Горбачук тоже улыбнулся и, сославшись на какое-то дело, отправился в контору.
- Георгий Николаевич! - воскликнул директор, едва завидев старого учителя, который только сейчас нагнал ребят.- Сколько лет, сколько зим! Рад видеть вас на заповедной земле!
- Здравствуй, Алеша! Добрый день, Алексей Григорьевич!- откликнулся учитель.- Куда это ты так располнел? А осанка, осанка! Разве можно узнать в тебе того худенького мальчика, который метеором носился по школе!
Георгий Николаевич в душе гордился своим бывшим учеником, и встреча с ним была радостным событием в жизни немолодого человека.
- Да, все течет, все изменяется…- немного смутившись, проговорил Филимонов.- Впрочем, Георгий Николаевич, у нас будет еще время для воспоминаний. А сейчас разрешите мне вместе с вами определить ваш туристский отряд на квартиры.
- Спасибо, Алеша. Мы бы и в палатках неплохо разместились.
- Э, нет. Гостю - место. А вас, Георгий Николаевич, милости прошу ко мне. Как говорится, наш дом - ваш дом.
- Нет, Алеша, это, видишь ли, было бы с моей стороны нарушением непреложного закона землепроходческого братства. Раз тронулись в путь вместе, так уж все надо делить пополам: где все, там и я.
- А возраст тоже не учитывается? - прищурился Филимонов.
- Кто стар, тот на печи сидит! - ответил Левский.
- Ну, дело ваше,- посерьезнел директор.- Вспоминаю, вспоминаю, Георгий Николаевич, вашу строгую принципиальность. Все тот же характер. А прошло-миновало, дай бог память, верных тридцать лет… Эх, милый наш Тарбагатай, незабываемый и теплый уголок детства!.. Давненько не был я в родном селе. Как там оно сейчас?..
- Да, Алеша, годы бегут стрелою. Старость не отстает, на пятки наступает…
- Что вы, что вы, Георгий Николаевич! Вы так хорошо выглядите! - спохватился Филимонов.- Дайте-ка я сниму с вас рюкзак.
- Спасибо, Алеша, не беспокойся. Я ведь и впрямь еще ничего. Крепок пока.
Ребята слушали весь этот разговор с любопытством. Может быть, думали о том времени, когда и они из шустрых школьников превратятся в таких взрослых и уверенных в себе людей, как Филимонов.
Обернувшись к ним, учитель сказал:
- Ну, вот что, гренадеры, отдохните-ка тут, в тени, а мы с Алексеем Григорьевичем посмотрим, какое у нас будет жилье.
С этими словами Левский обхватил правой рукой широкие плечи Филимонова и пошел с ним по тропинке по направлению к одному из домов.
Пока учитель и директор отсутствовали, ребята успели разглядеть надписи на строениях центральной усадьбы. Оказалось, что есть в усадьбе музей, лаборатория, жилые дома научных сотрудников и егерей, охраняющих заповедник, и хозяйственные помещения.
Вскоре Левский и Филимонов вернулись к ребятам. С ними пришла и маленькая, сухонькая пожилая женщина.
- Знакомьтесь: наш завхоз Мария Ивановна. Мария Ивановна покажет вам, где вы остановитесь. Выдаст матрацы, подушки. У кого нет одеяла, может и одеяло получить. Короче говоря, устраивайтесь поуютнее. Сегодня и завтра отдохнете, посмотрите, что у нас и как. В два тридцать прошу всех ко мне на обед. А послезавтра, если захотите, можете отправиться на прогулку по нашим заповедным угодьям. Сопровождать вас будет Кузьма Егорович Горбачук, которого вы уже немного знаете. Я просил его больше не рисковать, так что будет вам с ним и хорошо и вольготно. А сейчас разрешите откланяться.
- Спасибо, большое спасибо! - ответили ребята.
- Рад стараться! - шутливо проговорил директор.- Не опоздайте к обеду!
Когда Филимонов ушел, Толя спросил отца:
- А почему нужно два дня ждать? Лучше бы сегодня сразу пошли!
Георгий Николаевич промолчал, и больше никто из ребят не решился спрашивать его, хотя у каждого так и вертелся на языке этот же самый вопрос.
Глава четвертая
ОМУЛЬ НА РОЖНЕ
Ровно в два тридцать Георгий Николаевич и ребята прибыли к дому Филимонова. Хозяин радушно встретил гостей, познакомил их со своей женой Варварой Андреевной, дородной русской женщиной, такой же добродушной, как сам директор. Супруги Филимоновы усадили ребят к раздвижному круглому столу.
- Что есть в печи, то на стол мечи! - весело сказал Алексей Григорьевич.
И на самом деле за несколько минут превратился обыкновенный стол в настоящую сказочную скатерть-самобранку, на которой стояли всевозможные кушанья, начиная с салата из свежих огурцов и до заливного сига.
- А вот и ушица омулевая! - воскликнула Варвара Андреевна, подавая в старинной супнице ароматное первое блюдо.- Кушайте, детишки, не пожалеете! И не стесняйтесь, пожалуйста, чувствуйте себя как дома.
