"Связисты", действительно, явились впятером. Они не ожидали, что лицом к лицу встретятся с пограничниками. И на какое-то мгновение растерялись. Но когда увидели, что тех всего двое, стали отстреливаться и уходить на свою территорию.
До самой границы я что было духу гнался за диверсантами, но так и не смог ни одного из них ни поймать, ни подстрелить.
Я очень огорчился, что так получилось. И когда вернулся с границы, сразу же пошел к командиру.
- Накажите меня, - попросил я офицера. - Я же знал, что двоим не справиться. А попросить, чтобы меня оставили, постеснялся...
- Это горький урок не только для тебя, но и для меня, - ответил начальник заставы, - а за то, что пришел и сказал, спасибо тебе! - и крепко пожал руку.
Кто кого?
Это был единственный случай в моей службе, когда сплоховал. Но урок пошел впрок. Больше я никогда не стеснялся говорить прямо то, о чем думаю.
Не однажды мне приходилось иметь дело с хитрыми и коварными врагами. Но никогда им не удавалось меня провести. И не потому, что я был какой-то выдающийся человек. Просто я хорошо знал свое дело и любил его. И постоянно учился искусству следопыта. Из книг узнавал что-то новое, перенимал опыт у старших товарищей. Учиться никогда не поздно и никогда не стыдно. Стыдно не знать своего дела. А дело у нас сложное и ответственное.
Вот только один из эпизодов.
Пограничная река течет бурно, шумно. Как ни прислушивайся, ничего не услышишь. Да к тому же раскаты грома мешают. Но рядом Ингус. И он напряженно вглядывается в темноту.
Вспышка молнии освещает реку. Ингус, поскуливая, тянет к воде. Я медлю, мне нужно видеть то, что увидела чуткая овчарка.
Молния снова прочертила небо, и я успел разглядеть что-то неопределенной формы, плывущее по реке. Снова яркая вспышка, и теперь я различил человека. Большая, наподобие гриба, голова и в вытянутой руке оружие. Но что же у него на голове? Оказывается, нарушитель прикрепил связанную в узел одежду. Об этом я просто догадался.
Как назло пошел сильный дождь, и молнии прекратились. Где выйдет нарушитель, трудно предположить.
Я лег на землю, холодную и мокрую, и снизу посмотрел на темную воду. Но сплошная сетка дождя мешала что-либо разглядеть. Только слышался звон падающих в реку струй.
Я решил сменить позицию и стал перебираться в лозняк, поближе к броду. Дождь перестал, и снова сверкнула молния. В ее мгновенном свете я заметил, как в лозняк забирается нарушитель. Он тоже заметил меня и второпях выстрелил дважды. Над самой головой просвистели пули.
Чтобы лучше ориентироваться и иметь представление о направлении движения нарушителя, я спустил с поводка овчарку. Она бросилась на "пловца", но сразу же завизжала. Он, видимо, вооружившись дубинкой, отбивался от Ингуса. Я его отозвал. Если сейчас потерять собаку, то лазутчик может ускользнуть, а так овчарка постоянно будет давать знать, где он находится.
Где-то в стороне от реки через несколько минут послышался плеск воды.
"Нарушитель оступился в луже", - подумал я. Остановился, прислушался. Снова всплеск. Понятно: диверсант хитрит. Бросил в лужу ком земли, чтобы проверить, преследует его пограничник или нет.
Долго мы кружили друг около друга. Хитрили, затаивались, перебегали с места на место. За это время я составил представление о том, какой он, диверсант. Тяжелая походка - значит, высокий и здоровый. Быстро делает перебежки - молодой, но опытный. Попробовал ближе подобраться к нему - раздались выстрелы. Значит, хорошо натренирован слух.
Я снова пустил собаку. Лазутчик ловко отбивался от нее и залег в кустах, ожидая, когда я себя обнаружу. Значит, смелый и нервы у него крепкие. Так просто его не взять.
Тогда я приказал Ингусу лежать на месте, а сам пополз в обход тех кустов, где залег нарушитель. Потом поднял руки вверх и начал пощелкивать пальцами. Так командуют собаке: подай голос. Индус залаял. Диверсант привстал с палкой в руке, готовясь отразить новое нападение собаки. В свете молнии я хорошо увидел его, прицелился и плавно спустил курок. Звонкое эхо разнеслось по тайге, ударяясь в деревья и отражаясь от них. Диверсант полуобернулся на звук выстрела, поднял руку с оружием, но покачнулся и упал, выронив его. Выстрелить в ответ он не успел.
