- А красные где?
- Красные-то? - насторожился старик, переспросил он специально, чтобы выиграть время и подумать, как лучше ответить. - Красные жена в стирку бросила...
- Покажите.
- Какое твое дело? В чужом белье рыться! Я тебе покажу! - рассвирепел старик и потянулся к ружью.
Я остановил его жестом:
- Не балуй, моим ребятам это может не понравиться, - и кивнул на крыльцо: через окно хорошо была видна группа пограничников.
Дед сразу остыл, перестал ершиться, сел на сундук и опустил голову.
- Ну вот что, - подошел к нему вплотную, - где и когда будут проходить контрабандисты?
- Да я тут при чем? - закричал старик, но, встретив мой взгляд, замолчал, поняв, что выкручиваться не стоит.
- Не тяните время, - напомнил я старику, - иначе это плохо для вас кончится.
- А что мне будет?
- Не я это буду решать... Но если вы поможете, учтут...
Старик поерзал на месте, покряхтел, но все же признался:
- В двух верстах от заставы, за мостиком...
- Пойдете с нами, - сказал я деду твердо, так, чтобы он не вздумал отказываться.
Старик поднялся, накинул шубу, подпоясался, влез в валенки...
- Лампу, лампу зажгите, чтобы занавески были видны, - сказал я.
- Да, да, совсем запамятовал, - закивал седой бородой дед, - я сейчас...
Мы двинулись по дозорной тропе к мостику. Залегли недалеко от него. Я осмотрелся: место выбрали удачное. За валунами нас не было видно. Полушубки сливались со снегом. С возвышенности открывался хороший обзор.
Время близилось к ночи. Луна заливала все вокруг призрачно-голубым светом. Мы уже начали беспокоиться и с тревогой поглядывать на старика, но вот послышалось поскрипывание снега. И зябкость словно рукой сняло. Насторожились, стали ждать.
Я подполз к деду. В случае чего нужно будет принять срочные меры. Мало ли что может случиться. Вдруг он захочет предупредить своих друзей. Но деда, видимо, меньше всего беспокоила судьба контрабандистов. Сейчас он думал только о себе. Он мне шепнул:
- Прежде всего берите вот этого, в лохматой шапке. Страшный человек.. Главарь. Остальные - мелкие сошки.
Контрабандисты шли спокойно и уверенно. И когда перед ними, как из-под земли, выросли фигуры пограничников, только рот открыли от удивления, переводя взгляд с воинов на деда. Не помогли им на этот раз белые занавески.
А главарь рванулся в руках солдат и затих. Потом отыскал глазами деда, скрипнул зубами и сплюнул с презрением:
- Предатель.
Рыбаки
День стоял теплый, солнечный. Я возвращался со службы. И уже представлял, как сейчас позавтракаю и лягу спать. Устал здорово. Тропинка вилась вдоль горной речки. В период ливневых дождей она разливалась широко, превращаясь в бурный поток, который все сметал на своем пути. А сейчас это был тихий ручеек, неглубокий и прозрачный. Впереди показался железнодорожный мост.
Еще издали я увидел двух мужчин, стоящих под мостом с удочками. Рыбаки как рыбаки, мало ли их в этих местах! Но что-то меня насторожило в их позах. Они почти не следили за удочками...
Я подошел, поздоровался, поинтересовался, как клев.
- Только пришли, - сказал один из них, - попытаем счастье рыбацкое...
Второй рыбак молчал.
- Здесь плохо ловится, нужно вон туда перейти, - показал я на видневшиеся невдалеке прибрежные кусты, - там омут, и щучки хорошо берутся...
- Начнем здесь, потом перейдем туда. Времени у нас много, - улыбнулся первый, светловолосый, спортивного склада человек.
Я разглядывал незнакомцев. Что-то раньше среди местных жителей я их не встречал.
- Издалека приехали? - как бы между прочим спросил я у них.
- Из Смирновки, - ответил светловолосый.
В Смирновке я знал всех. Они говорили неправду. Да и одеты вовсе не для рыбалки. И рыбацких навыков нет: и забрасывают удочки как-то неумело, и червяка нанизывают на крючок неловко.
А увесистые рюкзаки набиты доверху и почему-то подвешены к фермам моста.
- Долго думаете рыбачить?
- До вечера.
- Без ночевки?
- У нас и палатки нет.
При этих словах молчавший рыбак, коренастый, с лысиной от лба до затылка, укоризненно посмотрел на своего товарища и снова стал следить за поплавком.
- Что же у вас ведерка нет, куда же улов складывать?
- Когда поймаем, ведерко достанем, - недовольно ответил коренастый, и в это время поплавок у него ушел под воду. Тот натянул удилище, и на песок шлепнулся увесистый карась.
- Теперь уж и ведро надобно, - засмеялся я, - может, достать, в каком рюкзаке?
Коренастый буркнул:
- Не мешай, боец...
