Коннелли Майкл - Город костей стр 11.

Босх выпил и, взяв графин, налил сайдкара. Он значительно опережал Джулию, но это не смущало его. Чувствовал он себя раскованно. Приятно было на время забыть о работе, сидеть рядом с женщиной, не имеющей прямого отношения к делу о костях.

- Родилась в Сидерсе? - сказал он. - А росла где?

- Не смейся. В Бел-Эйре.

- Вот как? Видимо, твой отец не очень доволен, что ты решила служить в полиции.

- Тем более что однажды я ушла из его юридической фирмы и не подавала о себе вестей два года.

Босх улыбнулся и поднял бокал. Джулия чокнулась с ним.

- Храбрая девочка.

Когда они поставили бокалы, Джулия предложила:

- Давай покончим со всеми вопросами.

- Хорошо, - отозвался Босх. - И чем займемся?

- Отвези меня домой, Гарри. К себе.

Босх посмотрел в ее блестящие карие глаза, подумав, что события развиваются молниеносно. Это редко случается между полицейскими, сознающими свою принадлежность к замкнутой группе общества и ежедневно отправляющимися на работу с мыслью, что она связана с риском для жизни.

- Да, - промолвил наконец Босх. - Мне пришло на ум то же самое.

Он наклонился к Джулии и поцеловал ее в губы.

11

В гостиной Босха Джулия Брейшер смотрела на компакт-диски, сложенные стопками на полках возле стереопроигрывателя.

- Я люблю джаз.

Босх был в кухне. Он улыбнулся, услышав ее слова. Наполнил два бокала мартини из шейкера, вошел в гостиную и подал один ей.

- Кто тебе нравится?

- В последнее время Билл Эванс.

Босх кивнул, подошел к полке и достал "Некий рай". Вставил компакт-диск в проигрыватель.

- Билл и Майлс, - сказал он. - Разумеется, Колтрейн и еще несколько исполнителей. Я считаю их самыми лучшими.

Когда зазвучала музыка, он поднял свой бокал, Джулия подошла и чокнулась с ним. Вместо того чтобы пить, они слились в поцелуе. Потом она рассмеялась.

- Что такое? - спросил Босх.

- Ничего. Просто я чувствую себя беззаботной и счастливой.

- Я тоже.

- Очевидно, дело в том, что ты отдал мне фонарик.

Босх пришел в недоумение:

- Как это понять?

- Он ведь такой фаллический.

Увидя выражение лица Босха, Джулия снова рассмеялась и пролила на пол чуть-чуть коктейля.

Позднее, когда она лежала на его кровати, Босх водил пальцем по татуировке в виде сияющего солнца на ее пояснице и думал о том, какой близкой и вместе с тем незнакомой кажется ему эта женщина. Он не знал о ней почти ничего. При взгляде на нее под любым углом зрения обнаруживался сюрприз вроде этой татуировки.

- О чем думаешь? - спросила Джулия.

- О человеке, который нанес тебе это на поясницу. Жалею, что не я.

- Почему?

- Потому что какая-то его часть всегда будет с тобой.

Джулия с улыбкой перевернулась на бок, показывая груди. Волосы ее рассыпались по плечам. Босху нравилось и это. Она притянула его к себе, наградила долгим поцелуем, а потом сказала:

- Давно не слышала ничего столь приятного.

Босх положил голову на ее подушку, ощутив запах нежных духов, секса и пота.

- У тебя нет никаких портретов на стенах, - удивилась Джулия. - Я имею в виду - фотографий.

Он пожал плечами. Джулия повернулась к нему спиной. Он положил ладонь на ее грудь и притянул к себе.

- Останешься до утра?

- Муж, наверное, заинтересуется, где я, но ему можно позвонить.

Босх оцепенел, а Джулия рассмеялась.

- Зачем ты меня так пугаешь?

- Ты даже не спросил, есть ли у меня кто-нибудь.

- Ты меня тоже не спрашивала.

- С тобой все было ясно. Типичный одинокий детектив. И она заговорила низким мужским голосом: - Только факты, мэм. У меня нет времени на женщин. Я расследую убийства. Мне надо выполнить работу, и я...

Босх провел большим пальцем по ее боку. Она, замолчав, улыбнулась.

- Ты одолжила мне фонарик, - сказал он. - Я подумал: женщина, у которой кто-то есть, этого не сделает.

- А у меня для тебя новость, крутой парень. Я видела фонарик у тебя в багажнике. В коробке, до того, как ты его прикрыл. Ты не обманул никого.

Смущенный Босх перекатился на свою подушку. Он чувствовал, как лицо краснеет, и закрыл его руками.

- О Господи...

Джулия наклонилась к нему, отвела его руки и поцеловала в подбородок.

- Мне это понравилось. Положило конец моему рабочему дню и дало основание предвкушать кое-что.

Она повернула его руки ладонями вниз, взглянула на шрамы, покрывающие костяшки. Давние, уже не очень заметные.

- Слушай, а это что?

- Шрамы.

- Сама вижу. Откуда?

- Там были наколки. Я их свел.