- Эх, надо бы сейчас тост поднять за нашего дорогого учителя,- сказал директор,- да вот этого-то я, к сожалению, и не предусмотрел…
Весело зазвенели ложки, вилки, ножи, фарфор. Завязалась непринужденная застольная беседа. Директор заповедника оказался таким говоруном, что не то что ребятам - даже и Георгию Николаевичу, и Варваре Андреевне не удавалось и слова вставить.
- Вот-вот, слушайте, я расскажу вам…- гудел директор.- Расскажу, как приготовляется настоящая байкальская уха. Естественно, из омуля. Весь секрет в том, чтобы варить се не просто так, шаляй-валяй, а на окуневом отваре. Ясно? Сперва готовите окуневую уху, а когда окуни разварятся, их - вон, а уж на этом окуневом бульоне варите омулей. Нарезать их надо большими кусками. Вот такими, да. И получается непревзойденная, лучшая в мире уха, уха - ха-ха, уха-лауреат всех в мире премий, уха - рекордсмен, уха - чемпион! Ну-ну, сами скажите, детишки, каково? А? X кто варил? Сам я!
- Ох и хвастун же ты, Алеша! - сказала Варвара Андреевна.- Пусть уж ребята сами похвалят…
- Замечательная уха! - воскликнул Георгий Николаевич.- Право слово, никогда в жизни такой не едал! И даже представить себе не мог, что бывает такая уха.
- Вот видишь! - Филимонов, сияя от удовольствия, обернулся к жене, подняв указательный палец.- А почему молчат ребята?
- Очень вкусно! Чудесная уха! Объеденье! - заговорили ребята, которые наконец получили законное право произнести хоть по два слова.
- Ага! Значит, одобрено единогласно. В таком случае, на ужин назначается омуль на рожне. И покажу, как жарить! Прямо на берегу! Омуль уже заказан. Кузьма Егорыч по моей просьбе расставил сети, а это значит, что омули у нас в кармане. Горбачук-рыбак безотказный. Да и вообще человек первый сорт, мужчина, что называется, с гарантией! За него, как за себя, ручаюсь.
- Прошу прощения, один нескромный вопрос,- вставил Георгий Николаевич.- А разрешается ли ловля омулей?
- Нам разрешают. Мы ведь живем одали от населенных пунктов. Снабжение продуктами здесь проблема. Так что для своих нужд нам разрешают рыбку половить. Не на продажу ведь, а только для стола. Как известно, за обедом человек больше пуда рыбешки не съест… Вот и ловим помалу. Ну, например, наш сынишка, по имени Мишка (вот те раз - даже рифма получилась!), заядлый рыболов: за три дня одну рыбешку ловит. Жаль, нет его сейчас (на Черное море, в Артек, отправили мы его), он был бы рад такой компании…
Так вот, без умолку и останову, все говорил и говорил добряк директор до самого конца обеда. Когда же ребята наелись до отвала, он сказал:
- Ну, а теперь побродите-ка, братцы, по усадьбе, а мы с Георгием Николаевичем наметим дальнейший маршрут. Через час или полтора освободится сотрудник нашего музея и пригласит вас, чтобы продемонстрировать наши экспонаты. Это, доложу я вам, презабавнейшие вещи! Такого больше нигде не увидите. Ну, вечерком, вечерком мы с вами снова гастрономии предадимся. Как я уже имел честь докладывать, на повестке дня - омуль на рожне! Начало в девятнадцать ноль-ноль. Желаю удачи!
- А то вон в лесок наведайтесь,- предложила Варвара Андреевна.- Тут ельничек есть, там вот, с правой стороны, так в нем знаете сколько смородины! Тонны, тонны! Только в гору не поднимайтесь: там таежного бродягу - медведя можно встретить. А это вам ни к чему. С мишкой лучше уж в зоопарке повидаться.
- Ничего, мы люди осторожные,- ответил за всех Цыден.
И ребята вышли из гостеприимного дома Филимоновых.
- Слушаю вас, Георгий Николаевич,- сказал директор, как только за ребятами захлопнулась дверь,- Вы спрашивали меня об Иване Бургэде…
- Да. Помимо всего прочего, цель нашего похода-найти хоть какие-нибудь следы этого легендарного героя гражданской войны. Ну, если строго говорить, то некоторые сведения о Бургэде есть. Так, например, известно, что он бурят, уроженец Баргузинского района. Похоронен будто бы в улусе Урочин. Где-то в тех краях. Все это значится в скупых архивных документах. Но вот где родился Бургэд - в Урочипе или нет? Остались ли в Урочине его родственники, товарищи по борьбе? Хотелось бы обстоятельно поговорить с ними.
- Видите ли, Георгий Николаевич, с детьми будет вам нелегко следовать до Урочина. Этот улус находится километрах в пятидесяти от нас. Но это еще не все. Чтобы добраться до него, вам придется преодолеть довольно высокий перевал. Расположен Урочин за пределами нашего заповедника. Так что ручаться, что проводник знает туда дорогу, я не могу. Кстати, улус, по-видимому, настолько мал, что даже на моей сверхподробной карте не обозначен. Кто знает, может быть, это и вообще-то какой-нибудь хуторок или скотоводческая сторожка… Подумайте, Георгий Николаевич, может, все-таки не стоит с ребятней в такую историю ввязываться…
Георгий Николаевич ответил не сразу. Подумал, походил по комнате. Наконец сказал: