Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Солдат не успел досказать. Шофер зашел в кабинку, и машина начала фырчать. Пашка вернулся на тротуар. Его не удовлетворило объяснение солдата. В представлении мальчика совесть была чем-то более мелким, обыденным. Вот, например, он начал воровать, – есть у него совесть или нет? А если нет, если он ее потерял, то навсегда или снова может ее найти? Пашке казалось, что стоит ему бросить игру в карты, раззнакомиться с ворами, и все станет на свое место и, наверное, совесть вернется к нему обратно. И это никогда не поздно.
Грузовик зафырчал, несколько раз громко хлопнул, выбрасывая из трубы огонь, и уехал. Снова тишина.
Пашка стоял неподвижно, забыв, что приближается одиннадцать часов и надо торопиться. Ровно в одиннадцать движение по городу прекращалось, и всех опоздавших, не имеющих ночных пропусков, патрули забирали в отделение милиции, где они и сидели до пяти часов утра.
Какое-то отупение охватило Пашку. Очнулся он, услышав быстро приближающиеся шаги…
– Мишка, ты?
Миша остановился. В первую секунду он удивился, узнав Пашку.
– Ты домой?
– Ага.
– Идем скорей, а не то заберут.
– Мне наплевать! Пускай хоть повесят, – мрачно сказал Пашка. – Хочешь папиросу?
– Я не курю. Идем, идем.
Они пошли по безлюдной набережной.
– Проиграл? – спросил Миша.
– Все продул. Ободрали как липку. Мишка, давай вместе воровать. Я бы с тобой не боялся.
Миша молчал. Он только что простился с Леной, узнал адрес мастерской и думал о том, как приятно будет помочь этой славной девочке. От этих мыслей на душе у Миши было тепло. И вдруг такая встреча! Но делать нечего, приходится разговаривать. Ведь он разведчик…
– А ты давно воруешь? – небрежно спросил он.
– Нет.
– Какой же ты мне помощник? Сразу и попадешься. Посадят тебя в тюрьму, и меня выдашь.
– Нет… я буду молчать.
– Ты лучше скажи, где деньги достал?
– Украл.
– У кого украл?
– Ключ сделал от кладовой и мясо украл у Стакан Стаканыча.
– А кто это такой?
Пашка рассказал о кладовщике, сознавшись, что тот хорошо к нему относился. И он, воспользовавшись доверием старика, смастерил второй ключ.
Миша слушал без злобы. Почему-то ему было жаль этого простодушного на вид паренька, чем-то сильно похожего на Сысоева.
– Я могу всякий ключ сделать! – похвастался Пашка. – Не отличишь.
– Подумаешь, ключ! А ты подумал о том, что теперь тебя в тюрьму посадят?
– Никто и не узнает.
– Сразу узнают. Пришлют собаку, она обнюхает следы – и готово.
– Ну да?! – испуганно сказал Пашка, останавливаясь.
– А ты как думал? Мы таких дураков только и ловим. Обыгрываем в карты, пока не посадят. Это же все нарочно подстроено…
– А если я вас обыграю…
– Не обыграешь.
– А вот обыграю. Достану еще денег и всех обыграю.
Миша понял, что задел самолюбие упрямого парня и, кажется, все испортил.
– Ничего у тебя не выйдет.
– Почему?
– Потому что ты дурак.
– Ну ладно… Посмотрим, какой я дурак! – со злостью сказал Пашка и замолчал.
Миша напряженно думал, как исправить ошибку, и наконец блестящая мысль осенила его.
– А ты про Ваську Панфилова слышал?
– Нет.
– Которого в Фонтанке утопили?
– Кто утопил?
– Вот тебе и кто!
– Скажи, Миша.
– Разболтаешь.
– Я разболтаю? Да я как могила! Да провалиться мне сквозь землю, если кому скажу!
– Ну а если скажешь, сам будешь в Фонтанке, – сказал Миша и, выдержав паузу, продолжал: – Был такой вроде тебя Степка Панфилов.
– А ты говорил Васька…
– Васькой его воры звали. Прозвище у него было Васька Кот. А на самом деле его Степаном звали, – нашелся Миша. – Вот любил в карты играть! А нашим только того и надо. Обыграли его раз, другой, а он все не унимается. Ворует деньги, часы, все, что под руку попадет, и проигрывает. Один раз много денег принес и давай играть. Всех обыграл. Брюнета, и Кренделя, и всех.