"Да, тут что-то не так", - размышлял я, не торопясь уходить. И рыбаки вовсе не случайно появились под мостом. Меня подмывало проверить содержимое их рюкзаков, но как это сделать, нужен какой-то повод. Светловолосый вытащил сазанчика.
- Ну вот, - сказал я, - можно уху сварить. Хотите, сварю солдатскую уху. Вода - моя, рыба - ваша. Где котелок? - и стал собирать щепки для костерка, исподволь поглядывая, как себя поведут рыбаки.
- Не старайся, не старайся, - коренастый бросил удочку и подошел ко мне, - что тебе, боец, надо? Привязался, как репей... - Его глаза зло буравили меня.
- Знаешь, - сказал я ему добродушно, - каждый человек должен хорошо делать свое дело. Если рыбачить - значит надо умело рыбачить, а вы - плохие рыбаки...
- Почему же? - спросил коренастый.
Но я не стал отвечать на его вопрос. На одном из рюкзаков я увидел большого шмеля.
- Если стрелять, значит надо хорошо стрелять, - продолжал я, вытаскивая из кобуры маузер.
Коренастый, не зная, к чему я клоню, отступил шаг назад, а светловолосый насторожился, словно приготовился к прыжку.
- Вот смотрите, - сказал я им, вскинув оружие, - на рюкзаке шмель, сейчас я его вмиг ухлопаю...
- Ты что! - закричал срывающимся голосом светловолосый. - Рюкзак испортишь! Отставить!
Не спуская с меня глаз, он стал приближаться быстрыми шагами. Коренастый заходил ко мне со спины. Еще минута, и он бросится на меня. Я резко повернулся к нему, наставил маузер:
- Ни с места! - и тут же навел оружие на светловолосого. - И ты - тоже! - Потом отступил в сторону и прицелился в рюкзак.
Нервы у коренастого не выдержали: он пригнулся и хотел шмыгнуть в кусты, но я выстрелил вверх. Оба "рыбака" попадали на землю.
- Встать! Руки назад!
"Рыбаки" поднялись, бледные от только что пережитого страха. Я перехватил их взгляд, брошенный на фермы моста, на которых висели рюкзаки.
- Не удалось? Не оттянула вам плечи взрывчатка?
"Рыбаки" подавленно молчали.
"Что же мне делать?" - прикидывал я: ведь нужно и их забрать, и их груз.
В это время послышались голоса, и с откоса посыпалась земля. Я взглянул и увидел, что мне на помощь подходят товарищи.
Горький урок
Новый молодой начальник заставы прислушивался к моим советам. И той темной ночью, отправляясь в обход участка границы, он взял меня с собой. Может быть, потому, что я лучше всех знал местность, мог ориентироваться в любую погоду, в любое время суток. Знал здесь каждую тропинку, каждый камушек, каждый кустик. Знал, какие водятся звери и птицы, как они ведут себя, если появляется человек. Не прошли мы и трех километров, как обнаружили нарушение государственной границы. Недавно здесь прошли нарушители - след в след. Я остановился, поползал на коленях, изучая следы, и сказал начальнику:
- Их было пятеро. Побывали здесь и ушли на свою территорию. С полчаса тому назад.
- Что они делали? - встревоженно спросил начальник заставы.
- Сейчас узнаем, один момент, - я пошел по следу, который вывел к телефонной линии, проходившей вдоль границы. Ага, вот и телефонный провод. Его нарушители подключили, чтобы прослушивать наши разговоры, выведывать военные тайны. Как поступить? - решение пришло тогда, когда начальник заставы споткнулся и оборвал провод. Он чертыхнулся и спросил меня:
- Наверное, нужно его побыстрей соединить?
- Нет, нет, - сказал я поспешно, - не стоит. Дело вот в чем: сегодня был сильный ветер? Сильный! Диверсанты подумают, что провод оборвало ветром или зверь какой напроказил. "Связисты" вернутся. Поверьте, вернутся!
Я хорошо знал, что диверсанты во что бы то ни стало попытаются выполнить приказ своих хозяев. Дисциплина в японской разведке была самой жесткой. За непослушание, за невыполнение указаний шефа агентов ждала расправа. Тут уж диверсантам не до осторожности...
Начальник заставы выслушал меня и принял решение: на пути "связистов" выставить секрет из двух бойцов. Конечно, двум пограничникам трудно будет выстоять против диверсантов, если они снова придут впятером, но попросить, чтобы и меня здесь оставили на подмогу товарищам, не решился.
Когда уходили с участка границы, я заколебался: может быть, все-таки настоять на том, чтобы не меня, так еще кого-то оставили для встречи со "связистами". Жарко там придется. Командир молодой, не может сам сообразить.
"А мое ли это дело? Указывать командиру?" - мелькнула мысль.
После возвращения на заставу я места себе не находил: что же делать? И вдруг примерно через час в том месте, где располагался секрет, послышалась перестрелка.
- Застава, в ружье!
В коридоре застучали солдатские сапоги. Бойцы быстро оделись, разобрали винтовки и бросились на помощь своим товарищам.