Лена Пирогова сидела как кролик - отвыкла в больнице от крика - и только смотрела, как бушует класс и мечется перепуганная химичка. Она открывала рот, как диктор в телевизоре, если выключишь звук, а ребята грохотали и грохотали, пока не прихромал завуч Шахназаров. Он долго стучал своей палкой по доске и все добивался, кто зачинщик, но никто Катю не выдал, конечно, и даже Анна Серафимовна ничего не сказала.
Но от волнений и шума Кате стало нехорошо. Кисловатый запах химкабинета, казавшийся раньше приятным, вызывал тошноту, и очень хотелось спать. Нынешней ночью она заснула поздно, много позже бабушки Тани, - впервые в жизни, наверное. А день предстоял еще такой длинный!
Так еле-еле она дотянула до большой перемены. Если кто подходил посочувствовать, вздергивала нос. В сочувствиях не нуждаемся. Подумаешь! Пусть Ванна меня возненавидела, мне все равно… Наконец после звонка на большую перемену в класс вошла Дора Абрамовна.
Она вошла, как всегда, неторопливо и обвела глазами парты. Все были на местах, кроме Титова и отчаянных братьев Поверманов. Тося Матвеева стояла в проходе, держась за пунцовые щеки. Дора Абрамовна посмотрела на эту картину с неуловимой усмешкой, и загадочно изрекла:
- Полный сбор, как на концерте Пантофель-Нечецкой… Представление не состоится. Я была занята в институте… Контрольные раздам в понедельник.
Кто-то с передней парты оглянулся на Катю. Почти неслышимый, но определенно недоверчивый вздох пронесся по партам. Занята была? Как бы не так! Отличница написала на двойку, вот и тянет резину Дора Абрамовна…
Катя с внезапным равнодушием смотрела, как Дора поднимает тяжелый портфель и поворачивается к выходу. Взрослые! Что они сегодня - сговорились не понимать? А может, будет лучше, если Дора выдумает какую-нибудь штуку и спасет ее от тройки за четверть. Может, так будет и справедливо - она знает физику на крепкую пятерку…
Справедливо?! Тогда зачем Катя валяла дурака на контрольной?
- В понедельник после уроков… детки , - ядовито сказала Дора Абрамовна и вышла из класса, не попрощавшись.
Никто и оглянуться не успел толком. За дверью уже рычала, как тигр, большая перемена, а седьмой "Б" потихоньку, с недоумением выбирался в проходы между партами. Лишь Тося заявила:
- Подумаешь!
Да Витя Аленький гнусавил:
- Хе-хе-хе…
Удобнее всего было не замечать этого словечка Доры. Ну оговорился человек… Возможно, такое молчаливое соглашение и было бы принято, если бы не хулиганы Поверманы. Они, оказывается, подслушивали за дверью и теперь с хохотом втиснулись в класс, толкая друг друга, как известные конферансье-близнецы. Катя забыла фамилию этих конферансье. Поверманы вечно им подражали.
- Детки! - хохотал Мотька.
- Де-е-е-тки! - блеял Борька.
- Доберман-пинчеры у ковра! - пробасил Шведов.
На следующем уроке в классе висела угрюмая, как история средневековья, тишина. Историк, завуч Шахназаров, пилил их минут двадцать.
Он сказал:
- Вы оскорбительно, с детской жестокостью, третируете Анну Серафимовну!
"С детской жестокостью"? Кто им сказал, что дети жестоки?
Не правда!
И этот тяжелый школьный день закончился еще одним неприятным разговором. Катя рассказала Пирожку историю с Дорой, а потом, покраснев не хуже Тоськи, отбарабанила:
- Ленк, ты меня прости, я побегу, у меня свидание…
И убежала. Митька Садов потрусил за ней. На приличном расстоянии. Белую мышь он держал в кисетике за пазухой.
15. Лепесток
Аккуратист Квадратик пришел к мостику в двенадцать пятьдесят пять. Катя, обычно не отличавшаяся точностью, пришла в то же время. Они столкнулись на шатучем мостике и покраснели оба. Оказывается, и Квадратик был в задумчивости, и тоже не заметил Катю, пока мост не закачался под ногами.
