Лялька твердо пообещала, что рэкетиры зайдут. По ее словам, они добросовестно следили за порядком на объекте, над которым держат "крышу". (Вот только не эти ли добросовестные украли Князя?!) Обычно Блинков-младший имел дело с преступниками более крупного масштаба, и посмотреть на рэкетиров было интересно.
Ирка опять дула губы, но не отказалась проводить его.
В двенадцатом часу ночи она первой вышла из квартиры, спустилась на лифте и проверила подъезд. Блинков-младший шел по лестнице. В лифте больше шансов нарваться на случайных свидетелей. На каком-нибудь из нижних этажей нажмут кнопку и подсядут к тебе в кабину, хочешь ты этого или не хочешь.
Внизу его встретила Ирка и шепнула, что у подъезда все чисто. В смысле, дворовые сплетницы с лавочки ушли домой пить чай и смотреть сериалы.
На прощание она чмокнула его в щеку. Блинков-младший выскользнул из-под освещенного лампочкой козырька и, стараясь держаться в тени, пошел к киоску, в котором торговала Кусачая княжна.
Киоск стоял на автобусной остановке в ста шагах от дома. Вечером это было не самое бойкое место, потому что автобусы ходили редко. Насколько понял Блинков-младший, Князя похитили из-за других киосков его отца, тех, что у метро. Там было выгоднее торговать, и из-за каждого метра асфальта то и дело разгорались незаметные для посторонних войны.
Побоявшись выходить на освещенную остановку, Блинков-младший перебежал в тень киоска, к задней стенке, и постучался.
– Кто? – спросила Кусачая княжна.
– Я, Ляль.
Княжна не могла не узнать его голос через тонкую дверь, но въедливо переспросила:
– Что за "я"?
В этом она была похожа на майора Василенко.
– Блин.
– Чем докажешь?
– Пароль – "Бантик", отзыв – "сорок уколов в живот от бешенства", – с ходу придумал Блинков-младший.
– Ну, это многие знают! – разочарованно протянула Кусачая княжна.
Митек понял, чего она ждет:
– Его дух витает в Астрале и может видеть любое место на Земле…
– …и разговаривать со всеми, кто жил раньше, и даже с теми, кто еще не успел родиться, – мечтательным голосом закончила Кусачая княжна. – Заходи.
Киоск изнутри казался просторней, чем снаружи. На боковой стенке имелась полка вроде вагонной, о которой Блинков-младший и не подозревал, хотя сам сто раз покупал в княжеском киоске всякие мелочи. Он улегся, потому что сидеть прямо мешала нависавшая над головой другая полка, с товарами.
Не успел он устроиться, как из-под Лялькиных ног вынырнул питбуль и вспрыгнул к нему на живот. Оскаленная крокодилья пасть с устрашающим количеством зубов (сорок два, если кто-то не знает) оказалась в нескольких сантиметрах от Митькиного лица.
– Свои, Бантик! – объяснила питбулю Лялька.
Пес успокоился, закрыл клыки губами и положил башку Митьке на грудь. Блинков-младший попытался его погладить. Питбуль снова ощерился.
– Видик тебе включить? – спросила Лялька, набивая рот жвачкой.
Митек не мог думать ни о чем, кроме питбуля. Ему и голову было страшновато повернуть. Но отозвать пса он не попросил. Кому охота показать себя трусом.
– У тебя и видик здесь?
– Да вот, у тебя под носом, – Лялька через плечо махнула пультом-лентяйкой, и в ногах у Блинкова-младшего загорелся экран видеодвойки.
Положим, под носом-то у него был не телевизор, а питбуль. Он бы с удовольствием поменял их местами.
Кусачая княжна уселась вполоборота, чтобы видеть и экран, и Блинкова-младшего, и возможных покупателей. Похоже, она совершенно не понимала, что Блинкову-младшему неуютно с псом-убийцей на животе.
По видику крутилась какая-то вариация "Кровавого спорта". Американцу, выросшему в семье японца и перенявшему от него тайные боевые искусства ниндзя, долго и разнообразно били морду. Потом это ему надоедало. Он вспоминал своего наставника, вскакивал и начинал сам всех крушить, как будто не мог сделать этого раньше. Когда противник попадался настолько свирепый, что даже воспоминания о наставнике не помогали, американец вспоминал любимую девушку. Тогда уж он обязательно побеждал. Девушка была страшноватая и неумная. Блинков-младший подумал, что, вспомнив такую, уж точно разозлишься и пойдешь всех мочить направо и налево.
Время от времени к остановке подъезжал автобус. Сошедшие пассажиры покупали у Ляльки всякую ерунду: одноразовую зажигалку, пачку сигарет, жвачку… Таких покупателей Кусачая княжна называла "пшеном". Владельцы автомобилей подразделялись у Ляльки на "горох" ("Москвич"; купил три бутылки пива), "из кожи вон" (иномарка и дешевые сигареты) и "крутизну" (новенькая иномарка и дорогие покупки).
Через час Блинков-младший почувствовал, что ему смертельно надоели и покупатели, и приключения живучего американца, и, главное, питбуль.
– Где же твои рэкетиры? – спросил он Ляльку.
– Ты что, Блинок? Только что подъезжали.
– Крутые, на джипе? – попытался угадать Блинков-младший.
