Другая. Но не она.
5. И все-таки: что особенного, если ей понравилась красивая вещица? Она девочка.5. Эту красивую вещицу она прятала от тебя. Значит, знала, что делает.
6. Но до сих пор она не думала, что это настолько скверно. Знала просто, что мне не понравится.6. Ее предупреждали: у этого человека брать НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ. Нельзя, чтобы он имел право и о ней плохо думать.
7. Это было один-единственный раз.7. Убить можно тоже один-единственный Раз.
8. Надо уметь прощать, чтобы тебя самого прощали.8. То есть за свое прощение покупать право на будущие грехи? Быть добрым, чтобы иметь право быть грязным?
9. Она никого не унизила, взяв подарок. Это главное.9. Никого, кроме себя. Теперь он станет говорить: «Вот видишь, все и всех можно купить».
10. Между прочим, ОН – это мой друг.10. Это ничего не меняет.
11. Ее редко балуют подарками.11. Да.
12. И я в этом смысле не исключение.12. Да.
13. Она первая позвонила.13. Да.
14. Она любит меня.14. Если есть нечестная любовь – разумеется.
15. А великодушие?15. См. п. 8.
16. Она мне близкий человек или нет? Могу я простить ошибку близкому человеку?16. —
Против этого последнего довода нельзя было ничего возразить.
«С этого и надо было начинать, дубина!» – радостно сказал я себе самому. Мне сразу полегчало: я понял, что надо делать. Надо немедля пойти к Борьке и надавать ему по шее, чтобы впредь не смел экспериментировать на живых людях.
Причем, если это будет проделано тактично и со вкусом, а также с необходимыми комментариями, ему и в голову не придет обижаться.
С этой мыслью я натянул теплый свитер, накинул на плечи пальто и, захватив все изготовленные документы, выбежал во двор.
19
Двор наш – один из самых благоустроенных в районе. Об этом не один раз говорили по радио и даже писали в «Вечерней Москве», где помещен был снимок управдома дяди Пузи на фоне декоративной ракеты: он опирался о ее оперение плечом и застенчиво улыбался, не представляя себе еще, конечно, какие потрясения ему придется пережить.
Бесспорно, дядя Пузя – добрый и старательный человек. Немало времени, наверно, убил он, доставая для нашего двора весь этот инвентарь: беседки, карусели, качалки в виде уток, металлические микрокачели с сиденьями на застежке (чтоб не выпал никто из малышей), грибки с железной крышей, разрисованные, конечно, под мухомор, и последний крик моды – огромный шар из толстых металлических прутьев, по которым дошколята могли бы лазить, удовлетворяя свою естественную потребность не за счет деревьев, не успевших еще подрасти. Правда, с этим шаром вышла маленькая конфузия: прошлой осенью один детеныш лет четырех оказался каким-то образом за прутьями, внутри, и вынимать его оттуда пришлось с помощью автогена. С тех пор дядя Пузя с большой осторожностью относится ко всяким зарубежным новшествам, о которых пишут в журнале «Архитектура».
Еще у нас во дворе есть бетонный бассейн полуметровой глубины с маленьким фонтанчиком посередине, действующим только по воскресеньям, и великое множество тонких, как былинки, деревьев, которые, если им удастся вырасти, превратят наш двор лет через десять в дремучий лес.
Сейчас все это, конечно, утопает в грязном снегу и изрядно повыцвело, но хозяйственный дядя Пузя уже начинает поднимать народ на воскресники: красить и ремонтировать к весне инвентарь. Весной, когда все качели закачаются, а карусели завертятся, наш двор будет выглядеть очень нарядно: ни дать ни взять парк культуры в миниатюре.
И дядя Пузя ходит по двору, заложив руки за спину, в своих высоких хромовых сапогах и блаженно жмурится от солнца и от малышиных воплей. Малыши, лет до пяти, – это его слабость.