Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
- А! Ну тогда спасибо. Я дома попрошу Аннушку заклеить, она у нас аккуратная, - сказала Юлька. - Наконец я теперь все узнаю про мою святую!
Девочки вернулись в книжный зал и снова принялись перебирать книги на детской полке.
- А что это такое, семинария? - шепотом спросила Юлька у сестры.
- Это школа, где учатся будущие священники, - так же шепотом ответила Аннушка.
- Так вот почему на нем этот черный балахон, это у них форма такая?
- Да. Подрясник называется.
Аннушка купила маленький молитвослов для детей и книгу "Святая Русь на реке времен", а Юлька решила взять сразу все книги Николая Блохина, какие были в лавке:
- Мне этот писатель уже нравится, раз он про мою святую пишет! - объяснила она продавцу и Аннушке.
Сестры вернулись в первый зал к Акопу Спартаковичу. Тот уже успел расплатиться за покупки и даже отнести в машину тяжелый киот. Когда подошли девочки, продавец уже заворачивал последнюю покупку - фарфоровый сосуд с изображением Александро-Невской Лавры и надписью "Святая вода". Увидев сестер, Акоп Спартакович сказал продавцу:
- Не надо заворачивать эту бутылочку. Дайте-ка ее мне!
Продавец удивился, но протянул сосуд Акопу Спартаковичу. Тот бережно опустил его в карман пиджака и обернулся к сестрам.
- Вы не устали, девочки? - спросил он.
- Ну что вы, дядя Акоп! Тут все так интересно! - сказала Юлька.
- Тогда позвольте предложить вам маленькое паломничество.
- Паломничество? - удивилась Аннушка. - А далеко? Папа не будет волноваться?
- Он знает, что вы со мной, и волноваться не станет. А паломничество нам предстоит не слишком далекое - в Александро-Невскую Лавру.
Они простились с продавцом, Акоп Спартакович взял сестер за руки и повел их из лавки. Они оставили машину с покупками на стоянке, с трудом уговорив Юльку положить иконы Ангела Хранителя и святой Юлии на сиденье. Они обошли площадь с памятником святому Александру Невскому посередине и направились в ворота Лавры. Акоп Спартакович при этом перекрестился, и девочки сделали то же самое. Они миновали стену старинного кладбища, куда посетителей пускали почему-то за деньги, перешли по мостику неширокую речку и подошли к собору. Войдя в храм, дядя Акоп положил три земных поклона, истово восклицая при этом:
- Боже, милостив буди мне, грешному!
- Он у тебя всегда так благочестив? - спросил Акопуса Ангел Иоанн.
- Через день, - честно ответил Акопус.
Девочки восхищенно оглядывали грандиозный храм, в котором сейчас было совсем немного народа; только в одном приделе небольшой толпой стояли молящиеся - там служили молебен.
Аннушка сказала сестре:
- Пойдем, купим свечи и поставим за здравие папы и бабушки и за упокой нашей мамы.
- Веди. Я тут ничего не понимаю.
Они купили свечки: Юлька, конечно, выбрала самые большие и дорогие, Аннушка - средние. За папу и бабушку поставили свечи Божией Матери, Спасителю и святому Александру Невскому, а за маму - к Распятию.
- Теперь мы пойдем поклониться святым мощам князя Александра Невского, русского покровителя нашего города, - торжественно объявил Акоп Спартакович, и они отправились к раке святого князя.
- А что, есть и нерусский покровитель Петербурга? - спросила по дороге Юлька.
- Да, святой апостол Петр - ведь это в честь него назван город.
- Правда? А я думала, в честь Петра Великого!
- В старой России в честь самих себя города не называли, - строго сказал Акоп Спартакович.
Трое Хранителей степенно выступали за подопечными. Возле раки с мощами стояло несколько Ангелов, а над самой ракой их вилась целая стая. Но какова же была радость Хранителей, когда среди стоящих Ангелов они разглядели и самого святого князя! Он был в старинном русском одеянии, длинном, богато расшитом, и с сияющим венцом на голове. Ангелы почтительно ему поклонились. Святой по их просьбе благословил сестер и Акопа Спартаковича.
Юлька в храме присмирела, а возле раки святого князя и вовсе оробела, что было на нее совсем не похоже. Она не спускала глаз с Аннушки и повторяла все ее движения: положила такие же земные поклоны перед ракой, благоговейно приложилась к ней и скромно отступила в сторону, уступая место другим паломникам. Отойдя от раки, сестры обнаружили, что дядя Акоп куда-то исчез. Они вышли в притвор и там стали его дожидаться.
УАкопа Спартаковича, похоже, везде были связи: он подошел к старушке, убиравшей храм, что-то ей шепнул и передал сосуд для святой воды; она взяла его и скрылась за укромной дверцей между колоннами. Через несколько минут старушка вынесла сосуд, уже наполненный святой водой, и литровую пластиковую бутылку в придачу. Потом Акоп Спартакович скрылся за другой дверью и вскоре вышел оттуда, ведя за собой молодого священника, на вид совсем юношу, невысокого, худенького и с небольшой белокурой бородкой.