– Да нет, "Жигуленок", который пачку печенья взял.
– "Горох"?
– Бригадир, – поправила Лялька. – Он и не "горох", и не "крутизна", а вообще из другой оперы. Не покупатель, а крыша. Он сейчас объедет десяток или два киосков, соберет деньги, где ему задолжали, или просто спросит, как дела.
– А к тебе он еще вернется?
– Может, остановится на обратном пути, если захочет. Ему по дороге, он живет в новом доме.
Единственный новый дом в квартале был не из дешевых. Уже то, что его окружала высоченная ограда, а у ворот дежурили охранники, говорило о богатстве жильцов. Забавно, что рэкетир, вымогатель, возвращаясь домой, сам нуждался в защите от преступников. Блинков-младший решил дождаться его, чтобы хоть в лицо запомнить.
– Ляль, а ты не думаешь, что он мог украсть твоего брата?
– Да нет, зачем ему? Если у него выйдут непонятки с отцом, он плеснет бензином из канистры и подожжет, – равнодушно ответила Лялька. – Мне, конечно, прикажет выметаться.
– Тяжелая у тебя жизнь, – сказал Блинков-младший.
– Обычная.
Пожалуй, Кусачая княжна была права, если считать, что "обычная" – то же самое, что "скучная". Пиво, сигареты, жвачка. Жвачка, сигареты, пиво. Сок, пиво, сигареты, жвачка. Подвыпившие покупатели и рэкетиры. Вечером, подсчитав деньги, идешь домой – день из жизни долой.
– Я бы не согласился так жить, – заметил Блинков-младший.
– А я и не собираюсь. Сейчас у нас десять продавцов работает через сутки, а бухгалтерию ведет отец. А я когда вырасту, найму и продавцов, и бухгалтера, и управляющего. А сама поеду отдыхать под пальмами.
– А не надоест?
Ответ у Ляльки был готов:
– Если надоест, выучусь на зоолога и поеду хоть в Африку жирафов изучать. С деньгами все можно. А ты разве больше не хочешь стать банкиром?
– Сейчас уже и не знаю, – признался Блинков-младший и выложил то, чего не знала даже Ирка: – Я начал свои банковские деньги тратить. Два года копил и этим летом много заработал. Мечтал, считал, каждый доллар знал в лицо. А сейчас трачу и почему-то не жалко. Я, наверное, буду с преступностью бороться. Чувствую в себе такое призвание.
– Только мильтоном не становись, – сказала Лялька. – Они знаешь, какие противные бывают! Нет, – поправилась она, – участковый наш – хороший дядька. А патрульные сержанты иногда подъедут ночью, пьяные, и норовят чего-нибудь стибрить.
– А я нашего участкового в глаза не видел, – сказал Блинков-младший.
– Посидел бы здесь, увидел бы.
– Грабят?
– Пытаются, – подтвердила Кусачая княжна. – Но по-настоящему нас еще ни разу не обносили. – Она сплюнула через левое плечо и постучала по прилавку. – Ой, зря я сказала! Бабка говорит, что я глазливая… Вам чего?
Лялька уже обращалась к непонятно откуда взявшемуся покупателю. Автобуса или машины Блинков-младший не слышал.
– Сок.
– Какой?
– Вон тот.
– Какой "тот"? Ананасовый, вишневый?
– Ну, тот! Я не могу прочитать по-иностранному. – В окно киоска сунулась рука в кожаном рукаве. – Ну, вон же!
– А картинку вы тоже не можете рассмотреть по-иностранному?
Рука вдруг обхватила Кусачую княжну за шею и выдернула из окошка. Лялька замычала. Похоже, ей заткнули рот. Болтавшиеся в воздухе Лялькины ноги сшибали с полок пивные банки, сигареты и орешки в хрустящих пакетах.
Питбуль, коротко взвыв, соскочил с груди Блинкова-младшего. Он не видел врага и озверело носился по киоску.
Глава XII
Ошибка Бантика
Лялька прочно застряла в окошке. До пояса пролезла, а дальше – ни в какую. Там была решетка, и сейчас Кусачая княжна торчала в самой крупной ячейке, как рыба в сети. А в ячейку поменьше всунулась вторая рука в черной коже и стала обшаривать Лялькины карманы. Ключи ищет, понял Блинков-младший.
Кричать было бы глупо – никто не услышит голос из закрытого киоска, а фактор внезапности потеряешь. Нет, до тех пор, пока грабители не знают, что в киоске прячется второй человек, он в сто раз для них опаснее!
Блинков-младший скатился с полки и стал шарить под прилавком. Многие продавцы держат под рукой газовый баллончик или резиновую дубинку. Но у Ляльки ничего этого не оказалось. Кусачая княжна считала, что питбуль надежнее любого оружия.
Чужая рука вылезла из кармана ее джинсов, позвякивая ключами. Лялька продолжала лягаться и мычать – ей по-прежнему зажимали рот. А дверь киоска уже отпирали. Ясно, грабителей двое: один держит Ляльку, а второй вот-вот войдет.
Блинков-младший влез под полку, на которой недавно лежал, и забился в угол. Над его головой живучий американец, похоже, влип окончательно: его крушили сразу четверо, и воспоминания о девушке не помогали.