Лидку после того я долго не встречал, да, по правде сказать, и не очень-то стремился к этой встрече. Точнее, я даже избегал ее. Как ни говори, а все-таки неловко.
Кончилась первая четверть, за окнами полетел косой снег вперемешку с дождем, электричество стали включать раньше, и вечера как будто приблизились. Не успел из школы прийти, не успел пообедать - зажигай свет, вечер наступил. Утром в школу бежишь - вокруг сумерки, в домах там и тут вспыхивают окна; только по-особому, сыровато-свежему воздуху и поверишь, что это наступает день, а не ночь.
В такое-то вот смутное утро я и увидел Карякину - на работу спешила.
Я еще издали узнал ее старое зимнее пальто, и шапка та же, только в руке сумочка, как у взрослой. Рядом вышагивал Мишка. Ушанка - уши врасхлыст, портфель раздутый и обязательный мешок с кедами. Я догнал их, поздоровался.
- Здрасьте. - Лида кивнула. - Что это тебя не видать? Я уж думала - помер.
- Зачем помер? Уроков задают - во, по самую завязку, гулять-то не приходится.
- А как там Дельфин? В порядке?
- В полном… Я передам от тебя привет. Можно?
- Валяй.
Она вдруг фыркнула.
- А здорово вы тогда драпанули! Ой, не могу… Вскочили - и за дверь. Храбрецы! Чего удрали-то?
Она уже откровенно хохотала.
- Да так, знаешь, неловко как-то все вышло…
- Ну и ну! А явились зачем?
- В качестве клиентов, - признался я. - И тебя навестить.
- Клиенты! Ха-ха-ха!.. Ой, умора! Из-за вас мы все потом со смеху чуть не померли, хорошо, что старикан особенно не пострадал.
- Тебе из-за нас досталось, а? - осторожно спросил я.
- Было немного. А потом хохотали. Всем коллективом, так сказать.
У меня сразу на душе полегчало.
- А Дельфин, знаешь, тебе звонить боится. Думает, ругать начнешь.
Она перестала смеяться.
- Ну передай - пусть не тушуется.
Мишка крепко держал сестру за руку, степенно помалкивал.
- Что, парень, тебя теперь в школу за ручку водят? - спросил я.
Мишка нахмурился.
- Я ее вожу, - сказал он. - Чтобы не нервничала. А то еще чего-нибудь натворит. Вон, парикмахера повалила. Нервы.
- Сам ты "нервы". - усмехнулась Лидка. - А ну, ступай в школу! Живо! Опоздаешь ведь!
- Из-за тебя теперь каждый день опаздываю, - заворчал Мишка. - У нас опаздывать нельзя, второй класс, сама понимаешь.
- Так беги, - сказал я.
Мишка замотал головой.
- До парикмахерской доведу, тогда и - в школу.
- Я провожу, так и быть.
- Нет, еще заболтаетесь. Она из-за тебя и так уже опаздывает. Она такая. Собаку увидит - "ай, гляди, собачка!". Ребенка в ясли везут - "гляди, какой хорошенький!!" На всё обращает внимание. Ну, Лид, пошли.
- Гляди, не доверяет мне, - серьезно сказала Лида.
- За ней нужен глаз да глаз, - проворчал Мишка и потянул сестру за руку.
они пошли. Я смотрел, как они удаляются - Лида сердито выговаривает что-то братишке, тот размахивает портфелем и притороченным кедовым мешком. Потом Лида обернулась, помахала мне рукой…
В школе я рассказал об этой встрече Дельфину, привет от Карякиной тоже не забыл передать. Витька молча кивнул и, как всегда бывает, когда он смущается или обдумывает, что ответить, полез в свой портфель и стал в нем рыться. Но я-то видел, что Витька страшно рад. Еще бы, такой груз с души свалился! Да и скучает Дельфин по Лидке, это я давно заметил. За лето они крепко сдружились, а из-за этого случая вроде и дружба врозь.
- Надо будет ее навестить. Или у меня собраться, - предложил я. - Лучше у меня.
- Это можно. - Дельфин, не поднимая носа от раскрытого портфеля, кивнул головой.
- Чудачка все-таки Лидка, - сказал я. - Все у нее не по-людски получается. Будто по ухабам скачет. Сплошные ухабы.
Дельфин защелкнул портфель, задвинул его в стол, усмехнулся:
- Не любишь ухабы? Гладенькая дорожка больше нравится?
- Нет, почему гладенькая? У каждого свои трудности, но какие-то нормальные, что ли… Скажем, наши ребята, весь наш класс. Люди как люди, кто учится лучше, кто хуже, ну бывают и провалы и срывы. С кем не случается. И ничего, двигаются потихоньку. А Лидка…
- Для некоторых эти самые ухабы просто не существуют, - перебил меня Дельфин. - Такие над ухабами плывут.
- Почему? - удивился я.
- Не замечают потому. Не хотят замечать. Плывут своей дорогой, и все тут. А есть там ухаб или нет, такому типу наплевать. Пускай хоть всю дорогу камнями завалят. Объедет - не заденет.