- Вот эти сестрички, отец Георгий, - сказал он, подводя его к девочкам.
- Благословите, батюшка, - сказала Аннушка и склонилась перед священником, держа перед собой ладони крест-накрест. Отец Георгий благословил ее и вопросительно поглядел на Юльку.
- Здравствуйте, - вежливо ответила Юлька и протянула руку. - Меня зовут Юлия Мишина.
- Очень приятно познакомиться, благочестивая паломница Юлия, - сказал отец Георгий, пожимая ей руку. - Пришла поклониться святому покровителю нашего города?
- Я с сестрой пришла, - честно уточнила Юлька.
- Что ж, благое начало, - ласково сказал батюшка и погладил Юльку по голове. - Ты побывала в гостях у святого благоверного князя Александра Невского, а теперь я поеду к вам в гости, и мы освятим ваш дом.
- Ой, как хорошо! - просияла Аннушка. - Я уже давно хотела папу об этом попросить. Спасибо вам, дядя Акоп!
- Надо было давно ко мне обратиться, я бы все устроил, - сказал Акоп Спартакович.
- Угу, только надо было еще правильное время выбрать, когда к тебе можно обращаться: в Недокопкин день ты бы нам такое освящение устроил, что святых выноси! - заметил Ангел Акопус.
- Ну что, Акоп, едем? Времени у меня немного, - сказал отец Георгий.
За скромным худеньким священником ступал высокий статный Ангел; он был на целую голову выше других Ангелов Хранителей и намного шире их в плечах.
- Куда едем? - спросил он Хранителей из дома Мишиных.
- На Крестовский остров, в дом, который еще никогда не освящался.
- Понятно, - сказал Ангел Георгиус и поправил рукоять меча.
Сказать, что в доме Мишиных в этот день произошел скандал, все равно что назвать извержение вулкана праздничным фейерверком.
Машина со священником и святой водой еще только въехала на остров, а Крестовские бесы уже переполошились, как стая ворон перед грозой: они слетались со всех сторон, облепили деревья вдоль Петроградской улицы и Морского проспекта; с дикими воплями они кружились над машиной, пикируя на капот и пытаясь залепить крыльями ветровое стекло. Их отгоняли Хранители, летевшие низко над крышей автомобиля; Ангелы защищали своих людей и зорко следили за дорогой, чтобы не дать бесам подстроить какую-нибудь дорожную аварию - на такие пакости бесы большие мастера! Вот, кстати сказать, почему в автомобиле обязательно надо иметь иконку, и хорошо, что у Акопа Спартаковича к приборной лоске были прикреплены пять образочков. Правда, на зеркале у него висел маленький зеленый чертик - но ведь это же Акоп Спартакович!
Наконец машина въехала в ворота, и тут-то началось самое главное! С молитвой кропя святой водой все вокруг, по дорожке к дому двинулся отец Георгий; за ним шли Акоп Спартакович и девочки, все трое сияющие и мокрые - молодой священник то и дело оборачивался и кропил их "святым душем".
Над ними, распевая молитвы, летели торжествующие Ангелы Хранители, а впереди, сверкая обнаженным мечом, победно выступал грозный Ангел Георгиус.
Услыхав, что дом собираются освящать, бесы-минотавры, прижившиеся при охране, один за другим перескочили через высокий забор и попрятались в кустах на другой стороне улицы.
Вбежав на крыльцо, Акоп Спартакович гостеприимно распахнул дверь дома перед отцом Георгием. Вслед за ним вошли и девочки.
- Жанна! Ты дома? Иди скорей сюда! Мы сейчас дом будем освящать! - закричала Юлька.
Ей никто не ответил.
- Уехала куда-нибудь? - предположила Аннушка.
- Ей же хуже, - пожала плечами Юлька. - Самое интересное пропустит, потом сама жалеть будет.
А Жанна вовсе никуда не уезжала: предупрежденная бесами, она забаррикадировалась в своих новых апартаментах и лежала на кровати, накрывшись черным покрывалом и засунув голову под подушку.
Бес Жан, надо отдать ему должное, хозяйку в деле не покинул, хотя при первых же звуках молитвенных песнопений все его бородавки вспухли и стали оранжевого цвета, будто их смазали свежим соком чистотела: черный бес-яшер стал похож на гигантскую саламандру. Он лежал под кроватью Жанны, цепенея от страха и не осмеливаясь даже почесаться.
- Уж-ж-жас! Ненавиж-ж-жу! Уничтож-ж-ж-у! - слышалось из-под черной подушки.
Жан осторожно высунул голову из-под кровати. - Да не жужжи ты как оса - услышат! Они уже рядом, в спальне Мишина…
- Ой! - Жанна кувырком слетела с кровати и поползла под нее, шипя:
- Подвинься, ты, земноводное!
- Земноадное, смею заметить, - поправил ее Жан.
- Тс-с-с, саламандра!
- Сама тс-с-с, лахудра!
Они лежали рядом под кроватью, толкаясь, лягаясь, переругиваясь, и от бессильной ярости скребли когтями по паркету.