Ночной гость
Пограничник не только должен быть готовым в любую минуту встретиться с противником, угадать его замысел, опередить его действия. Самое главное, он должен умело наблюдать, замечать то, что другой не всегда заметит.
Однажды ранним утром я вел наблюдение за противоположным берегом. Первые лучи солнца высушили росу и стали понемногу нагревать землю. На воде - ни рябинки. Так хорошо вокруг: щебечут проснувшиеся птицы, пахнет травой и цветами. Медленно проплывают облака. Небо синее-синее.
Сейчас бы искупаться. Но нельзя - служба. Нужно уметь отказываться от того, что тебе хочется.
Я увидел, как на том берегу из фанз выходили люди. Были у них какие-то свои заботы, свои дела.
Вот рыбак пришел на берег. Закинул удочку и стал ждать, когда поплавок скроется под водой. Ему не везло. Рыба не клевала. Рыбак посидел и ушел.
А вот из-за кустов появился человек. Он был в темном костюме и шляпе. Постоял, покурил. Потом забрался в густые кусты и навел бинокль в нашу сторону. Понаблюдал за заставой, потом стал смотреть туда, где я лежал. Конечно, меня он не видел. Но его очень заинтересовало это место. Здесь река делала изгиб. Тальники росли густые, развесистые. Место было удобное для переправы, потому что оно близко подходило к противоположному берегу.
Человек в шляпе закурил, отдохнул и опять навел бинокль на наш берег. Но ведь не спросишь у него, почему он там сидит. Это его личное дело. Он на своей территории и делает то, что ему нравится. А мне это не очень нравилось, и я зорко следил за человеком в шляпе. Думал: что же ему нужно? А нужно ему, наверное, перейти на наш берег. Это уж точно. Зачем? Узнать можно потом, когда его задержим.
Я пролежал на берегу полдня и понял, что сегодня следует ждать непрошеного гостя.
О своих наблюдениях доложил начальнику заставы. Тот внимательно выслушал, сделал пометки в журнале пограничной службы и спросил:
- Хотите лично познакомиться с человеком в шляпе?
Что в таком случае может ответить пограничник?
- Так точно! - с готовностью согласился я, предполагая, что мне придется брать нарушителя границы. Так оно и вышло. Командир сказал:
- В помощь даю двух бойцов. Пожалуй, сегодня ночью будет нарушение границы. Так?
- Если не ошибаюсь, то сегодня...
- Ладно, идите, отдыхайте...
Я пришел в спальное помещение, лег и сразу заснул. Спал крепко и спокойно. Хорошо выспишься - голова лучше соображает. Это солдатское правило я всегда соблюдал.
Когда дежурный по заставе поднял меня, я быстро оделся, спросил у товарищей, которые должны были идти со мной на службу:
- Поели?
Один переступил с ноги на ногу, помялся и неохотно ответил:
- Нет, да и не хочется.
Другой добавил:
- Это от волнения.
- Волноваться нельзя, - шутливо-строго сказал я им, - пусть волнуются нарушители, - и добавил: - Сейчас же отправляемся подкрепиться. Без горячей еды быстро устанешь да и зрение не будет острым. А это плохо...
Бойцы не стали возражать: все-таки я был старше их и опытнее. После ужина я осмотрел экипировку пограничников и спросил:
- А как портянки?
- При чем тут портянки? - даже обиделись молодые бойцы.
И я догадался, что с этим делом у них не все просто.
- Разуться! - приказал им.
И что же я увидел? У одного портянки были влажные, у другого намотаны кое-как.
- Так готовиться к службе нельзя, - сказал я им укоризненно, как учителя говорят провинившимся школьникам, - если сырые портянки, они быстро собьются, если плохо намотаны - набьешь мозоли. Со сбитыми ногами не догонишь нарушителя. А не догонишь нарушителя - задачу не выполнишь. Не обижайтесь. В пограничной службе каждая деталь, каждая мелочь очень важны...
Они молчали.
- Конечно, - добавил я, - за такую подготовку следует не брать вас с собой, но я возьму...
Бойцы сразу же забыли про свою обиду, когда я, сняв сапог, разложил на табурете портянку, подвернул угол так, чтобы нигде не было ни морщинки, обернул ее вокруг ноги и получилось что-то вроде суконного носка.
- Куколка! - сказал один восхищенно.
- Вот это да! - прищелкнул языком другой.
Чтобы не терять времени, я помог им справиться с портянками, мы проверили оружие, налили во фляги крепкого горячего чаю и отправились на участок границы.
Ночь была темной, безлунной. Ничего не видно вокруг. Да и туман, висевший над рекой, не давал возможности наблюдать.