную. Выпускают лошадь, она подходит и кланяется. Всё ясно?
- Готовьте морковь! - сказал Кабачок и тоже повернулся к актрисе. - Тебе всё ясно? Я подскажу, если что, - ободрил он актрису и ласково куснул её в плечо.
Но тут актриса закричала, что она не хочет быть съеденной лошадью. Пусть присылают каскадёра. Видимо, она тоже не понимала животных, потому что когда Кабачок заверил её: "Я актрисов не ем!" - это не произвело на неё никакого впечатления. Режиссёр стал уговаривать актрису. Мол, каскадёр не споёт так проникновенно, как она.
- Кабачок, пожалуйста, не кусай её больше, - зашептала Соня. Щ | посходили?!
- Да больно надо! - отозвался Кабачок.
Наконец всё уладилось, и режиссёр закричал:
- Осветители, вы делаете восход. Ясно?