- Удивлять людей таким способом легче легкого. - Данила Акимович вдруг уставился на Юру своими голубыми глазами и заговорил еще тише: - А вот хочешь, я тебя сейчас переудивлю? Только чтобы это осталось между нами. Обещаешь?
- Обещаю, - тихо ответил Юра, крайне заинтересованный.
- Значит, даешь слово, что все будет между нами?
- Даю! - теперь Юра улыбался уже во весь рот.
- Хорошо! - Данила Акимович поднялся, затем быстро и ловко встал на руки, поднял ноги к потолку и пошел на руках к двери. Там, стоя на одной руке, он другой взялся за ручку, приоткрыл дверь, выглянул в вестибюль, снова прикрыл и пошел на руках обратно к столу, говоря по дороге:
- К сожалению, там кто-то ходит, а то бы я и подальше прогулялся. - Возле своего стола он вернулся в нормальное положение и снова сел в кресло. Лицо его слегка покраснело от прилива крови. - Ну как: удивил я тебя?
- Удивили, - сдержанно смеясь, сказал Юра.
- А я вот думаю, что не удивил, а именно переудивил. Где это ты видел, чтобы директор школы перед учеником на руках ходил?
- Не видел, - весело согласился Юра.
- Вот так-то! А теперь давай проанализируем, для чего я этот фокус проделал и для чего ты своими фокусами занимаешься.
- Давайте, - Юра перестал улыбаться.
- Я перед тобой на руках ходил, имея серьезную цель, педагогическую. Да-да! Не ухмыляйся! Мне важно было показать тебе, что удивить человека какой-нибудь глупостью - легче легкого, главное, чтобы получилось неожиданно. Ну, а ты для чего свои номера откалываешь? Да только для того, чтобы внимание на себя обратить, впечатление произвести.
Юра стал уже совсем серьезным, а Бурундук продолжал:
- Понимаешь, людей можно разделить на тех, кто выпендривается, и на тех, перед кем выпендриваются. Тот, кто выпендривается, может выделывать самые отчаянные трюки, а внутри у него каждая жилка просит об одном: "Ну, граждане, ну, миленькие! Ну обратите на меня внимание, ну посмотрите, какой я оригинальный, какой я отчаянный, как я плюю на всякие там правила поведения!" А тот, перед кем выпендриваются, спокойно смотрит и думает про себя: "Эк его корежит!" Конечно, есть и такие, которые выпендрягой восхищаются, но это ведь самые глупенькие, и их немного.
Слушая Данилу Акимовича, Юра все больше мрачнел, под конец его лицо стало даже сердитым.
В заключение Бурундук сказал:
- Ну… теперь ты знай, что я тебя раскусил и педагогам своим объясню. Чтобы они тебя шибко не наказывали. Имели, так сказать, снисхождение к твоей слабости. А теперь, пока! Разговор наш окончен, всего тебе хорошего!
- До свидания! - глухо ответил Чебоксаров. Он встал и направился к двери, но тут услышал голос Бурундука:
- Да! Юра, погоди минуту!
Юра остановился, обернулся.
- Ты, я слышал, стихи пишешь?
- Немножко.
- И, говорят, неплохие. Их даже по местному радио передавали. Вот ты бы и развивал такие свои способности. Вдруг возьмешь да по-настоящему удивишь всю страну: вот, мол, какой в городишке Иленске поэт объявился!
- Попробую, - буркнул Чебоксаров. - До свидания!
Юра ушел. К своим частушкам да шутливым песенкам он относился несерьезно, поэтом себя не считал, а вот слова Бурундука о выпендрягах его сильно задели, и Юра чувствовал неприязнь к Бурундуку. Впрочем, кое-что в директоре его восхищало: а именно то, что этот немолодой, даже с проседью в русых волосах, человек так легко ходит на руках. Вернувшись домой, Юра попытался стать на руки, но тут же упал, хлопнув пятками об пол. Но он тренировался до возвращения с работы родителей и к их приходу смог выдерживать равновесие несколько секунд.
Терпение и труд все перетрут. Недели через три Чебоксаров уже ходил на руках не хуже Данилы Акимовича, но что делать с этим своим достижением, он не знал. Пройтись таким образом по школьному коридору он не решался, он понимал, что Бурундук обязательно подумает про него: "Опять этого Чебоксарова корежит!" Оставалось только продемонстрировать свое искусство дома перед ближайшими друзьями, а потом продолжать тренировки и поддерживать спортивную форму, ожидая, когда подвернется более подходящий случай.
Глава XIV
Случай этот не подвернулся, а прямо-таки обрушился на него. Вскоре после беседы Юры с Бурундуком заболела учительница математики, преподававшая в старших классах. Болела она долго, а все учителя в Иленске работали с перегрузкой и не могли ее заменить. Тут в Иленск прилетела к родителям в отпуск некая Татьяна Игоревна. Иван Карпович Лыков, знавший Татьяну Игоревну с детства, упросил ее помочь школе Бурундука, провести с ребятами хотя бы несколько уроков, чтобы ребята могли наверстать упущенное. Татьяна Игоревна поколебалась (педагогического опыта у нее не было), потом согласилась. Оказалось, что никакой педагогический опыт ей не нужен, что дар преподавателя у нее от природы. Свой первый урок она провела так спокойно, уверенно, даже интересно, словно всю жизнь была учительницей. И вот в эту женщину влюбился Чебоксаров.
Татьяна Игоревна была стройна, красива лицом. Ярко-синий свитер очень шел к ее золотистым, аккуратно уложенным волосам. Но особенно пленило Юру то, что она прилетела в Иленск из самой столицы и, как он узнал, была не простой "учителкой", а научным работником в области кибернетики.
Тут Юра забыл неприятный разговор с Бурундуком о тех, кто "выпендривается" и о тех, перед кем "выпендриваются". Математика давалась ему нелегко, и теперь он часа по два просиживал над учебником. Многое ему было непонятно, и он донимал расспросами отца. Тот диву давался усердию своего троечника-сына и начинал верить в поразительную особенность школы, которой руководит Бурундук.
А на уроках математики Юра сидел развалясь на парте, со скучающим видом глядя на потолок, на стены, но только не на учительницу. Он нарочито зевал и потягивался, а иногда опускал подбородок на грудь, делая вид, что дремлет. И он все время ждал, что учительница наконец обратит на него внимание, и вот тут-то он покажет, кто перед ней: из разболтанного сонливого ученика он вдруг превратится в подтянутого, прекрасно соображающего математика.
Но урок шел за уроком, а Татьяна Игоревна не приглашала Чебоксарова к доске и даже не предлагала ответить на какой-нибудь вопрос с места, как будто его и вовсе не было в классе.
Отчаявшись, Чебоксаров решил использовать свое умение ходить на руках.
Урок математики был самым первым в тот день. Юра пришел в школу раньше всех одноклассников, сунул портфель в парту, чтобы руки были свободными, а потом долго околачивался в конце коридора. Когда коридор опустел, он встал перед дверью класса на руки, открыл дверь, стоя на одной руке, вошел в класс, аккуратно закрыл дверь и, идя на руках к свой парте, проговорил заранее подготовленную фразу:
- Извините, пожалуйста! Я немного задержался.