Коннелли Майкл - Город костей стр 12.

Босх осознал, что не думал о деле больше трех часов, почувствовал себя виноватым, но вскоре тоже заснул. Ему снилось, что он движется по туннелю. Казалось, он находится под водой и плывет по этому лабиринту, словно угорь. Доплыл до тупика и у изгиба туннельной стены увидел сидящего мальчика с поднятыми коленями. Тот уткнулся лицом в сложенные на них руки.

- Поплыли со мной, - сказал Босх.

Мальчик посмотрел на Босха. Изо рта у него поднялся пузырек воздуха. Потом глянул мимо него, словно сзади что-то приближалось. Босх обернулся, но там была только темнота туннеля.

Когда снова обратил взгляд к мальчику, тот исчез.

12

В воскресенье около полудня Босх поехал с Джулией к голливудскому отделению, чтобы она забрала свою машину, а он возобновил работу над делом. Воскресенье и понедельник у Джулии были выходными. Они решили вечером встретиться у нее в Венисе. Когда Босх высадил Джулию возле ее машины, на стоянке находились и другие полицейские. Он понял: слух о том, что они провели ночь вместе, разнесется быстро.

- Извини, - сказал он. - Вчера вечером мне было нужно все продумать.

- Гарри, меня это нисколько не волнует. До вечера.

- И напрасно не волнует. Полицейские бывают жестокими.

Джулия усмехнулась:

- О, полицейская жестокость, как же, наслышана.

- Я серьезно. Кстати, это нарушение правил с моей стороны. Я детектив третьей ступени. Руководящая должность.

- Ну что ж, в таком случае это твоя проблема. Надеюсь, вечером увидимся.

Джулия вышла и захлопнула дверцу. Босх подъехал к своему парковочному месту на стоянке и направился в сыскной отдел, стараясь не думать об осложнениях, которые, наверное, только что навлек на себя.

На стоянке, как Босх и надеялся, никого не было. Ему хотелось некоторое время побыть одному. Предстояло множество канцелярской работы, но он хотел пока не браться за нее, поразмыслить обо всех уликах и сведениях, собранных после обнаружения костей.

Сначала требовалось составить перечень задач. Нужно собрать в досье - синюю папку с документами по данному делу - все относящиеся к нему письменные сообщения. Выписать ордера на поиск документов о трепанациях черепа в местных больницах. Провести установленную компьютерную проверку всех проживающих неподалеку от места преступления на Уандерланд-авеню. А также просмотреть все сообщения по телефону, поступившие в участок после репортажей в средствах массовой информации о находке костей, и начать собирать сведения о пропавших без вести и убежавших из дома детях, которые могли бы соответствовать данным жертвы.

Босх понимал, что в одиночку за день с этим не управиться, но решил не отменять Эдгару выходной день. Его напарник, отец тринадцатилетнего мальчика, накануне был очень расстроен заключениями Голлиера, и Босх хотел, чтобы он побыл дома. Предстоящие дни обещали быть трудными и такими же печальными.

Составив перечень, Босх достал чашку из шкафа и направился в дежурное помещение за кофе. Самой маленькой купюрой у него оказалась пятидолларовая, но он положил ее в корзинку с кофейным фондом, не взяв сдачи. Решил, что выпьет за день больше своей доли.

- Знаешь, о чем говорят? - произнес кто-то за его спиной, когда он наполнял чашку.

Босх обернулся и увидел Манкевича, дежурного сержанта.

- О чем?

- Об охоте в заповеднике.

- Что же?

- Я тоже не знаю, потому и спросил.

Манкевич улыбнулся и подошел с чашкой к кофеварке.

Значит, слух уже разносится, подумал Босх. Сплетни и наговоры - особенно с сексуальным душком - распространялись в отделении со скоростью лесного пожара, поднимающегося по склону холма в августе.

- Ладно, сообщи мне, когда узнаешь, - произнес Босх, шагая к двери. - Такие сведения могут пригодиться.

- Непременно. Да, Гарри, вот еще что.

Босх оглянулся, ожидая от Манкевича нового выпада.

- Слушаю.

- Кончай ты заниматься шашнями и завершай свое дело. Мне осточертело, что моим ребятам приходится принимать все эти звонки.

Тон Манкевича был насмешливым. В его шутливости и сарказме была обоснованная жалоба на то, что подчиненные привязаны к месту сообщениями по телефону.

- Да, я знаю. Дельные сегодня были?

- Не могу сказать, придется тебе просмотреть все записи и прибегнуть к своим детективным хитростям, чтобы решить это.

- Хитростям?

- Вот именно. Да, у Си-эн-эн, видимо, не нашлось ничего интересного, и они запустили в эфир этот сюжет - хорошая видеозапись, бравые ребята на склоне холма с наспех сколоченными лестницами и ящичками с костями. Из-за этого теперь пошли междугородние звонки. Пока только из Топеки и Провиденса. Гарри, пока не завершишь дело, конца этому не будет. Мы все полагаемся на тебя.

