Всего за 329 руб. Купить полную версию
- Ай-я-я-я-а! - вопил Перси, пока летел в воздухе. Это был крик Тарзана, сына обезьян.
- Кто второй - тот генерал Паттон! - крикнул я и тоже сиганул в воду.
Генерал Паттон командовал американскими танковыми войсками во время Второй мировой войны. Я читал о нем в журнале. Настоящий герой! Паттон зачерпнул горсть ила со дна и слепил ручную гранату. Она попала точно по башке Джонни Вайсмюллеру. Так началась Вторая иловая война.
Тарзан-Джонни позвал на подмогу зверей. Взвод слонов брызгал водой в лицо генералу Паттону. А тот отвечал на это очередями иловых мин - до тех пор, пока Тарзан не оступился и не нахлебался воды.
- Это тебе за Пию, за то, что она в тебя влюбилась! - объявил генерал Паттон.
- Плевал я, - прокашлял Джонни Вайсмюллер и снова пошел в наступление. На этот раз он кинул в бой гиппопотамов: поставил их задом к противнику, и те, злобно размахивая хвостами, забросали вражескую армию своими какашками. Я уже было собрался вызывать подкрепление, но тут подоспел Классе. Он знал, что Перси сегодня уезжает.
- Чем это вы занимаетесь?
Увидев Классе, Джонни Вайсмюллер снова превратился в Перси.
- Молодец, что пришел! Мы просто попрыгали немного, чтобы еда улеглась. А сейчас, черт меня подери, я наконец проплыву эти двадцать метров. Теперь или никогда!
- Удачи! - пожелал Классе.
Перси встал напротив первой отметки на нашей веревке и отер грязь с лица: ему хотелось выглядеть красавцем, когда он поставит свой рекорд.
- Считай до трех, Уффе, - велел он и сделал глубокий вдох.
- Один, два, три, - отсчитал я.
Перси взял отличный старт. Первые десять метров он осилил легко и быстро. Классе был уверен, что Перси справится, и даже начал было насвистывать национальный гимн в его честь.
Но Перси проплыл двенадцать метров и выдохся. Выбиваясь из последних сил, он протянул еще метров пять - на одной воле к победе, - а потом голова его скрылась под водой.
- Вы ви-и-дели! Ви-и-дели! Увы, он выдохся! - завопил Классе голосом Свена Йерринга, который ведет спортивные репортажи по радио.
- Заткнись, - огрызнулся я - мне не хотелось, чтобы Перси его услышал.
Классе не понимал, насколько это важно для Перси.
Пусть хоть выберется из воды сначала. Перси с трудом вскарабкался на мостки. Мне пришлось ему помочь. Он сидел, опустив голову, болтал ногами и тяжело дышал. Потом посмотрел на меня.
- Семнадцать метров, - сказал я тихо. - Ровно семнадцать метров.
- Гадство.
- Да это был отличный заплыв! - попробовал подбодрить его Классе. - Один из лучших, какие я видел.
- Ну и что с того? - буркнул Перси. - Это же не фигурное катание. Я ведь обещал отцу! Он так радовался. "Отлично, парень, - сказал он. - Молодец! Весь в меня".
- В следующий раз обязательно получится, - пообещал я.
- Не будет следующего раза.
- Почему?
- Не смогу, - вздохнул он. - Не получается, и всё. У меня такое чувство, что я вот-вот лопну. И перед глазами мелькают черные точки. И как только люди переплывают Ла-Манш? Это же чертовски далеко!
- Тридцать три километра восемьсот метров, - подсказал Классе. - По прямой. Но из-за течений, считай, все пятьдесят.
Он был просто ходячей энциклопедией.
- Они натираются жиром, - сказал я. - Слушай, а что, если и тебе тоже? Можно маслом.
- He-а. Я все равно спекусь.
Он лег на спину и стал смотреть в серое небо. А солнце глядело на него сквозь пелену облаков.
Оно было похоже на вареный рыбий глаз, только без зрачка. Я сказал об этом Перси. Он любил мои сравнения. Но на этот раз он даже не улыбнулся. Только промычал: "М-м-м". Наверняка думал о своем отце.
Мы с Классе улеглись рядом, чтобы ему не было одиноко.
Перси жевал жвачку. Я закрыл глаза и слушал его чмоканье. И вдруг меня осенило! Я догадался, в чем была его ошибка.
- Ну-ка живо полезай в воду! - скомандовал я.
- Нет уж, - запротестовал Перси.
- На этот раз у тебя всё получится! - пообещал я. - Я понял, что ты забыл.
- Что? - спросил Перси уже с интересом.
Я выдержал небольшую паузу, чтобы посильнее его раззадорить.
- Дышать.
- Разве?
- Точно! - поддержал меня Классе. - Теперь мне тоже так кажется.
- Как я мог забыть дышать?
- Откуда я знаю. Тебе не хватало кислорода. Прыгай живо!
Перси послушался. Я объяснил ему, что он должен делать вдох, когда подводит руки к телу, и выдох, когда вытягивает их вперед, - тогда все получится. Он сделал пару гребков на пробу, а потом поплыл дальше вдоль веревки. Время от времени ему в рот попадала вода, он ее выплевывал. А в остальном все шло как по маслу. Перси без труда доплыл до красной метки.
