Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
ССОРА В КЛАССЕ
На школьных часах было десять минут девятого.
В пятом "А" толстая Пантелеева поливала на окне цветы.
Пантелеева сердилась.
Слева от неё стоял Спичкин и в который раз рассказывал надоевшую всему классу историю, как он ловил опасного преступника.
Пантелеева сердилась. Она проливала воду на подоконник. Спичкин ей мешал, размахивал руками.
- И вот я иду, - говорил Спичкин, - и вижу - он! Я его сразу узнал. Смотрю - точно: лицо круглое, волосы светлые, глаза серые, на левой щеке родинка… Всё совпадает. Я даже проверил, тетрадку вынул, прочитал: а вдруг, думаю, родинка на правой щеке? Нет, точно, на левой… Я тогда за ним… А он идёт себе, сумкой размахивает, делает вид, что он так просто, погулять вышел. Да меня не проведёшь! Не на такого напал! Я его сразу узнал! Очень опасный преступник! Его милиция уже два года разыскивает!
- Спичкин, лучше тряпку дай! - не выдержала Пантелеева. - Не видишь, что ли, я весь подоконник залила… Совсем помешался на своих преступниках!
Алик Спичкин перестал размахивать руками и сокрушённо уставился на Пантелееву.
- Дура ты! - сказал он. - Что с тобой разговаривать! Зря время тратить. - И он отвернулся от Пантелеевой и направился к Синицыну.
Увидев приближающегося Спичкина, Синицын вскочил из-за стола и вышел из класса. Но Спичкин последовал за ним и вскоре из коридора донеслось:
- Я его сразу узнал! Смотрю - лицо круглое, волосы светлые… Ну, думаю, не на такого напал!..
- Фёдоров, - сказала Пантелеева, - ты тряпку не видал? Никак не могу тряпку найти!
Фёдоров важно чинил карандаш.
- Поищи за доской!
- Да я искала! Ну что мне, руками доску, что ли, вытирать? Через десять минут урок начнётся, а нигде тряпки нет!
В класс вошла Ира Сыркина. Щёки у Иры были красные с мороза. На левом рукаве горели две красные нашивки председателя совета отряда.
- Ой! - сказала Ира и с отвращением вытащила из своего стола лохматую пыльную тряпку.
Сидящий рядом Агафонов не пошевелился. И бровью не повёл.
- Бессовестный! - сказала Ира. - Сидишь тут с тобой, перевоспитываешь тебя, а с тебя всё как с гуся вода!
И тут в класс вбежала Тося Одуванчикова.
Вид у Тоси был ликующий. В поднятой руке что-то блестело красным блеском. Рыжие волосы её сразу, как будто только того и ждали, загорелись на солнце.
- Что у меня есть! - кричала Одуванчикова, подскакивала и размахивала в воздухе рукой.
Пантелеева перестала вытирать доску. Рука Фёдорова с перочинным ножом застыла в воздухе.
- Чего?.. Чего?.. - подскочили к Тосе Гвоздева с Собакиной.
Даже Агафонов и тот с заинтересованным видом уставился на Тосю.
"Так, - подумала Аня. - Сейчас опять будет хвалиться какой-нибудь ерундой! Как позавчера. Притащила в класс открытки с киноартистами… Гвоздева с Собаки-ной, конечно, в восторге были…"
- Ну покажи, покажи! - кричали Гвоздева с Собакиной. - Покажи, что у тебя…
А Тося смотрела на Аню и, приплясывая, направлялась к ней.
Подойдя к Ане, Тося опустила руку, разжала ладонь… и все, кто был в классе, устремились к Тосе.
- Видали? - говорила Тося, показывая коробочку всем, но обращаясь только к Ане. - Видали, что мне из Японии привезли? Ну
- Во даёт! - зачарованно произнёс Фёдоров. - А открыть можно?
- Открывай! - милостиво разрешила Тося.
И тут все ахнули.
Толстенные фламастеры блестели в коробочке. Золотые японские иероглифы вились по их зелёным, красным, синим, жёлтым и фиолетовым спинам.
- Вот это да-а! - сказал Фёдоров. - Красотища-ща!
- Это мне дядя Коля привёз! - торжествовала Тося.
- Потрясающие карандашики! - сказала Пантелеева.
- Да какие же это карандашики! Это фламастеры! Это мне дядя Коля из Японии привёз!.. Ань, посмотри, какие красивые!
Волей-неволей Аня взглянула на фламастеры. Они действительно были прекрасны. Но почему обязательно надо хвалиться?
- Интересно, зачем ты их принесла? - сказала Аня.
- Как зачем? - растерялась Тося. - Они тебе разве не нравятся?
- Они керосином пахнут, - сказала Аня. - Убери их, пожалуйста. И вообще скоро уроки начнутся. По-моему, давно пора всем по местам садиться.
Такого поворота дела Тося никак не ожидала. Она вдруг ужасно покраснела.
Ира Сыркина с удивлением взглянула на Аню Залетаеву.
- Ну и что же, что керосином пахнут? - сказала Ира Сыркина.
- И очень даже хорошо, что пахнут! - сказала Пантелеева.
- Да замечательно они пахнут! - воскликнули в один голос Гвоздева с Собакиной. - Не слушай её, Тоська! Она думает, если она староста…
- У нас в школе нельзя фламастерами рисовать, - упрямо сказала Аня. - Убери их.
Из глаз смертельно обиженной Тоси уже готовы были брызнуть слёзы.
