И всадил ему ниже пояса иглу, смоченную соком подорожника.
- У-у-у! - взвыл Хома и быстро заявил: - Здоров.
- Хорошо, - обрадовался Ёж. - А теперь с малиновым соком. Сейчас ты у меня попотеешь, - пообещал он. - По назначению доктора Дятла, - вновь провозгласил он, - и-и - два!
- У-у-у! - опять взвыл Хома, когда в него вонзилась новая игла. - Давно здоров. Отпустите!
- Отлично. А сейчас в третий раз. Закрепим успех соком одуванчика. По назначению доктора Дятла, - грянул старина Ёж, - и-и - три!
- У-у-у! - снова взвыл Хома. - Выздоровел! Выздоровел! Выздоровел!
- И чудненько, - благодушно заметил Еж. - Живи и не болей.
- Чего вы здорового держите? - задёргался Хома.
Заяц и Суслик нехотя выпустили его.
- Ну и жизнь, - резво вскочил Хома. - Враз на ноги ставят. Поболеть не дают!
Но и друзей понять можно. Крутись тут с ним день и ночь, когда такое испытанное средство под рукой. У Ежа.
Всего три укола, и больной как новенький.
Как Хома Зайца бегать учил
Хому страсть обуяла - учить всех и всему. От такого учителя не спасёшься.
Суслика он учил, как гороховые стручки рвать. А Ежа - как грибы на иголки насаживать.
И даже незнакомому кузнечику однажды хотел показать, как надо прыгать. Да тот удрать успел. Так далеко сиганул, что, наверное, и сам удивился.
- Не успел ему объяснить, а уже достижение! - торжествовал Хома.
И что интересно, те, кого он настойчиво пытался учить, успехов достигли. Суслик стал рвать стручки лучше, а Ёж - собирать грибов больше. На то и учитель, чтобы никому поблажек не давать!
Ученики, конечно, сопротивлялись. Они не хотели учиться. Они оскорбительно кричали:
- Учитель выискался!
Но, по правде, ученики всегда и везде недовольны. У них одно на уме - скорей бы на свободу.
Да что там Суслик и Ёж, труднее всего пришлось Зайцу.
Хома взялся его в беге натаскивать. И не в простом беге, а с препятствиями. По пересечённой местности. Значит, не по ровному лугу, а по всяким рытвинам, впадинам и колдобинам. С перепрыгом через кусты и с перемахом через буераки.
Буераки - это небольшие овраги. Правда, смотря кому небольшие. Для маленького Хомы - бездонные пропасти. Поэтому он их всегда обходил. Говорил, что не хочет унижать Зайца своим лихим мастерством.
А вообще, кто-нибудь видел, как зайцы бегают? Задние ноги у них длиннее передних, и они их резко заносят вперёд. Задняя пара ног будто пытается обогнать переднюю. Так могли бы сделать и кенгуру, если б сумели.
Хома терпеливо убеждал Зайца, что он неправильно бегает.
- Признайся, лошадь быстрее тебя?
- Быстрее, - признался Заяц.
- А почему?
- Не знаю.
- Она иноходью носится или галопом скачет, - важно сказал Хома. - Забыл, как в прошлом году по лугу кони скакали?
- Я тоже скачу.
- До чего ж непонятливый! Какой же это галоп, если ты задними ногами опережаешь передние? Понял?
- Понял, - тяжело выдохнул Заяц. - Отстань от меня по-хорошему, а?
- Надо чтобы Волк с Лисой от тебя отставали, а не я, - сурово заметил Хома. - Ты ведь не хочешь никому достаться на ужин?
- И на обед, и на завтрак тоже, - поспешно ответил Заяц..
- Вот и слушайся. Устанешь галопом скакать, беги иноходью.
- А как?
- Одновременно выноси обе правые или обе левые лапы. Пусть они бегут как бы вперемежку.
Но Заяц как ни старался, не мог ничего освоить. Падал. Лапы у него заплетались.
