Вскоре рядом присел Шурик, которому тоже надо было обдумать, как ему быть дальше, а остальное вам, уважаемые читатели, известно.
Пришли они на окраину, за огороды, где было, можно сказать, почти настоящее футбольное поле, только ворота были одни и без верхней штанги.
Пока Шурик накачивал мяч насосом, дядя Коля переоделся и предстал перед ним в полной вратарской форме.
- Ого! - восхитился Шурик. - С виду вы прямо мастер международного класса!
- Мечтаю, мечтаю! Надеюсь, надеюсь! - искренне признался дядя Коля. - Жить без футбола не могу! Вот и дал обет: стать выдающимся вратарём.
- Какой обед? - удивился Шурик. - Вы что, будете много обедать, чтобы стать сильным? Да вы и так вон какой богатырь!
- Не обед, а обет. Буква тэ на конце. Клятва, значит, серьёзное обещание… Давай, давай играть, хватит разговаривать!
Ох и весело же им стало! Никто им не мешал, никто их не ругал, никто их даже не упрекал! Сами себе хозяева!
Шурик отсчитал одиннадцать метров, поставил мяч, а дядя Коля замер в воротах, громко шепча:
- Господи… господи…
- При чём тут господи? - поразился Шурик, взглянул на дядю Колю и испуганно крикнул: - Что с вами?
Дядя Коля, бледный, с неестественно расширенными глазами, пошатнулся и обеими руками ухватился за штангу, чтобы не упасть.
- Не знаю, - еле слышно ответил он, - не знаю, что со мной… я… я волнуюсь… у меня… это… поджилки трясутся… я боюсь…
- Чего вы боитесь? Что вы волнуетесь? Что у вас поджилки трясутся?
- Боюсь… гол боюсь пропустить… господи, как боюсь гол пропустить…
- Ничего не понимаю, - недовольно сказал Шурик. - Какой-то господи… Поджилки трясутся… Но ведь голы пропускают все вратари, даже знаменитые.
- А я не хочу! - хриплым голосом выкрикнул дядя Коля. - Не хочу я голы пропускать! Не пропущу ни одного мяча! Я его поймать хочу! Бей! Да бей же, тебе говорят!
Шурик, пожав плечами, сказал:
- Странно… вы же совсем не умеете играть… вы первый раз в ворота встали, а…
- Не пропущу! - грозно, с горящим взглядом крикнул дядя Коля. - Я его… я его поймаю! Схвачу! Бей! Господи, благослови! Не дай пропустить гол!
Тут Шурик немножечко рассердился. Конечно, он не считал себя очень уж хорошим игроком, знал, что удар у него довольно слабенький, но зато и довольно точный.
- Господи так господи, благослови так благослови, - насмешливо проговорил Шурик, отошёл от мяча, разбежался и уверенно послал его в левый нижний угол. - Не поймать! Штука!
И тут случилось что-то совершенно непонятное. Шурик ясно видел, что мяч пролетел мимо неподвижного дяди Коли. Но дядя Коля, издав какой-то воинственный клич, похожий на рев, бросился к мячу, схватил его, как показалось Шурику, не только руками, но и ногами, а спиной врезался в штангу.
Раздался треск - штанга обломилась у самого основания и рухнула.
Дядя Коля лежал на земле, вцепившись в мяч, прижав его к себе, и твердил упоённо:
- Поймал… поймал ведь голубчика… вот он… вот он, миленький… попался…
- Ничего себе, бросочек, - почесав в недоумении затылок, сказал Шурик, не веря своим глазам. - Я слышал, что когда-то нападающие будто бы мячом ломали штанги. Но чтоб вратарь! Не ушиблись?
- Оглушило немного, - восторженно признался дядя Коля, - это я когда головой об землю. Но поймал ведь! - Он с трудом встал, потер поясницу, ощупал голову, бросил мяч Шурику. - Бей! Ни одной штуки не будет! Беру все мячи! Бей!
Ко второму удару Шурик готовился тщательно. На этот раз он решил забить гол во что бы то ни стало. Он ударил, и опять ему показалось, что мяч уже влетел туда, где должен быть правый верхний угол, если бы была перекладина.
И опять в какое-то последнее мгновение дядя Коля, издав воинственный клич, похожий на рев, взлетел в воздух, схватил мяч и гулко упал на землю.
- Невероятно, - прошептал Шурик. - Вот это реакция. Не разбились?
- Что-то во мне вроде бы хрустнуло, - весело признался дядя Коля. - Но ведь поймал, поймал голубчика! Вот он, миленький! Попался!
До полного изнеможения бил Шурик по воротам (вернее, по тому, что от них осталось), и ДЯДЯ КОЛЯ НЕ ПРОПУСТИЛ НИ ОДНОГО ГОЛА! Он кидался, бросался, метался к мячу с дикими выкриками и, грохнувшись на землю, не всегда сразу мог подняться.
- Бей! Бей! Бей! - просил он и не угомонился даже тогда, когда сломал и вторую штангу, врезавшись в неё головой. - Ничего, ничего! - успокаивал он Шурика. - Цел я, цел! Бей, бей!
И Шурик бил, бил, бил… А дядя Коля ловил, ловил, ловил… Наконец Шурик умыкался, измотался до того, что еле стоял на ногах.