- Ну и пусть нельзя! - закричала она. - А я всё равно буду!
"Вот сейчас я ей и скажу! - подумала Аня. - Пусть знает. Пусть при всех услышит". Она даже встала.
- У нас никто фламастерами не рисует, - сказала она. - И ты не будешь. Я знаю, для чего ты их принесла. Для того, чтобы похвастаться! Ты несерьёзный человек! Ты легкомысленная! Ты все уроки болтаешь! Ты совершенно не интересуешься учёбой. И если ты так будешь вести себя дальше, то я, как староста, поставлю о тебе вопрос на классном собрании!
Тося слушала всё это, вытаращив глаза.
Столпившиеся вокруг пятиклассники с удивлением взирали на эту сцену.
- А ты… - закричала Тося, - ты… вредина! Воображала! Я хотела с тобой дружить, а теперь ни за что не буду! Ты… ты… "классная доска", вот ты кто! Тебя все в классе "классной доской" зовут, поняла?..
В глубокой тишине, наступившей вслед за этим, Аня услышала, как за её спиной тихо хихикнула Гвоздева.
БУДУЩИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ АЛИК СПИЧКИН
На переменке огорчённая Тося отправилась в буфет. На лестнице её нагнал Спичкин.
- Брось! - сказал Спичкин. - Не обращай ты на неё внимания! Мы её всё равно переизберём. Тоже мне староста! Не может поход в театр организовать!
- При чём тут театр? - сказала Тося.
- Как это при чём?! Очень даже "при чём"! Я ей сколько раз говорил: надо пойти на "Преступление и наказание"… А она ни в какую! Это, говорит, для взрослых. Нас, говорит, не пустят. Отговаривается, понятно?.. А ты куда, в буфет?
- Да, - сказала Тося.
- А где эти твои японские… как их?..
- В портфеле, - сказала Тося и вздохнула.
- Замечательная всё-таки страна - Япония! Там преступников много. Там на каждом шагу преступники. Эх, и жить там интересно!
- Откуда ты знаешь? - сказала Тося, становясь в очередь.
- А я кино японское видел. В одном кино пять убийств. А там сыщик один был… Он идёт, а он навстречу… Он пистолет выхватил - и за ним… А он как бросится - и в реку!.. А там лодка плыла. Он ка-ак выстрелит!.. А он ка-ак прыгнет прямо из лодки на берег - и бежать… А он за ним… А тут этот, с ножом… А он ка-ак ему даст!..
Они взяли два чая и два винегрета и сели за стол.
- Я, между прочим, тоже одного преступника выследил, - сказал Спичкин.
- Ну да?! - Тося вытаращила глаза и забыла про ссору.
- Провалиться мне на этом месте! - сказал Спичкин. - Его портрет на всех улицах висит. Его милиция уже два года ищет!
- А как же ты его выследил? - изумилась Тося.
- Я его давно выслеживал, - сказал Спичкин. - Я все его приметы в тетрадку списал и наизусть выучил. Только мне всё не везло. Никак его не мог выследить! А тут пошёл в магазин, смотрю - он! Я его сразу узнал. Лицо круглое, волосы светлые, на левой щеке родинка… Я за ним… А он идёт, делает вид, что просто так, погулять вышел. А потом раз - в подъезд зашёл. Я за ним. Он лифт стал вызывать. Ну, думаю, от меня не уйдёшь! Не на такого напал. Не подумай, что я побоюсь с тобой в одном лифте ехать!..
- И поехал?!
- Поехал! - сказал Спичкин. - Он знаешь как на меня всю дорогу глядел? У меня прямо мурашки по спине ползали! Я думал, он меня прямо тут, в лифте, убьёт…
- Ой! - Тося схватилась за щёки. - Алик, и как ты решился!.. А дальше что было?
- А дальше он из лифта вышел, а я нарочно поехал на один этаж выше. Смотрю сверху: он на площадке постоял, оглянулся - и как шмыгнёт в дверь!
- Ой! - опять сказала Тося. Про винегрет она забыла. Глаза у неё блестели, как у Спичкина. Чай стыл на столе.
- Тогда я спустился, - продолжал Спичкин, - и осторожно, на цыпочках, подошёл к двери. Смотрю - на двери написано: "А. П. Тарасов". Ага, думаю, меня не проведёшь! Ты, думаю, нарочно фамилию поменял! Нам твоя настоящая фамилия известна. Мишкин твоя фамилия, а вовсе не Тарасов. И. В. Мишкин. Понятно?.. Вот только я глаза не разглядел. Там написано - серые, а я не разглядел, какие у него. В лифте темно было.
- С ума сойти! - сказала Тося. - Просто с ума сойти!
- Ещё бы! - сказал Спичкин. - Ты что, не будешь винегрет? Я могу доесть.
- Доедай, - сказала Тося. - Алик, а ты не можешь мне показать этого преступника?
- Показать? - задумался Спичкин. - Нет, не могу.
- Ну, Алик, - взмолилась Тося, - ну пожалуйста! Я тебе за это чего хочешь дам! Ну хочешь "Два капитана"?
- Мне "Два капитана" не нужно. Мне бинокль нужен, издалека наблюдать. Есть у тебя бинокль?
- Есть. Но только не насовсем, - сказала Тося.
- Ладно, - сказал Спичкин. - Договорились. Уж в бинокль-то я разгляжу, какие у него глаза.