– А тебя?
– Меня тогда не было. Да я не люблю с нашими играть.
– Ну а дальше?
– А дальше – финку ему в бок и в Фонтанку.
– А деньги? – спросил со страхом Пашка.
– Деньги взяли и поделили. Понял? Я тебе сказал про Панфилова потому, что теперь твоя очередь.
Миша чувствовал, что его выдумка попала в цель. Пашка усиленно засопел носом.
– Только ты не забудь, – предупредил Миша. – Если кому-нибудь скажешь, сразу в Фонтанку угодишь.
– Я не скажу, честное слово, не скажу!..
– Честное слово дешево стоит. Если бы ты честный был. Я и так верю.
В это время радио заиграло "Интернационал"*.
– Уже одиннадцать! – испугался Пашка. – Еще в милицию попаду…
Они шагали вдоль решетки Летнего сада. Вот и силуэт судна.
– А тебе далеко? – спросил Миша.
– Нет. Мост перейти.
– Ну, будь здоров. Подумай о том, что я сказал.
Миша хлопнул по спине нового знакомого, перебежал дорогу и быстро поднялся по трапу своего корабля.
13. СЕКРЕТ АММИАКА
Часа три бесполезно кружили Вася со Степой по подвалу в поисках выхода, – его не было: окна завалены снаружи строительным мусором, дверь закрыта. Ребят охватило отчаяние. Фонарик горел совсем плохо. Хотелось есть, и ко всему этому в подвале было сыро и холодно.
– Что же нам делать? – спросил Вася, когда они обшарили весь подвал.
– Ложись спать. Наверно, уже ночь.
– А чего ты злишься?
– А ты чего меня глупости спрашиваешь?
В это время раздался глухой подземный удар.
– Обстрел.
За первым ударом сразу последовал второй, третий. Разрывы снарядов, выстрелы пушек учащались, и ребята с надеждой прислушивались к ним.
– Вот бы сюда попал. Пробил бы стенку…
– Ну и обоих нас всмятку.
– Я хотел сказать… и не разорвался бы.
– Все "бы" да "бы"… Давай попробуем окно расчистить. Крайнее окно около ящика, наверно, не очень завалено.
– А ты откуда знаешь?
– Там крупный кирпич торчит.
– Ну что ж, попробуем, надо же что-то делать. Согреемся за работой.
Зажгли еле светивший фонарик и направились к намеченному окну. Степа едва доставал до окна, и после нескольких минут работы Васе пришлось встать на корточки и держать на себе приятеля. Можно было бы подтащить к окну ящик с противогазами, но его решили не трогать, чтобы не вызвать подозрений у врага. Работа закипела. Битый кирпич, известка сыпались на Васю, и, несмотря на это, сердца обоих ребят наполнились радостью надежды. Потом Вася сменил Степу. Углубление в мусоре увеличивалось. Казалось, что разрывы стали слышнее… Еще немного – и они выберутся на улицу. Через полчаса работы, когда оба согрелись и начали весело перекликаться, случился первый обвал. Верхняя часть мусора осела и завалила полуметровый проход-туннель. Степа едва успел выдернуть руку, сильно поцарапав пальцы.
– Что такое? – спросил Вася, когда Степа поспешно соскочил на пол.
– Все рухнуло.
– Как рухнуло?
– Обвалилось. Руку чуть не захватило. Ну-ка, зажги фонарь.
Вася зажег фонарик и поднес к руке друга. Пальцы были в крови.
– Больно?
– Да нет, ерунда. Царапины.
– Что же делать?
– Как что? Продолжать. Знаешь, как пленники, когда к побегу готовились, ногти себе начисто сдирали и то не сдавались, а у меня еще все целы…
– Да-а… Это только в книжках.
– А вот и не в книжках… Начинай теперь же!
– А сколько рыть? Может быть, там гора навалена?
– Ну так что? Будем рыть, пока не вылезем. Залезай! Я уже приготовился. Только ты направо не отгребай, а то как раз на голову сыплется. Слышишь?
– Слышу.
Вася ощупью нашел ставшего на корточки приятеля, забрался ему на спину и, убедившись, что всю работу надо начинать сначала, со вздохом принялся отгребать мусор.