Всего за 329 руб. Купить полную версию
- Просил же тебя держать язык за зубами! - прошипел я, когда девчонки остались далеко позади.
Мы расселись вокруг стола у Классе в комнате. Он разложил все свои картонки с приколотыми жуками. В углах красивыми маленькими буковками он аккуратно написал их шведские и латинские названия. Перси взял лупу и разглядывал лапки, фасеточные глаза.
- Какие же они здоровские, - приговаривал он.
- Нравятся? - спросил Классе.
- Да, почти все. Но золотистая бронзовка - самая классная.
- Жук-носорог тоже ничего, - вставил я.
- Ага! - согласился Перси. - С ними можно в войну играть.
На лбу Классе появилась тревожная морщинка.
- Нам не до этого сейчас, - напомнил он. - Ну, и как же ты, с твоей великолепной фантазией, собираешься раздобыть последнего жука?
Перси хлопнул себя по лбу и сделал вид, будто задумался.
- Может, у тебя есть какие в запасе? - спросил он.
- Ну, парочка найдется, - признался Классе. - Я иногда ловил сразу по несколько штук, чтобы потом выбрать самого красивого. Да что толку? Это же должен быть совсем новый жук. Отец их всех наперечет знает.
- Это мы еще проверим, - сказал Перси и попросил Классе принести запасных жуков. А еще иглу, нож, щипчики и клей.
- Что ты задумал? - поинтересовался Классе.
- Увидишь.
Он всегда был рукастый, этот Перси. В первом классе лучше всех вышил крестиком наволочку. Вот и теперь, весело насвистывая, он отрезал голову у запасного усача и спинку - у мертвоеда. Потом отломил от булавки головку и насадил на иголку обе части. А для надежности еще капнул на место соединения чуть-чуть клея Карлсона.
- Сердце разбито - что ж, не беда! Карлсона клей поможет всегда! - сказал я.
- Точно, - кивнул Перси, любуясь своей работой. - Сгодится. Теперь пусть высохнет хорошенько. Вот тебе твой последний жук. Я же говорил, что всё устрою.
- И что же это за вид? - поинтересовался я, чтобы дать ему повод пошутить.
- Жук-спасатель-летних-каникул, - сказал Перси. - Пусть теперь твой папаша поломает голову.
Классе вертел этот шедевр и так и этак. Глаза его сияли. Он не знал, как благодарить Перси. Он хлопнул его по плечу и предложил ему две последние отцовские честерфилдины.
- Ты просто гений, честное слово! Теперь можно и в банку сыграть!
- В какую еще банку? - спросил Перси.
- Завтра увидишь, - пообещал я. - А сейчас нам пора домой обедать.
- Хук! - обрадовался Счастливое Облако.
Глава 9
Самый злющий конь в Швеции и миллионы звезд у нас над головами
- Мировой парень этот Классе, - сказал Перси.
- Ага, еще бы! - кивнул я.
Хотя я был недоволен, что Перси и Классе сразу так сдружились. Не знаю почему. Поначалу-то я боялся, что они не понравятся друг дружке, если встретятся. Но оказалось наоборот: их вроде водой не разольешь, а я и не рад.
Почему так?
Может, у меня начинается переходный возраст? Мы сидели на берегу и чмокали печеными яблоками с имбирем - мама приготовила их на десерт. Я старался не показать, что у меня на душе кошки скребут. Мы смотрели на корабли, проплывавшие по заливу, пытались угадать, из каких они стран, и отбивались от комаров.
- Чудный денек! - радовался Перси. - Здорово мы в индейцев поиграли! А чем еще ты занимался в детстве, Уффе?
Я ответил, что всякое бывало. Только я не стану ему рассказывать, если он потом всем растреплет.
- С чего ты взял, что я стану трепаться?
- А вдруг забудешься?
- Схлопотать хочешь?
И он двинул меня в плечо. От этого мне немного полегчало. И я рассказал ему, как мы с приятелями строили хижины. И настроили их немало. Иногда - на деревьях, иногда - на земле.
- А мы построим с видом на море, - загорелся Перси. - Здесь, на скале. Прямо сейчас и начнем! И сможем спать там уже сегодня.
