Линдгрен Астрид - Калле Блюмквист сыщик стр 17.

- Прощай, Андерс, спасибо за компанию. Прощай, Ева-Лотта. Ты милая девочка, я всегда так считал. Передай привет маме, если я не успею с ней попрощаться!

Он поднялся по лестнице со своими двумя приятелями. В дверях дядя Эйнар обернулся и помахал:

- Обещаю, что обязательно напишу и сообщу, где вы находитесь. Если только не забуду!

Тяжелая дверь с шумом захлопнулась.

14

- Это я виноват, - заговорил Калле после паузы, которая, казалось, длилась целую вечность. - Только я один. Не надо было впутывать вас в это дело. А может, и себя тоже.

- "Виноват, виноват"! - передразнила Ева-Лотта. - Да откуда ты мог знать, что так получится?

Опять наступила ужасная тишина. Казалось, на всем свете нет ничего, кроме этого подземелья с наглухо запертыми дверями.

- Жалко, что Бьорка вчера не застали, - наконец сказал Андерс.

- Не говори! - отозвался Калле.

Потом опять все молчали. Все трое думали. И думали, в общем, об одном: все рухнуло. Драгоценности спасти не удалось, грабители вот-вот скроются за границу. Впрочем, сейчас это казалось пустяком по сравнению с тем, что сами они заперты и не могут выйти, не знают даже, выйдут ли вообще когда-нибудь на волю. От этой мысли становилось так страшно, что просто невмоготу…

А вдруг дядя Эйнар не напишет? И, кроме того, сколько идет письмо из-за границы? И сколько можно прожить без пищи и воды? А вдруг бандиты решат, что им лучше, чтобы дети навсегда остались в подземелье? Ведь за границей тоже есть полиция, и грабители, конечно, будут чувствовать себя гораздо спокойнее, зная, что дети никогда не смогут выдать их. "Я напишу, если не забуду", - сказал дядя Эйнар напоследок. Зловещие слова!

- У меня есть три булки, - сообщила Ева-Лотта и сунула руку в карман.

Это было все-таки небольшим утешением.

- Значит, мы до вечера с голоду не умрем, - заметил Андерс. - Еще полковша воды есть.

Три булки и полковша воды! А потом?

- Надо звать на помощь, - предложил Калле. - Может, какой-нибудь турист придет смотреть развалины.

- Насколько я помню, прошлым летом здесь побывали два туриста, - сказал Андерс. - В городе об этом потом долго говорили. Почему бы сегодня не приехать еще одному?

Они стали перед маленьким оконцем, сквозь которое в подземелье падал луч света.

- …Три, четыре! - скомандовал Андерс.

- Помогите! Помоги-и-те-е!

Последовавшая за этим тишина показалась им еще более глубокой, чем раньше.

- В Гринпсхольм и Альвастру - вот куда они едут. А до наших развалин никому и дела нет.

Нет, никакие туристы не слышали их крика, да и вообще никто не слышал.

Минуты проходили и складывались в часы.

- Если бы я хоть дома предупредила, что иду в развалины! Они пришли бы сюда нас искать…

Ева-Лотта закрыла лицо руками. Калле проглотил комок в горле и поднялся с пола. Он не мог больше сидеть сложа руки и смотреть на Еву-Лотту. Дверь! Нельзя ли выломать дверь? Достаточно было одного взгляда, чтобы понять всю бессмысленность этого предположения…

Калле наклонился: на земле возле лестницы что-то лежало. Карманный фонарик дяди Эйнара! Он его забыл! Вот это повезло! Теперь и ночь не так страшна, не придется до утра сидеть в полном мраке. Можно посветить, если что. Конечно, батарейка долго не протянет, но можно хоть посмотреть, который час. А впрочем, не все ли теперь равно, три часа, четыре или пять… Скоро для них вообще ничего не будет иметь значения.

Калле чувствовал, как в нем растет глухое отчаяние. Он переходил с места на место, "угнетаемый мрачными мыслями", как обычно пишут в книгах. Все, что угодно, только не сидеть и ждать! Все, что угодно! Уж лучше обследовать темные лабиринты, ведущие в глубь подземелья.

- Андерс, ты ведь предлагал обследовать подземелье. Хотел начертить план, а потом устроить здесь наш новый штаб. Давайте сейчас исследуем!

- Я в самом деле говорил такую чушь? Меня, наверное, тогда солнечный удар хватил. Уж если я выберусь отсюда, то нк за что в жизни даже носа не покажу в эти паршивые развалины! Так и запомни!

- Интересно все-таки, куда ведут все эти ходы? - упорствовал Калле. - А вдруг тут есть еще выход и никто о нем не знает?

- Как же! А вдруг вечером сюда понаедут археологи и откопают нас? Это почти так же вероятно.

Ева-Лотта вскочила:

- А если мы вот так вот будем сидеть, то совсем рехнемся! По-моему, лучше, как Калле сказал. Фонарик у нас есть, будем освещать дорогу.

- Пожалуйста, - согласился Андерс. - Только, может, нам поесть сначала? Все-таки три булки - это всего лишь три булки, на веки их все равно не растянешь, так что и беречь их незачем вовсе.

Ева-Лотта дала каждому по булке. Друзья молча съели их и запили хлеб водой из ковша.