- Получилось! - крикнул я с причала, когда он достиг финиша.
И тогда он повернулся и поплыл назад, быстро-быстро.
- Видали? Видали! - ликовал он, когда взобрался на причал. - Теперь-то папа обрадуется. У меня получилось! Я проплыл двадцать метров.
- Нет, - сказал я.
- Что ты несешь, придурок! Ясно, проплыл.
- Нет, ты проплыл все сорок, - улыбнулся я. - Туда и обратно.
Перси ударил себя в грудь. Он победил море! Победил все, связанное с водой: реки, ручьи, океаны, водопроводные краны. И снова стал Тарзаном, сыном крокодила и трески. Он не знал, куда себя девать от счастья.
- Ай-я-а-а! - завопил он, и крик его отозвался эхом.
Потом поднялся на мостки и столкнул меня в воду.
- Ну, а что теперь будем делать? - спросил Классе.
- Пойдем-ка накопаем моркови, - сказал Перси.
Глава 22
Буффало Билл стреляет без промаха
Сперва я не понял, зачем нам морковь.
- На что она нам сдалась? - спросил я.
- Шшш! Ты что, сам не догадываешься? - прошептал Классе.
И тогда до меня дошло, что Перси хотелось еще раз испытать себя. Морковь мы выкапывали на огороде у Эриксона. А про него всем было известно, что он никому спуску не дает. Да и жена его вечно пялилась из окна. Мы вырыли шесть самых крупных морковок прямо руками, а потом смыли с них землю водой из колонки.
Перси сунул морковки под свитер.
- Может, теперь в дверь позвоним? - предложил Классе.
- Зачем? - не понял Перси.
- Шутки ради, - объяснил я. - А потом убежим.
Перси не возражал. Мы подкрались к входной двери, нажали на кнопку звонка и долго не отпускали. А потом, хохоча как ненормальные, помчались прятаться. Выскочили в калитку, пробежали мимо почтового ящика и дома Пии и свернули к Эстерману.
У Эстерманова дома Перси остановился и выдохнул.
- Ты что встал? - спросил я.
- Нельзя разговаривать с лошадью, пока не отдышался, - ответил он.
Перси решил навестить Чернобоя - попрощаться и рассказать, сколько он проплыл.
- Нельзя уезжать, не попрощавшись. Так с друзьями не поступают.
На этот раз Чернобой ходил в загоне перед конюшней. Завидев Перси, конь тихо заржал, подошел к изгороди и ткнулся мягким носом ему в ухо.
- Здравствуй-здравствуй, коняшка, - сказал Перси и протянул коню морковку. - Вот, угощайся! Это тебе от Эриксона. Первый сорт! Знаешь, сегодня особенный день - и радостный, и печальный. Радостный, потому что я смог проплыть сорок метров. А печальный, потому что мне надо возвращаться домой. Вечерним пароходом. Так что больше я не смогу тебя навещать. Но буду думать о тебе каждый день ровно в три часа. Я тебя никогда не забуду. И ты меня тоже не забывай. Никогда.
Мы стояли там, пока не кончилась морковь.
А потом пошли по домам. Нам с Перси надо было вернуться к дедушке. А Классе обещал помочь отцу поменять масло в лодочном моторе.
- Я приду провожать пароход, - пообещал он.
Когда мы вернулись домой, дедушка уже встал. Он вышел из дровяного сарая, когда мы уже почти поднялись по тропинке.
На усах у него была простокваша с имбирем. На голове - фетровая шляпа, а кожаные сапоги скрипели при ходьбе, ведь они были еще совсем новые. Дедушка улыбнулся нам загадочной улыбкой настоящего героя.
В руках он держал винтовку.
- So there you are, boys! - сказал он. - Если хотите пострелять, надо идти не мешкая.
Мы направились к школе, но прошли всего метров двести, как вдруг дедушка пошатнулся. Мы поспешили поддержать его. Так повторилось несколько раз.
- Всё эти чертовы сапоги, - ворчал дед. - Никак их не разношу.
Я вызвался сбегать за табуреткой, чтобы он мог присесть отдохнуть по пути, когда захочет.
- Отлично придумал, Ульф! - похвалил дедушка. - Только бабушке ничего не говори.
Я сгонял домой и стащил из прихожей белую табуретку, на которой стоял телефон, а заодно прихватил и синее одеяло со своей кровати, чтобы у дедушки не мерзли ноги, пока он будет сидеть: лето все-таки подходило к концу.
Я уже собирался прошмыгнуть на двор, но тут бабушка схватила меня за плечо.
- Вы с Перси собрались на прогулку вместе с дедушкой, так? - спросила она.
- Да, - кивнул я, так как по ее глазам понял, что хитрить бесполезно.
- Я сразу догадалась, как только увидела, что он пошел в дровяной сарай.
Я думал, бабушка велит нам вернуться. Но она этого не сделала. Только попросила, чтобы мы приглядывали за дедушкой.