Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Алька сидела на корточках посреди раскаленной пустыни и чертила на песке длинную формулу. Солнце било в песок, блеск жег глаза, но Алька боялась поднять голову. Она слушала знакомый голос отца.
"Плюс здесь более логичен, чем минус. И увенчать надо все бесконечностью. Понимаешь меня, Алька? Что значат твои сегодняшние труды? Ты прошла со мной много километров по пустыне, мы оба чертовски устали, хотим есть и пить, почти дымится на солнце наша дубленая шкура, но мы не сдаемся. Впереди - ориентир, мерцающий огонек. Может, это наш дом, или звезда, или просто обман зрения, - мы идем дальше, потому что там, впереди, нас с тобой ждут. А понимаешь, Алёнок, что это значит, когда ждут? Ничего не страшно вокруг! Можно сделать все пока невозможное. Это и значит счастье - счастье жить!"
Алька резко подняла голову. И не увидела ничего, кроме бесконечного блеска. Тогда легким взмахом руки она стерла на песке только что открытую формулу счастья…
Пап бежал по отлогому берегу океана. Был прилив, и шипящая пена настигала, почти касалась его ног.
Пап бежал очень быстро, опережая волну.
А навстречу ему бежала светловолосая девушка.
Пап задыхался от бега. Он не знал точно, кто она. Девушка была еще очень далеко. И он напрягал все силы, чтобы поспеть к ней раньше упругой волны…
Штурман открыл глаза, осмотрелся.
Двое мальчишек и девчонка на месте, в своих креслах. Клюют носом, трут кулаком глаза. На стенах - полотна знаменитых художников, портреты покорителей космоса и далеких планет. Ребята, наверное, утомились, забылись в коротком сне.
И он, штурман, не выдержал напряжения, на минуту сомкнул веки. Но кто же пригрезился ему? Кто эта девушка, так напоминавшая его рано умершую мать?
В иллюминаторе совсем близко штурман видел светлый круг, венчавший космическую дыру.
Пап упрямо тряхнул рыжей головой: прошлого ни за что не вернешь, даже в обратном течении времени. Это ясно и ребенку!
И вдруг тишину прорезал жаркий шепот.
Пап обернулся: кто это?
И увидел Альку.
Алло, алло, планета Земля,
Космический всем привет!
Нас разделила пространства петля!
Дорога в тысячу лет!
Алло, алло, планета Земля!
Ты стала совсем другой…
Но мы возвращаемся! Жизнь корабля
С разлукой вступает в бой!..
Глава шестнадцатая,
В КОТОРОЙ ПРОШЛОЕ УХОДИТ БЕЗВОЗВРАТНО
Король сидел у зеркала и стриг усы тупыми ножницами. Ножницы лязгали, король морщился. Он не смотрел на телеэкран: теперь на Земле, как догадался король, не осталось ни одного королевства. Даже на самом заброшенном острове.
Еще полчаса назад Мышук был счастлив, когда рассказывал сыну о приключениях. Он гордился собой: в немолодые-то годы отправиться на самый край космоса… Да, он увидел сына! Астрофизик Мышук-младший, который провел среди звезд двадцать земных лет, рассказал о своих наблюдениях.
Есть туманности и галактики, существующие миллиарды лет, а есть звезды-младенцы, всего в миллион лет. Но нигде нет галактик старше двадцати миллиардов лет. А что было со Вселенной раньше? Как появились первые звезды? Взрыв или сжатие материи образует новые миры - вот что волновало астрофизика!
- И ты выяснил? - нетерпеливо спросил король сына.
Ученый развел руками.
- На этот вопрос нельзя ответить только "да" или "нет". Я хочу открыть очень сложный закон.
- А кому он понадобится, если мы вернемся домой через три тысячи лет? - придрался Мышук к сыну.
Тот усмехнулся:
- Что ж, люди получат еще один устаревший закон.
- Тебе хорошо, ты опять удерешь в космос, - ворчал король. - А что буду делать я?
- Ты? Ты будешь рассказывать детям сказки.
- Сказки… - Король дернул себя за усы. - Так, значит, это правда, что мы вернемся на совсем новую Землю?
- Правда!
- Как ты думаешь, - с беспокойством спросил Мышук, - может, мне немного подстричься? А то уж слишком я старомоден.
- Я как раз думал об этом, - улыбнулся сын. - Я - за!
- Мы вместе высадимся на Землю? - уточнил король.
- Вместе.
Король взял ножницы… Когда на верхней губе осталась щепоть волос, Мышук отбросил ножницы и взглянул в зеркало. Он не узнал себя. Из зеркала выглядывало голое лицо.
- Ну вот, я больше не король, - сказал он и смахнул пальцем слезу.
Он мог позволить себе такую королевскую шутку - пожалеть себя, пустить слезу.
- Исиль! - закричал король во весь голос, и тот сразу явился. - Ты узнаешь меня?
Исиль покачал головой.
- Это я - твой дядя Мышук. - Король огорченно вздохнул. - Я разрешаю тебе говорить!
- Голос как будто ваш, - сказал неуверенно Исиль. - И сапоги…
- Все! - Король стянул с себя сапоги. - С прошлым покончено! Это предпоследняя наша шутка… Тащи чемодан, Исиль!