- Я больше не могу, - пролепетал он. - А вратарь из вас получится классный. А у меня больше нету сил.
- Разика два-три-четыре-пять! - умолял дядя Коля. - Ну, хоть один разик пробей!
- Не могу больше.
И Шурик сел.
Дядя Коля и сам еле живой опустился рядом, сказал:
- Тогда нам надо поесть.
В рюкзаке его нашлась уйма всякой снеди: вареные яйца, огромные луковицы, соленые огурцы, колбаса, сало (которого Шурик ни разу в жизни до этого не пробовал), плавленые сырки, пряники, вареная картошка…
Но больше всего Шурик обрадовался самоварчику, спросил восторженно и недоверчиво:
- Неужели настоящий?
- Сейчас проверим. Я чай только из своего самоварчика пью. Мне бы, Шурик, купить избушечку с огородиком… Люблю, грешным делом, на грядках возиться. Кошку бы я себе завел, собаку, а то и козу… Приходил бы ты ко мне в гости. А я бы ворота футбольные соорудил! И мы бы с тобой тренировались! А потом бы чай пили во дворе под черёмухой.
Дядя Коля сходил на речку, кружкой аккуратно наполнил самоварчик до краев. Шурик насобирал щепок и веточек, и вскоре из самоварчика показался дымок.
Они по очереди дули в дырочки у основания самоварчика, так старательно и весело дули, что пепел и искорки летели во все стороны.
Закипел самоварчик!
И Шурику казалось, что и у него внутри всё кипело от радости, счастья и удовольствия.
Это было как в сказке. А дядя Коля походил на доброго великана.
Никогда ещё в жизни не ел Шурик с таким аппетитом и восторгом. Слезы брызгали из глаз, когда он хрустел огромной луковицей, потыкав её в соль. Обыкновенная вареная картошка с соленым огурцом и ломтем черного хлеба - настоящее объедение! Сало, оказалось, - пальчики оближешь!
- Очень калорийная пища, - не зная, как похвалить еду, сказал Шурик.
- Вполне вероятно, - согласился дядя Коля, - простая пища, полезная.
Насытившись, наши футболисты принялись за чай. Ого-го, здорово-то как! Можно, оказывается, представьте себе, сахар не класть в чай, а пить вприкуску, - и это куда вкуснее и интереснее!
- Теперь не вредно бы и полежать, - зевая, сказал дядя Коля, и наши футболисты развалились на траве.
Едва прикоснувшись затылком к земле, дядя Коля тут же захрапел, да так громко и так занятно, что Шурик заслушался: он ведь только в книжках читал о богатырском храпе, но никогда ещё не слышал его.
В носу дяди Коли спрятался целый оркестр! Там рокотали разные трубы и трубочки, пели флейты, пищали кларнеты, гудели гобои, и казалось, вот-вот загремят барабаны… а Шурик от восторга запоёт!
Лежал Шурик, блаженствовал всем своим существом, слушал богатырский храп и невольно со страхом думал о том, что ведь а могло и не быть такого удивительного дня.
Лежать бы вот и лежать… Никуда ведь она, учёба эта, от него не уйдет. Раз появился на свет, значит, учиться надо. Честное слово, вот отдохнет он всё лето по-человечески и будет, если уж это вам, дорогие родители и дедушка, так необходимо, будет он потомственным абсолютно круглым отличником. А что? Главное, чтобы голова отдохнула, чтобы он почувствовал себя сильным и чтобы каждый день не слышать надоевшее:
- Эх, Мышкин, Мышкин, ты бы мог учиться значительно лучше!
Будет он учиться значительно лучше, будет, честное слово!
В это время дядя Коля перевернулся со спины на бок, и оркестр в его носу сразу смолк, и Шурику стало грустно… Он продолжал размышлять о своей жизни. Вот есть счастливые ребята, которых папы на рыбалку берут. Ещё больше счастливых ребят, которых папы и мамы на рыбалку отпускают. А ему, Шурику, разрешалось только учиться. Интересно, кстати, что же представляет из себя эта бабушка Анфиса Поликарповна?
- Дядя Коля! Дядя Коля! - испуганно позвал Шурик. - Мне же давным-давно домой надо! У меня же родители и дедушка уезжают, а бабушка приезжает! То есть наоборот, сначала бабушка приезжает, а потом родители и дедушка уезжают!
Не открывая глаз, дядя Коля медленно сел, долго потягивался, громко хрустя костями, будто опять штанги ломал, долго и широко зевал, вкусно так зевал, похлопывая по губам ладонью, открыл глаза и сонным-сонным голосом спросил:
- Кто куда уезжает? Кто куда приезжает?
Выслушав Шурика, он с сожалением проговорил:
- Понятно, понятно… А я мечтал ещё потренироваться. А куда же я сегодня денусь? Мне ведь ночлег искать надо.
- Какой ночлег?
- Обыкновенный. Где ночь проспать.
- Как же вы… куда же вы…
- Как-нибудь. Мир не без добрых людей. Попрошусь к кому-нибудь. Приютят на ночь-то.
- А завтра?
- Работу буду искать. А может, и угол дадут.
- Какой угол?