- Зачем?

- Заставили, когда поступил на военную службу.

Джулия засмеялась.

- Там было написано "Армия - дерьмо" или нечто в этом роде?

- Нет, совсем другое.

- Так что же? Скажи, я хочу знать.

- На одной руке - "Держись", на другой - "крепко".

- "Держись крепко"? Почему?

- Ну, это долгая история...

- Время у меня есть. Муж ничего не имеет против. Расскажи, мне интересно.

- В детстве я несколько раз удирал и однажды оказался в Сан-Педро, в рыбацких доках. И у многих рыбаков, ловцов тунца, видел на руках эту надпись. Спросил о ней одного из них, он ответил, что это их девиз. То есть когда они неделями плавают в море на своих суденышках и поднимается такая волна, что становится жутко, нужно ухватиться за что-то и крепко держаться.

Босх сжал кулаки и поднял их.

- Крепко держаться за жизнь... за все, что имеешь.

- И ты сделал такую же наколку. Сколько тебе было лет?

- Шестнадцать. Только я не знал, что рыбаки позаимствовали эту надпись у военных моряков. И год спустя, когда поступил в армию, сержант первым делом велел ее свести. Не мог допустить, чтобы у кого-либо из его солдат была морская татуировка.

Джулия взяла Гарри за руки и пристально посмотрела на костяшки.

- На лазерную работу не похоже.

- Тогда лазеров еще не было.

- И что ты делал?

- Сержант Россер повел меня из казармы к задней стене административного корпуса. Она была кирпичной. И заставил бить по ней кулаками, пока кожа на всех костяшках не оказалась содрана. Через неделю, когда они подзажили, заставил проделать то же самое снова.

- Черт возьми, это варварство.

- Нет, это армия.

При этих воспоминаниях Босх улыбнулся. Было не так уж скверно, как могло показаться. Поглядел на свои руки. Музыка прекратилась, он встал и голым пошел сменить компакт-диск. Когда вернулся в спальню, Джулия спросила:

- Клиффорд Браун?

Босх кивнул и шагнул к кровати. Кажется, он еще не знал женщины, так хорошо знакомой с джазовой музыкой.

- Стой там.

- Что?

- Дай рассмотреть тебя. Расскажи о других своих шрамах.

Комната освещалась тускло, но Босх застеснялся своей наготы. Он был в хорошей форме, однако старше Джулии больше чем на пятнадцать лет. Подумал: был ли у нее такой старый мужчина?

- Гарри, ты превосходно выглядишь. Жутко возбуждаешь меня, доволен? А другие шрамы откуда?

Босх коснулся толстого выпуклого шрама над левым бедром.

- Этот? След от ножа.

- Где ты получил рану?

- В туннеле.

- А на плече?

- От пули.

- Где?

Он улыбнулся:

- В туннеле.

- Господи, держись подальше от них.

- Стараюсь.

Босх лег в постель и накрылся простыней. Джулия коснулась его плеча, провела большим пальцем по шраму.

- Прямо в кость.

- Да, мне повезло. Рука действует. Ноет зимой и в сырую погоду, вот и все.

- Какие при этом бывают ощущения? Я имею в виду от пули.

Босх пожал плечами:

- Сильная боль, потом онемение.

- Долго лежал?

- Около трех месяцев.

- Инвалидности не получил?

- Предлагали. Я отказался.

- Почему?

- Не знаю. Видимо, потому, что мне нравится моя работа. И подумал, что если останусь на службе, когда-нибудь встречу молодую женщину-полицейского, на которую произведут впечатление мои шрамы.

Джулия ткнула его в ребра, и он скривился от боли.

- Ой, бедняжка, - насмешливо произнесла она.

- Больно.

Она коснулась татуировки на его плече:

- Что это может быть, Микки-Маус под наркотиком?

- Вроде того. Туннельная крыса.

Ее лицо помрачнело.

- В чем дело?

- Ты воевал во Вьетнаме, - догадалась Джулия. - Я бывала в тех туннелях.

- Что ты имеешь в виду?

- Когда путешествовала, я провела во Вьетнаме полтора месяца. Эти туннели теперь что-то вроде достопримечательности, которую показывают туристам. Плати деньги - и входи в них. Должно быть... то, что тебе приходилось делать, было очень страшно.

- Еще страшнее становилось потом. Думать об этом.

- Там натянули веревки, чтобы можно было следить, куда ты идешь. Но на самом деле за тобой никто не следит. Я подлезла под веревку и пошла дальше. Гарри, там так темно.

Босх пристально посмотрел ей в глаза.

- И ты видела? - негромко спросил он. - Утраченный свет?

Джулия кивнула:

- Да. Глаза привыкли к темноте, и там был свет. Еле заметный. Но мне его хватило, чтобы найти дорогу.

- Утраченный свет. Так мы его называли. Представления не имели, откуда он берется. Но он был виден. Словно висящий в темноте дым. Говорили, что это не свет, а призраки всех, кто погиб там. И с той, и с другой стороны.

После этого они больше не разговаривали. Обнялись, и Джулия вскоре заснула.