- Был бы ты лошадью, я бы тебя вмиг научил, - в сердцах говорил Хома.
Но хуже всего обстояло с препятствиями. Если встречались низкие кусты, Заяц всё-таки брал их с разбегу. А вот перед буераками останавливался как вкопанный.
- Любое обучение не сразу даёт результат, - успокаивал его и себя тренер. - Когда-нибудь да проявится.
И точно. Как-то Заяц, понукаемый криками Хомы, во всю прыть нёсся к широченному оврагу. Хома дал ему с утра задачку посложней. Если уж здесь Заяц не подкачает, то с простыми буераками справится и подавно.
И вдруг появился Волк! И стремительно бросился наперерез.
- Всё, - зажмурился Хома.
Когда он открыл глаза, Заяц уже удирал по другой стороне оврага. А Волк, не рассчитавший прыжок, барахтался в грязи на дне лощины.
- Поздравляю! - восторженно сказал Хома вечером Зайцу и пожал ему лапу. - Убедился?
- В чём? - спросил неблагодарный ученик.
- Как - в чём! Если бы ты не обучался иноходью бегать и галопом скакать, запросто бы очутился на дне оврага. Вместе с необученным Волком!
- Да я и не помню, как я бежал, - промямлил Заяц. - Ужасно перепугался!
- Ты не помнил, зато ноги помнили. Они поумнее тебя.
- А может, я сам по себе прыгнул, - неуверенно возразил Заяц.
- Раньше ты сам ни разу не мог, - усмехнулся Хома. - А будешь спорить, Волка бегать научу. Тогда ты у меня попрыгаешь! - пригрозил он.
Дальше он тренировать Зайца не стал. Можно переусердствовать и навыки сбить.
И хотя Заяц всё-таки продолжал бегать по-своему, по-заячьи, Хома был уверен, что усвоенные знания обязательно снова вспомнятся. Был уже случай.
Лучший друг Суслик однажды спросил:
- Хома, а птиц ты летать не учил?
Хома с интересом посмотрел на небо:
- Высоко летают, не подступишься. А то бы…
Как Хома свою счастливую звезду подарил
Привык Хома ссылаться на то, что он старше Суслика. Поэтому, мол, и знает больше.
Хома и правда знал гораздо больше. Это "гораздо" прямо-таки угнетало лучшего друга.
Как-то вечером сидели они возле своих нор и на звёздное небо глядели. А высоко в небе то и дело вспыхивали огненные чёрточки. Словно там, далеко-далеко, беззвучно чиркали и горящие спички бросали.
- Что это? - притих Суслик. - Давно хотел спросить, да всё некогда.
- Звёзды падают, - задумчиво сказал Хома.
- Большие?
- Разные.
- Крупнее меня?
- Сам разве не видишь, что меньше!
- А почему они падают? - не отставал Суслик.
Хома молчал.
- Вон ещё одна упала! - вскрикнул Суслик и опять заладил - Почему? А?
- Всё. Загадал, - довольно улыбнулся Хома. - Говоришь, почему? Чтобы все, кто успеет, могли желание загадать.
- Какое?
- Любое.
- Что ж ты мне раньше не сказал? - разволновался Суслик. - Знал бы ты, сколько у меня всяких желаний!
И вновь уставился на небо.
Но звёзды, как назло, больше не падали.
- Я, может быть, только из-за тебя несчастливый, - заныл Суслик. - Столько звёзд за свою жизнь упустил!
- Во-во! Помню, как ты их своим загребущим ведром ночью в ручье зачёрпывал.
- Это другое дело, - пылко возразил Суслик. - Те мне были нужны для освещения, а эти - для желания. А ты-то сейчас успел загадать?
- Сказал же - успел.
- Всегда так, - расстраивался Суслик. - Только для себя, а для друга тебе и падающей звезды жалко.
И тут, совсем низко, ярко вспыхнула следующая звезда и канула куда-то за край рощи.