Опять в его словах шутливость - и какой-то намек.

- Ладно, пущу в ход все свои хитрости. Обещаю, Манк.

- На это мы и рассчитываем.

Сев за свой стол, Босх потягивал кофе и припоминал подробности дела. Там были непоследовательности, противоречия. Несоответствие между выбором места убийства и способом погребения, на которое обратила внимание Кати Кол. А заключения Голлиера умножили перечень вопросов. Доктор предполагал жестокое обращение родных с ребенком, однако набитый одеждой рюкзак указывал на то, что мальчик скорее всего сбежал из дома.

Накануне Босх беседовал об этом со своим напарником, когда они вернулись из научно-исследовательского отдела. Эдгар не был так уверен, как Босх, что имеется несоответствие, и выдвинул версию, будто мальчик являлся жертвой жестокого обращения с ним родителей, а потом убийцы, не состоявшего с ним в родстве. Справедливо заметил, что многие дети, убегающие из дома от побоев, сталкиваются и с другими жестокостями. Босх понимал, что эта версия обоснованна, но не хотел принимать ее, поскольку она была еще более гнетущей, чем та, которую выдвинул Голлиер.

Зазвонил городской телефон, и Босх ответил, полагая, что звонят Эдгар или лейтенант Биллетс. Но то оказался Джош Мейер, репортер из "Лос-Анджелес таймс". Босх был едва знаком с ним и не давал ему свой телефонный номер, но не стал выказывать недовольства. И хотя его подмывало сообщить репортеру, что полиция проверяет сведения, полученные из Топеки и Провиденса, он сказал лишь, что после брифинга пресс-службы в пятницу новых результатов в расследовании не появилось.

Положив трубку, Босх допил первую чашку кофе и принялся за работу. В ходе расследования он меньше всего любил сидение за компьютером и при всякой возможности оставлял это занятие напарникам. Поэтому решил перенести компьютерные проверки в конец перечня и начать с просмотра накопившихся сведений, полученных по телефону в дежурной части.

К стопке листов, которые Босх просматривал в пятницу, прибавилось около трех дюжин. Ни в одном не содержалось полезных или заслуживающих внимания данных. Все сведения исходили от родителей, братьев, сестер или друзей кого-то пропавшего без вести, отчаявшихся и пытавшихся найти разгадку самой мучительной тайны в своей жизни.

Босху пришла удачная мысль, он повернулся вместе со стулом к одной из старых электрических пишущих машинок. Вставил в нее лист бумаги и отпечатал четыре вопроса:

Подвергался ли ваш пропавший родственник какой-либо хирургической операции в последний месяц перед исчезновением?

Если да, то в каком медицинском учреждении?

Какой был характер травм?

Имя доктора, проводившего операцию?

Вынув лист, Босх отнес его в дежурную часть и отдал Манкевичу, чтобы эти вопросы задавали всем звонящим по поводу обнаружения костей.

- Достаточно хитро, правда? - спросил он.

- Не очень, но для начала сойдет.

Босх взял пластиковую чашку, налил в нее кофе и, вернувшись в отдел, перелил его в свою. Сделал памятку попросить в понедельник лейтенанта Биллетс оказать содействие в связи со всеми звонившими в течение последних нескольких дней, чтобы задать им эти же медицинские вопросы. Затем подумал о Джулии Брейшер. В понедельник у нее выходной, но она обязательно поможет. Но Босх сразу отбросил эту мысль, понимая, что к понедельнику о них будет знать весь участок, и привлечение Джулии к работе лишь ухудшит положение дел.

Он принялся выписывать ордера на поиски. В расследовании убийств нужда в медицинских документах - дело обычное. Чаще всего от дантистов и врачей общей практики. Но приходилось обращаться и в больницы. У Босха была папка с образцами ордеров для них, перечень всех двадцати девяти больниц в границах Лос-Анджелеса и юристов, ведавших там регистрацией и хранением документов. Имея все это под рукой, он выписал двадцать девять ордеров чуть больше, чем за час. В них запрашивались сведения обо всех пациентах мужского пола младше шестнадцати лет, подвергавшихся трепанации черепа в период между 1975 и 1985 годами.

Отпечатав запросы, Босх сложил их в портфель. Отправлять факсом по выходным дням ордера судье на одобрение и подпись было обычным делом, но когда их двадцать девять... К тому же связаться в воскресенье с больничными юристами было все равно невозможно. Он решил в понедельник первым делом отвезти ордера судье, потом поделить их с Эдгаром, самим развезти по больницам и объяснить юристам всю срочность дела. Если даже все пойдет по плану, Босх рассчитывал получить документы не раньше среды, а то и позже.

Затем он отпечатал ежедневный краткий отчет по делу и резюме всех антропологических сведений, полученных от Голлиера. Вложил их в синюю папку и отпечатал список улик, указав предварительные данные, полученные в научно-исследовательском отделе по содержимому рюкзака.