Моветон ринулся в атаку. Ловкач одним движением заступил ему дорогу, перехватил противника за вытянутую руку и нанес удар по горлу. Моветон тяжело шмякнулся на землю.
- Он последователь Безликих, - продолжала объяснять Валькирия. - Они должны скоро появиться… Да эти всегда так говорят.
Моветон прижимал ладони к лицу.
- Ты сломал мне нос!
Никто не обратил на него внимания.
- А подробности он не сообщил?
Валькирия покачала головой.
- Точной даты их возвращения никто не знает - очень удобно.
Скелетжер посмотрел на Моветона сверху вниз.
- Кое-кому просто захотелось побыть в центре внимания.
- Они придут! - завизжал Моветон. - Мир содрогнется!
- Конечно, конечно.
Моветон вскочил.
- Содрогнется, говорю вам! Придут темные боги, Безликие, и принесут с собой ужасную, могучую мощь!
- Могучую мощь, - хмыкнул Скелетжер. - Страшное дело! Похоже, у тебя и впрямь ум за разум зашел. Ты сядь, отдохни.
- Потекут реки крови, вопли умирающих будут музыкой в ушах Безликих! - величаво провозгласил Моветон и добавил с легким сомнением: - Если только у них есть уши.
Скелетжер еще раз ударил его. Моветон закрутился волчком и снова упал.
- Где твои сообщники? - спросил Скелетжер.
- У меня их нет, - невнятно пробормотал Моветон. - Я одинокий волк. В моей стае только один охотник. Я сам.
Скелетжер пожал плечами.
- Ладно, после разберемся. А пока, Моветон Хануриг, я арестую тебя за убийства Александра Ремиза и Софии Тойл в Орегоне, Котурнуса Оды и Армигера Фопа в Сиднее, Грегори Кастеляна и Бартоломью…
- В жизни не был в Орегоне, - промямлил Моветон.
Скелетжер склонил голову набок.
- Прошу прощения?
- Я говорю, в жизни не был в Орегоне. В Сиднее был, много лет назад, и, насколько помню, не убивал там никакого Фопа.
- Так-так. Видишь ли, нам довольно трудно тебе верить.
В глазах Моветона зажегся огонек.
- Погодите… минутку. Я - это… ну, как называется, когда ты чего-то не делал?
Валькирия сдвинула брови.
- Невиновен?
- Во-во! - обрадовался он, вскакивая на нош. - Точняк! Я невиновен! Ха! Слыхали? Невиновен! Я не убивал никого из тех, кого вы перечислили!
- А историка? - спросил Скелетжер.
- Ах, этот… Ну да, хотя…
Моветон понял, что дело снова оборачивается против него, и бросился в атаку. Скелетжер остановил противника прямым ударом в нос. У Моветона подогнулись колени, он повалился ничком и заплакал.
- Мне кажется, - спросил Скелетжер, - или злодеи в самом деле были раньше малость покруче?
- Нет, не кажется, - ответила Валькирия.
- Пусть я старомоден, но я предпочитаю, чтобы негодяй мог подкрепить свои угрозы действием. Тогда его воспринимаешь всерьез.
- Не знаю… - Валькирия пожала плечами. - Мне нравится, когда они плачут. Так гораздо приятнее.
- Пожалуй, ты права.
- Спасибо. И еще - теперь, без Нефариана Змея, кто у них остался-то?
Глава 2
УБИЙЦА В ГОРОДЕ
Машина была 1954 года выпуска - "Бентли-Континентал" R-класса. Мощная и блестящая, она черной акулой рассекала тихую дублинскую ночь. Прекрасный автомобиль. Валькирия успела полюбить его почти так же сильно, как и Скелетжер.
Свернули на О’Коннел-стрит, миновали Шпиль и памятник Пирсу. Моветон сидел на заднем сиденье и ныл, что кандалы жмут. Пробило четыре часа утра. Валькирия едва удерживалась, чтобы не зевнуть.
Год назад она в это время лежала бы в постели, уютно свернувшись под одеялом, и ей бы снилось… ну, что там ей могло привидеться в двенадцать лет? С тех пор все изменилось. За ночь удавалось поспать всего несколько часов, да и то если очень повезет. Не поединки с психами вроде Моветона, так практические занятия по магии или обучение боевым искусствам под руководством Скелетжера либо Таниты. Жизнь стала намного интереснее, увлекательнее… и опаснее. Кстати сказать, один из ее главных недостатков - Валькирия теперь почти не видела приятных снов. Одни кошмары. Только закроешь глаза - и они тут как тут.
Что делать, говорила она себе, такова цена, которую приходится платить за жизнь, полную захватывающих приключений.
