Я принялся было хохотать, но заметил, что Дельфин в общем-то не очень-то разделяет мое веселье. Прищурился как-то озабоченно, по сторонам оглядывается, на часы смотрит.
- Ты что, ждешь кого-нибудь?
- Да вот Карякина просила билетик взять.
Дельфин отвернулся, как бы вглядываясь в толпу, пригладил рукой белесые гладкие волосы. Мне показалось - он немного смутился.
- Кстати, что там случилось с Лидкой? - Я торопился спрашивать, стрелки часов передвинулись уже на без десяти. Что-то Мишук рассказывал, я не понял. Что, она теперь в зоопарке не работает?
- Нет.
- Сама ушла или…
- Сама. Видишь ли, она со зверями все-таки не сработалась.
- Как так?
Витька беспокойно оглянулся.
- Да ты ведь знаешь, она какая. Все напрямик, всерьез… А там все-таки звери. Как ни говори.
- Но, я думаю, навоз-то убирать все равно…
- Да ведь Лидка же! Ей все мало. Обидят кого, еду сожрут у слабого или побьют… Удав проглотил живьем кролика, обезьяны морды друг другу побили, она и психует. А тут еще любимчик Гришенька в благодарность за все заботы плюнул, да и наподдать пытался. Подрос, возмужал верблюдик, агрессивный стал. В общем, не сработалась, ушла. Давно бы надо…
Из кинотеатра донесся звонок, публика торопливо начала втискиваться в двери.
- Опаздывает, - сказал я.
- Значит, не придет, - констатировал Дельфин. - Она, знаешь, любит пораньше…
Я украдкой взглянул на Витьку. "Любит пораньше". Не в первый раз, значит, в кино ходят вместе. Подозрительно.
Уже давали три звонка. Мы заторопились в зрительный зал, уселись с краю, на свободные места.
- А сейчас не работает? - продолжал я.
- Почему? Работает. Ваша Юлия Михайловна устроила ее к себе в контору. Секретарем-машинисткой. Я думал, ты знаешь… Уже целый месяц работает…
Фильм был дурацкий, про какого-то алкоголика-слесаря. Слесарь этот только и делал, что пил-гулял. Причем гулял он без всякого восторга, даже без малейшего удовольствия. Будто жвачку жевал. И ради такого времяпрепровождения слесарь где попало хапал трешки, пятерки. Унылый тип! Его полюбила такая же унылая девица. Как только героиня эта появилась в кадре, мы переглянулись и фыркнули. Дельфин прошептал мне на ухо:
- Не сахар!
Я был полностью согласен с ним. Можно было понять слесаря, который никак не желал влюбляться в эту дурочку, но уж совсем трудно понять девицу: ну что нашла она хорошего в безнадежном алкоголике, рваче и, в сущности, ненормальном типе?.. Все это тянулось целых две серии, под конец совсем надоело сидеть в духоте. Было бы из-за чего. По-моему, если уж снимать фильмы, то обязательно про ярких, смелых людей. Ну, если и не про смелых, то хотя бы чем-то интересных, выдающихся. Так, чтобы захватывало, чтобы потом было о чем поспорить. А тут мы вышли из кино какие-то расслабленные. Разговаривать не хотелось, молча дошли до моего дома.
- Поднимемся? - пригласил я. - А то, хочешь, давай к Лидке зайдем, узнаем, почему не явилась?
Заходить к Карякиным не пришлось - все семейство находилось у нас на кухне. Еще от самых дверей мы услышали причитания тети Ани:
- И что это такое, господи! Хоть бы вы разобрались, Юлия Михайловна, мне уж и совсем непонятно, что с ней такое! Оттуда ушла, отсюда выгнали. Просто напасть какая-то…
- Да это все недоразумение! - сказала мама. - Надо сходить, выяснить, в чем тут дело. Я уверена, что никто и не собирается увольнять Лиду. Девочка она тихая, в конце концов, работник новый, ее учить надо…
- Тут нечего и выяснять, - оборвала Юлия Михайловна. - Факт остается фактом…
Мы остановились около кухонной двери. Страсти были накалены, и на нас просто не обратили внимания.
Тетя Аня сидела на табуретке и плакала. Хмурый Мишка жался у ее коленей. Лида стояла, прислонясь к стене, опустив голову.
- Факт остается фактом, - возвысила голос Юлия Михайловна. - Она потеряла работу.
- Так испытательный срок Лида уже прошла. Как же можно?! - не отступала мама.
- Так вот и можно! - мотнула головой Юлия Михайловна.
И спокойно начала ломать над кружкой бублик. В кружке дымилось подогретое молоко. На лице Юлии Михайловны, особенно на ее выпуклых скулах, рдел коричневый южный загар, волосы кудрявились крупной светло-желтой стружкой, должно быть, заново их покрасила.
- Говорила я, школу не бросать, - ныла тетя Аня. - Видишь, ума-то еще не хватает, училась бы, копила бы ум…
- Последний потеряешь тут с вами, - сквозь зубы сдерзила Лидка.