Дедушка недавно чинил причал. У него осталось много старых досок. Так что строительного материала у нас было достаточно. А в мастерской можно было найти всё, что нужно, - инструменты, гвозди. Только мы собрались уходить, как появился дед.
- Куда это вы намылились с моими инструментами, шалопаи? - крикнул он, но не очень грозно.
- Перси захотелось построить хижину, чтобы мы спали там по ночам, - объяснил я.
- Ага, значит, ты всё же не выдержал моего обстрела? - спросил дедушка.
- Ну, не поэтому, - вежливо отвечал Перси.
- Да уж говори прямо, - потребовал дед. - Это всё проклятые газы в желудке виноваты. Вот и Эрика тоже не выдержала… Хотя поди тут разберись.
Он сплюнул и взвалил на спину мешок с цементом. Потом указал на кадку, мастерок, молоток и доски и велел нам сложить всё в ящик из-под пива.
- А теперь несите. Надо же вам как-то отрабатывать постой и кормежку!
- Куда это нести? - спросил я.
- Да к Эстерману, - отвечал дед. - Пора залатать его конюшню. Конь снова разбил южную стену. Подсобите мне с этой работенкой, а я потом помогу вам строить хижину.
- Договорились, - обрадовался Перси.
Они даже по рукам ударили. Перси хотел стать бизнесменом, когда вырастет.
Мы трудились в поте лица. Подавали дедушке инструменты. Перси оказался мастером на все руки, ему даже разрешили прибить несколько коротких досок. Я мешал строительный раствор, которым дедушка потом обмазывал разбитую стену. И всё время, пока мы работали, до нас доносился конский топот и фырканье. Чернобой был там внутри и время от времени дико ржал и бил копытами в стену, так что доски прогибались.
- Ну и бузотер! - с уважением заметил Перси. - Неужели он никогда не устает?
- Не, никогда, - отвечал я. - Чернобой - злющий конь во всей Швеции. Он разбивает стойло по меньшей мере два раза за год. Только Калле, его хозяин, осмеливается войти к нему, чтобы дать корма. И пастись его никогда не выпускают.
- Надо мне на него посмотреть, - решил Перси. Всё стойло было в пробоинах, и мы пристроились к щели в двери. Перси даже дышать перестал. Вот он - Чернобой! Здоровенный, грязный и жутко страшный. Казалось, что от него исходят пучки света и проникают сквозь доски. Конь обернулся в нашу сторону. Белки его глаз блестели. Уши были прижаты. Он скалил большущие желтые зубы. А когда вздрагивал, то над спиной поднималось облако пыли.
- Но-но, парень, не бойся, - сказал Перси. - Это же я, Перси.
Чернобой заржал и ударил копытом в только что прибитую доску.
- Какого черта вы там делаете, мальчишки? - заорал дедушка. - Жить надоело?
- Не-а, - отвечал я.
- Да просто захотелось поздороваться с Чернобоем, - объяснил Перси.
- Хватит заниматься глупостями! - осадил нас дедушка. - Этак мы никогда не закончим.
Он заменил выбитую планку доской покрепче. Потом мы собрали инструменты.
- Почему этот Чернобой постоянно буянит? - спросил Перси.
- Да кто же знает, что у лошади в голове варится. Да и у человека тоже, - отвечал дедушка. - Может, затаил на кого обиду в сердце, чертов жеребец. Может, верил во что-то, надеялся, да обманулся.
- Ясно, - кивнул Перси.
- А я думаю, он с рождения такой, - сказал я.
- Не говори того, чего не знаешь, - одернул меня дедушка. - Можно было бы, конечно, его кастрировать. Да Калле не хочет. "Если так со всеми поступать, у кого норов крут, - заявил он мне, - тогда и тебе, Готфрид, несдобровать".
Дед довольно хмыкнул. Он в последний раз оглядел свою работу, отер лысину носовым платком и надел шляпу.
- Не очень ловко получилось, но сойдет - продержится. Ну что ж, ребятки, теперь можно приниматься за строительство хижины.
Мы пошли домой, но еще долго слышали, как Чернобой бьет копытами в залатанную стену.
Как будто сердце стучит в тишине.
Бум! Бум! Бум!