После событий прошлого года владельцы Музея восковых фигур закрыли свое заведение и открыли новое, еще лучше, в другой части города. Старый дом смирно стоял себе между соседними зданиями, тихий и скромный. Парадная дверь была заперта и опечатана. Впрочем, Валькирия со Скелетжером никогда ею и не пользовались.
Они оставили машину на стоянке за домом и повели Моветона через черный ход. В тускло освещенных коридорах пылились фигуры исторических деятелей и кинозвезд. Валькирия провела рукой по стене, нащупала выключатель - рядом с ней открылась раздвижная дверь. Спускаясь по ступенькам, Валькирия вспомнила, как прошлым летом вошла в вестибюль Святилища и увидела, что весь пол усеян трупами…
Сегодня, по крайней мере, мертвецов не было. У дальней стены застыли навытяжку двое одетых в серое Рубак с косами за спиной; они глядели прямо перед собой смотровыми щелями шлемов. Безмолвные и смертоносные Рубаки составляли армию Святилища, а заодно и силы охраны правопорядка. Валькирию при их виде до сих пор бросало в дрожь.
Слева отворились двойные двери, и навстречу вышла женщина, ставшая новым Главным Магом Совета, Сайафин Эбб - маленькая хрупкая старушка с длинными белыми волосами и самым кротким лицом на свете.
- Скелетжер, Валькирия, - проговорила она, - позвольте, мы избавим вас от забот о пленнике.
Рубаки сделали шаг вперед, Моветон попятился. Стражники крепко взяли его за руки и потащили прочь. Он не сопротивлялся, даже перестал скулить по поводу сломанного носа.
- Спасибо за помощь, - сказала Сайафин, когда его увели. - А трое его соучастников?
- Он утверждает, что работал в одиночку, - ответила Валькирия.
- Неужели? Что ж, он скажет правду, когда поймет, насколько серьезны обвинения. Пройдетесь со мной?
Скелетжер кивнул.
- С превеликим удовольствием.
Сайафин вновь улыбнулась. Валькирия и Скелетжер пошли с ней в ногу, держась по обе стороны от старушки. Они медленно проходили по коридорам. Сайафин возглавила Совет Старейшин; предстояло еще выбрать двух чародеев, которые станут править вместе с ней. Такое решение принять непросто, но Валькирия не сомневалась, что Сайафин сделает правильный выбор. Эта женщина сразу ей понравилась.
- Вы узнали, почему он напал на историка? - спросила Сайафин.
- Сейчас выясняем, - сказала Валькирия. - Все остальные жертвы были специалистами по Безликим, а историк изучал… как бы это назвать… памятники.
- Памятники?
- Ну да, древние памятники, которые не обладают никакими магическими свойствами. Вообще.
- Кроме того, - прибавил Скелетжер, - историка убили очень неаккуратно, в то время как другие преступления явно были работой профессионала. Как видно, Моветон все же не совершенен, сколько бы он там ни хвастал. Иначе получается нестыковка.
- Я уверена, что вы докопаетесь до сути дела, - сказала Сайафин. - Как всегда. К сожалению, я вынуждена обратиться к вам еще и по другому поводу. Возникли кое-какие сложности, требующие вашего внимания.
- Да, конечно.
Они вошли в комнату, где стоял круглый стол. Из-за него поднялся лысый господин, высокий и широкоплечий, с пронзительно-голубыми глазами.
- Я получил тревожные известия. - Мистер Счастливчик, как обычно, обошелся без предисловий. - По нашим сведениям, барону Мстигеру помогли бежать из мест заключения в России.
Скелетжер заговорил не сразу.
- Как он выбрался?
- С боями, судя по всему, - ответила Сайафин. - Убиты девять Рубак, а заодно около трети заключенных.
Валькирия изогнула бровь. Скелетжер ответил на незаданный вопрос:
- Барон Мстигер - один из трех полководцев Меволента. Опасный фанатик, человек исключительного ума, наделенный чудовищной силой. Я видел однажды, как он просто посмотрел на моего коллегу и того… разорвало.
- Разорвало?
Скелетжер кивнул.
- На куски.
Он глянул на Сайафин.
- Известно, кто его освободил?
- Нет. Мистер Счастливчик сразу сообщил мне новость и предложил помощь. Поскольку именно благодаря вам восемьдесят лет назад арестовали барона, вы лучше кого бы то ни было сможете выследить его и на этот раз.
- Безусловно, Главный Маг.
Валькирия посмотрела на Скелетжера и наклонила голову.
- Ты все жаловался, что злодеи измельчали, - вот и накаркал.
- Я передумал, - объявил сыщик. - Лучше схлестнуться с тысячей мелких жуликов вроде Моветона, чем с одним бароном Мстигером.
- Ты его здорово не любишь.
- Я его здорово не люблю, - мрачно согласился Скелетжер.