- Рассуди сама, - подкрепившись моченым бубликом, с новыми силами начала Юлия Михайловна, - вот поступила ты на место. Без образования, безо всяких связей, и вдруг благодаря мне такое место! Восемьдесят рублей, работа благородная, люди вокруг все интеллигентные! Ты что должна? Прежде всего должна подумать: я девочка молодая, позаботиться обо мне особенно некому, должна я сама о себе позаботиться, за это место держаться. И такт! Вся - внимание, вся - услужливость и такт, - Юлия Михайловна впала в свой обычный нравоучительно-елейный тон. - Фаина Петровна милейший человек, деликатнейший. Она всегда поймет, всегда объяснит, если надо. Она…
- Чучело она, вот кто, - не поднимая головы, пробормотала Лидка. - Чучело надутое.
- С ума сошла! - Тетя Аня всплеснула руками. - И что это с тобой делается?!
- Ничего не делается, - твердо заявила Юлия Михайловна. - Просто она всегда такая невоспитанная.
- Ничего подобного! - вспылила Лидка.
- Как ничего подобного? Вспомни, когда Фаина Петровна велела тебе перепечатать материал, а ты?.. Представьте себе, - она обратилась к тете Ане и маме, - "Некогда, говорит. - У меня, говорит, - своих бумаг накопилось". Отказалась, представьте себе. А надо было свои-то бумаги в сторонку отложить, а для Фаины Петровны постараться! Вот как, милая моя.
- По-моему, это неправильно, - сказала мама. - Прежде всего надо закончить свои дела. И если столько накопилось, как могла эта самая Фаина Петровна еще и свои бумаги ей подбрасывать? Недобросовестно это. Особенно со стороны старшей.
- Ну, хорошо, - не поддавалась Юлия Михайловна, - а что вы скажете насчет одного интересного разговорчика по телефону? Помнишь, Лида?
- Не помню, - буркнула Лидка.
- Так я напомню тебе. Начальник, понимаете, велел Лиде соединить его с Николаем Захаровичем из планового отдела. Ей ответили, что Николай Захарович уехал обедать. Знаете ли, что Лидуша наша сморозила?
- Господи, да что же такое? - испугалась тетя Аня.
- А вот что. - Тут Юлия Михайловна вытянула лицо, изображая Лидку. Получилось талантливо. - "Обедать? Это в одиннадцать-то часов? Да он еще сегодня на обед себе не заработал. Не успел".
На кухне воцарилось молчание. Я заметил, как мама поспешно отвернулась, скрывая улыбку.
- Ведь слова эти через пару часов дошли до самого Николая Захаровича, понимать надо! Вот и врага нажила.
Неожиданно Дельфин отодвинул меня плечом, протиснулся на кухню. Я просочился вслед.
- А что такое! - с ходу заговорил Дельфин. - Ну и нажила! Если он человек настоящий, не будет из-за этих справедливых слов придираться. Хороша и Фаина Петровна ваша - свою работу на других наваливать, благо повыше сидит!
- А этот откуда взялся? - презрительно протянула Юлия Михайловна. - Ба, да там и еще один. Ну, как говорится, вас не перекричишь…
- А мы и не собираемся кричать, - заверил я. - Мы просто послушать пришли. Интересно же.
- А что это за история с приказом? - спросила мама. - Лида начала было рассказывать…
Юлия Михайловна пожала плечами.
- Не знаю, это что-то для меня новое. Пусть сообщит сама.
И она, как всегда, после ужина принялась массировать лицо.
- А, ерунда все, - отбрыкнулась Лидка.
- Расскажи все-таки, - попросил Дельфин.
- Ну, дает мне Фаина Петровна бумагу, - монотонно начала Лидка. - Перепечатать велит и зарегистрировать. Приказ. Вот какой. "За невыполнение плана за второй квартал премировать заведующего плановым отделом тов. Соменко Николая Захаровича восемьюдесятью пятью процентами премии".
- Ну и что? - Юлия Михайловна перестала массировать лицо, вытаращила глаза.
- Как что? - удивилась Лидка.
- Ничего себе, - захохотал Дельфин. - "За невыполнение плана премировать…" Ну и ну!
- За невыполнение плана премировать заведующего плановым отделом, съехидничал я. - Чудеса, да и только!
- Вот я и подумала… - начала было Лидка.
- Ну хорошо, - сухо остановила ее Юлия Михайловна. - Скажем, формулировка тебя не устроила. Хотя твое дело было зарегистрировать, и все. Ну, взяла бы, составила другой черновичок, например: "В связи с невыполнением плана за второй квартал лишить заведующего плановым отделом тов. Соменко Н. З. пятнадцати процентов причитающейся ему премии". Поняла? Звучит иначе, хотя суть остается прежней. Уже не "премировать", а "лишить".
Все молчали. Вот так фокус!
- Ничего себе! - заорал я. - Никакой премии этому тов. Соменко не давать, раз работать не умеет. Гнать его надо!
- Поняла? - не обращая на меня внимания, внушала Юлия Михайловна. - А потом с этим черновичком-то к Фаине Петровне. И шепотком: "Фаина Петровна, а может, лучше так вот и так? Как вы думаете?.." Тактично, умненько, а Фаина Петровна, она сразу поймет, и ты внакладе бы не осталась…
Юлия Михайловна выдвинула ящик стола, достала баночку с кремом.
- Да что тут слушать, Лид, пойдем лучше погуляем! - Дельфин схватил Лидку за руку, потянул.
- Что это значит - пойдем! - спохватилась тетя Аня. - Куда это пойдем? У тебя-то дела в порядке, тебе и горя мало, а у нее… Никуда чтобы не ходить! Пускай дома сидит.