Исиль принес чемодан.
- А теперь, - торжественно сказал Мышук, - я дам для всех последний королевский бал. - И он откинул крышку.
Чемодан был доверху наполнен живыми цветами с Тутика.
Глава семнадцатая,
В КОТОРОЙ ВСТРЕЧАЮТСЯ КОРАБЛИ
Приглашение, которое разнес по каютам "Виктории" улыбающийся Исиль, всех пассажиров обрадовало.
Земля исчезла с экранов, в иллюминаторах был виден только ореол вокруг дыры, и в эти ответственные минуты землянам захотелось быть вместе. Даже капитан Вегов, очень занятый в штурманской рубке, обещал на минуту заглянуть в кают-компанию. Попросил устроителя оставить свободной половину стола. "На всякий случай", - сказал Вегов.
В кают-компании пассажиров удивили белые, сиреневые, розовые шапки цветов. Весь цветущий Тутик был представлен в зале, а за окнами не чернильная темнота с пастью всепожирающей дыры, а синий океанский простор. И никто, конечно, не узнал короля без усов, мундира и сапог.
Хитровато подмигивая, Мышук представлялся спутникам:
- Бывший король… Возвращаюсь на остров Тутик. Если он, конечно, существует.
Мышук пригласил на вальс Ирину Александровну. И этот вальс, цветы, чай в стаканах, которые принес стюард, создавали немного старомодный, но приятный земной мир, так не похожий на мир мертвой звезды, поглощавшей пространство - время. Чем был их корабль перед бездной космоса? Букашкой рядом с пушечным ядром. Букашка могла быть легко раздавлена, уничтожена, обращена почти в ничто - в обломки атомных ядер. Но она была живая и боролась с силами природы за свою жизнь.
- Друзья! - Король постучал по стакану ложечкой. - Должен сделать важное признание: я больше не король!..
- Вы отреклись? - спросила Ирина Александровна.
- Не совсем так, - весело продолжал Мышук. - Все мои предки владели Тутиком, и я считал себя последним на Земле королем. Еще вчера у меня был ветхий дворец и даже министры. Но все это детская игра, сплошной обман зрения, включая, разумеется, мои бывшие усы. Только здесь, в космосе, я понял, что звание короля само по себе не дает права на уважение. Верно, Исиль?
- Да, - произнес Исиль.
- Исиль, мой племянник, - представил Мышук. - Исиль великолепно играл роль слуги, потому что иначе не совершил бы такого потрясающего путешествия!.. Я должен попросить у него прощения за те невольные щелчки, которые он получал. Иначе бы никто не поверил, что я король.
Исиль от смущения съел полную вазочку варенья.
- Если даже мы вернемся в средние века, - заканчивал свое отречение Мышук, - прошу подтвердить, что я не король. - И он дунул в несуществующие усы.
- Подтвердим! - прозвучал незнакомый голос, и король тотчас узнал: это говорил его сын.
Все смотрели на бывшего короля. И никто не заметил, что людей в кают-компании стало вдвое больше: на той половине стола, которую по просьбе капитана никто не занимал, сидели пассажиры "Альфы".
Алька что-то пронзительно крикнула, вскочила, бросилась к маме.
Мальчишки ринулись за ней.
Они бежали вокруг стола навстречу родителям и не понимали, почему бегут так долго: чем ближе они подбегали, тем дальше отодвигались знакомые фигуры. Казалось, эта половина стола никогда не кончится, бесконечно растягиваясь в пространстве, а упругий воздух толкает в грудь, мешает быстрому бегу.
- Остановитесь! - предупредил ребят мягкий голос. - Вернитесь, пожалуйста, на свои места.
Ребята, тяжело дыша, поплелись к креслам. Ничто не мешало им идти обратно.
- Сейчас вы к нам не попадете, как бы ни старались, - объяснила с улыбкой мать Альки. - Наши корабли соединились в пространстве, но мы находимся у себя, а вы - за тысячу километров по земным меркам. Стоит ли, Алька, бежать тысячу километров на одном месте?..
- Стоит! И даже больше! - Алька тряхнула косичками.
На "Альфе" все рассмеялись.
- Подождите немного, - сказал отец Карена, глядя на ребят из-под мохнатых бровей. - Мы пронеслись в пустоте миллионы километров. И что значит в сравнении с этим какая-то тысяча, да еще скрученная космосом в несколько метров?! Скоро мы преодолеем и эту тысячу!
- А ты открыл новые законы природы, как хотел? - спросил Карен отца.
- Незнакомая природа прямо перед вами. - Отец указал на черную дыру.
- А ты? - спросил Мышук сына.
Астрофизик задумчиво кивнул в иллюминатор.
В этот момент стены корабля исчезли, растворились в темноте, открыв необычную картину космоса. Со всех сторон светили далекие бледные звезды, лучи их сходились в одной точке и постепенно гасли. Здесь зияла большая воронка с тонким блестящим обручем горловины. Это солнечный ветер кружил вокруг черной дыры, разогреваясь до чудовищной температуры, потом падал в воронку.
Круглый, ровно освещенный стол с притихшими людьми, словно древнее судно, плыл в океане космической ночи…