Потом взялись за руки и начали свой поход. Калле шел впереди и светил фонариком.

Как раз в этот момент около городского полицейского участка остановился автомобиль. Двое полицейских вышли из него и торопливо прошли в участок, где их встретил Бьорк. Он явно был удивлен неожиданным визитом. Приезжие представились: комиссар Стенберг, полицейский Сантессон из стокгольмской уголовной полиции. Затем комиссар поспешно спросил:

- Вы не знаете здесь в городе частного сыщика, по фамилии Блюмквист?

- Частный сыщик Блюмквист? - Бьорк покачал головой. - Никогда не слыхал!

- Странно, - удивился комиссар. - Он живет на Большой улице, четырнадцать. Вот, смотрите!

Стенберг вынул письмо и протянул его Бьорку. Будь при этом Калле, он сразу узнал бы этот листок.

Вверху стояло: "Стокгольм, в уголовную полицию".

Внизу подпись: "Карл Блюмквист, частный сыщик".

Бьорк расхохотался.

- Да ведь это мой дружок Калле Блюмквист. Частный сыщик, скажи пожалуйста! Да ему лет тринадцать, этому частному сыщику!

- Но чем же вы объясните, что он прислал нам отпечаток пальца, точно совпадающий с тем, который мы обнаружили в июне на Банергатан? Слыхали, наверное, - крупная кража драгоценностей? Чей это отпечаток? Сейчас нас это интересует больше всего. Это наша единственная нить. У нас нет никаких сомнений, что грабителей было несколько: одному не под силу сдвинуть с места тяжеленный сейф. Но только один из них оставил отпечатки пальцев. Остальные, очевидно, были в перчатках.

Бьорк задумался. Он припомнил осторожные расспросы Калле, когда они встретились на днях на площади: "Что надо делать, когда знаешь, что человек - преступник, а доказать не можешь?" Выходит, Калле Блюмквист какимто образом напал на след грабителей!

- По-моему, нам остается только пойти к Калле и спросить его самого.

- Да, и как можно скорее, - подхватил комиссар и скомандовал:- Большая улица, четырнадцать!

- Есть Большая улица четырнадцать! - сказал полицейский и сел за руль.

И машина умчалась.

Алые розы изнывали от скуки. Что это еще за новая мода у Белых - ни с того ни с сего заключать мир, когда война началась так многообещающе! Чем это они так заняты, что добровольно отказываются от такого удовольствия?

- По-моему, нам надо пойти пооскорблять их немного, - предложил Сикстен,может, они образумятся.

Бенка и Йонте ничего не имели против. Но в штабе Белых роз было тихо и пусто.

- Где их нелегкая носит? - удивился Йонте.

- Подождем, - сказал Сикстен. - Когда-нибудь же они вернутся.

И Алые розы удобно расположились на чеодаке. Они обнаружили множество старых журналов, которыми Белые розы развлекались в плохую погоду. Нашлись также шахматы и роскошный стол для игры в пинг-понг. Словом, в развлечениях недостатка не было.

- А у них шикарный штаб, - заметил Бенка.

- Да-а, - отозвался Сикстен. - Эх, если бы и у меня в гараже поместился стол для пинг-понга!

Они играли в пинг-понг, съезжали по веревке и влезали обратно, рассматривали картинки в журналах, и их ничуть не беспокоило, что Белые розы блистают своим отсутствием.

Сикстен стоял у открытого люка, держась за веревку. В это время в саду показался человек. "Вон идет тот тип, родственник Евы-Лотты… как его там… дядя Эйнар. Жуть, до чего торопится", - подумал он. Дядя Эйнар посмотрел наверх, увидел Сикстена и вздрогнул.

- Ты ищешь Еву-Лотту? - спросил он через секунду.

- Да, - ответил Сикстен. - Вы не знаете, где она?

- Не знаю.

- Жалко, - сказал Сикстен и съехал вниз по веревке. Дядя Эйнар просиял.

Сикстен полез обратно.

- Ты опять наверх? - спросил дядя Эйнар.

- Ага, - подтвердил Сикстен и проворно полез дальше. Сразу было видно, что у него пятерка по физкультуре.

- А что ты там будешь делать? - спросил дядя Эйнар.

- Ждать Еву-Лотту.

Дядя Эйнар немного походил взад и вперед.

- Я теперь припоминаю: Ева-Лотта с ребятами собиралась куда-то на прогулку. Они раньше вечера не вернутся! - крикнул он Сикстену.

- Жалко, - сказал Сикстен и съехал вниз.

Дядя Эйнар просиял.

Сикстен полез обратно.

- Ты что, не слышал, что я сказал? - Дядя Эйнар начинал нервничать.Евы-Лотты не будет дома целый день!

- Жалко, - сказал Сикстен. - Очень жалко.

И полез дальше.

- Что же ты там будешь делать? - спросил дядя Эйнар.

- Смотреть картинки, - ответил Сикстен.

Теперь дядя Эйнар уже не сиял. Он нетерпеливо шагал взад и вперед.

- Эй, ты, наверху! - крикнул он через минуту. - Хочешь заработать крону?

Сикстен выглянул в люк.

- Еще бы! А как?

- Сбегай в магазин на площади, купи мне пачку сигарет!

- С удовольствием, - сказал Сикстен и съехал вниз.