- Соблюдаешь уговор, Катерина!
- А ты как думал?
Игорь пожал плечами. Не сговариваясь, ребята повернули к Верхним Камням. На ходу их портфели раскачивались и стукали друг друга. Игорь лез по краю откоса, молча посвистывал, пока не добрались до камней. Уже стоя на берегу, он предложил:
- Садись, Катерина. Поговорить надо, с рисованием.
Он был ужасно забавный парень! Поговорить с рисованием?
- Ты с моим батей не познакомилась, - пояснил Квадратик, открывая портфель. - Как он с флота вернулся, всегда говорит: с рисованием… Что означает? Технический разговор надо пояснять чертежом. Вот что означает - поговорить с рисованием…
Он уложил портфель на откосе, подпер кусками песчаника - получился стол. На портфеле разместилась папка для черчения, два листа бумаги и шариковая ручка "Союз".
- Значит, послал я депешу, - ровным тенорком говорил Игорь. - Предупреждение будто есть… текст по правилам, поймут они текст. Теперь будет вопрос другой. Поскольку дело государственное, надо в институте предупредить. Насчет Верхних Камней. Вот так, Катерина.
- Ты не мог бы звать меня Катей?
- Могу. Теперь будет так… Надо твоего батю достать хотя бы из-под земли. Предупредить. Мало ли кто на камни заберется…
Катя с горечью осмотрела скельки - всё, прощайте перемещения! Этот мальчишка сам был, как кремешок. Квадратик! И он был прав. Кате захотелось сказать ему что-нибудь обидное и неприятное. Тоже по-взрослому. Что у него ботинки все извохренные или другую гадость, - с трудом пересилила себя, смолчала. К тому же явился Митька и вытащил из-за пазухи полуживого мышонка.
- Все я обдумал. Полночи обдумывал. От института все исходит, это точно. Вот смотри… - говорил Квадратик.
Он щелкнул ручкой "Союз" и вычертил на листке что-то вроде листа клевера, но сильно вытянутого. Вот так:
Посреди сооружения он провел пунктирную линию и надписал над ней: "Ос передачи". Затем продолжил пояснения:
- Ежели человека передавать как радиограмму, нужна антенна. Как при радиолокации. Понимаешь ли, не знаю…
Антенна - ясное дело! Какая же передача без антенны?
- Антенна должна быть остронаправленная, чтобы волны шли пучком. Как луч прожектора. Вот луч я нарисовал, по оси передачи.
- Так это ось , - догадалась Катя, - а я-то думаю, каких "ос передачи"!
- У меня с грамматикой слабо, - твердо признался Игорь. - Борюсь. Ты слушай, однако. Вот луч по оси передачи. Однако по бокам обязательно есть боковые лучи. Лепестки, вроде как отростки. От них избавиться невозможно, понимаешь? Ты, однако, должна помнить, как они жаловались, что лепесток…
- …перегружен, - подтвердила Катя. - Так вот какой лепесток!
- Догадалась? - сказал Игорь, но для верности надписал на рисунке: "Лепесток".
- Почему же он перегружен, - восхищенно закричала Катя, - почему?!
- А ты в нем сидела.
- Я?!
- Конечно, ты, - невозмутимо окал Квадратик, - конечно! По оси передачи отправлялся этот… береза , а ты была вроде довеска. На боковом лепестке.
Катя осела, как тесто. Она смутно воображала, что ее передавали, так сказать, персонально - ради ее прекрасных качеств. И - нате вам. Довесок! 
Игорь сказал с суровостью в голосе:
- А вот точка отправления. Смотри! - и поставил кончик ручки на хвостик, из которого расходились все три лепестка. - Это институт.
Они все разом посмотрели на бетонный забор - на простой бетонный забор, не слишком даже высокий. Виднелся оранжево-красный хобот подъемного крана и стеклянный угол нового корпуса.
- Точно?
- Иного быть не может! - отрезал Игорь, произнося "иного" не так, как читается, - "иново", - а так, как пишется.
- Не больно ли ты много знаешь? - недоверчиво сказала Катя.