- Да ведь она как поступает? - загорячился я. - Себе во вред. Вспомни только, как с Цыбульником-то обошлась. Едва из школы не вылетела. А в учреждении? Нужный документ куда-то засунула. Ее же фактически выгнали! Все делает себе во вред!
- Зато ваша Юлия Михайловна делает все исключительно себе на пользу. Тебе это больше нравится?
Дельфин начинал злиться, я это чувствовал. Но мне тоже хотелось сказать свое.
- Нет, это мне совсем не нравится. Юлия Михайловна! Вспомнил тоже. Таких поискать. Да нет, таких, наверное, больше днем с огнем не сыщешь.
- Сыщешь! Еще как сыщешь… Если хочешь знать, Лидка - живая душа. Она каждый камень на дороге чувствует. Мешают ей эти камни, убрать хочется. Вполне понятно.
- Да ведь она как действует? - не уступал я. - Носом она об эти камни! Ей же хуже.
- А вот Юлия Михайловна все делает как ей лучше…
- Далась тебе эта Юлия Михайловна! Мы же о Лидке говорим…
Тут прозвенел звонок, вошла учительница по математике, мы умолкли, поскорее достали учебники. Начался опрос…
VIII
Приближался Новый год.
- Беспокоюсь я за Лиду, опять она без работы, - сказала как-то за обедом мама.
- Что?!
- Я сама сегодня только узнала, Лида ведь и не скажет, гордая… А зря. Недели три уже не работает. У нас на заводе открыли новый цех, можно бы устроиться, я бы посоветовала ей…
- Неужели выгнали?!
- Уж не знаю, как там. Но деньги Карякиным нужны, я понимаю, да и справку в школе вечерней требуют.
- Вот не везет человеку! Неужели еще что-нибудь учудила?
- Ты вот что, Сережа. Зайди к ней, позови сюда. Поговорим, может, и придумаем что-нибудь.
Я отправился. Дома у них никого не было, и тогда я решил прогуляться к Дельфину. Застал его за вычерчиванием какой-то морской карты с целой россыпью островов. Завидев меня, Дельфин выставил вперед нос, шумно втянул воздух.
- Ого! Снежным циклоном запахло, Арктикой. Морозно?
- Не очень. Слушай, Карякина опять без работы, только что узнал.
Лицо Дельфина вытянулось.
- А что случилось?
- Не знаю. Мама сказала мне только, что Лидка не работает, и все. Уже целых три недели. Больше ей ничего не известно.
- Так. - Дельфин убрал недочерченную карту в папку, призадумался.
- Что-то надо делать, - соображал он. - Для начала давай сходим в Лидкину парикмахерскую, узнаем, что и как. Будем действовать в открытую.
Я согласился, и мы пошли.
- Вот видишь, - не утерпел я, - кто был прав, а? Снова Секлетея наша номер выкинула. Интересно, что за номер. Может, миску с шампунем в мастера запульнула? С розовым.
Дельфин остановился, посмотрел на меня в упор.
- Еще не слышал от тебя этого словечка - "Секлетея". Мне оно не нравится.
- Я же его от тебя слышал.
- Так то в раннем детстве. Мало ли что болтаем…
- Понял. Заметано.
- То-то.
Мы свернули в переулок…
Парикмахерская оказалась запертой, мы довольно долго стучали в старую облупленную дверь, ответа не было, только со стекол дверных осыпалась засохшая замазка да эхо гулко отдавалось в соседних домах. Наконец, в соседних воротах появилась старуха-сторож в ватнике, с двустволкой через плечо.
- Чего ломитесь? - издали окликнула она. - Чего хулиганите? А ну, слазьте с крыльца, кому говорю?
- Нам бы побриться! - крикнул Дельфин.
- Эва! Побриться. Дак закрыто. Али не видите?
Она подошла ближе.
- Нету тут ничего, дом-то ломать собираются. Весь квартал сломают, новые дома строить хотят. А ну, слазьте с крыльца!
Мы переглянулись.
Во, чудаки, - сказал я. Гляди: в доме ни одной живой души, окна все черные, без занавесок, а то и без стекол. Ясно - давно отсюда выехали, а мы стучим. Ничего себе наблюдательность.
Дельфин почесал за ухом.
- Н-да… Что же, пошли.
Мы поплелись по переулку. Падал мягкий снежок, всю дорогу застелило ровной снежной пеленой, нигде не видно ни одного следа. Лишь в одном месте крестики от птичьих лап да узенькая цепочка через дорогу - должно быть, кошка перебежала.
- Как на границе, - сказал я. - Ничейная полоса.
- Похоже. - Витька кивнул.
Мы перешли через пустырь и оказались в нашем дворе, у самой ограды детского сада.
Красные кленовые листья еще с осени облепили проволочную сетку ограды, их припорошило свежим снежком, и это было красиво. Прозрачная металлическая сетка и островки кленовых заснеженных листьев на ней. Детвора за оградой шумела.
- Гляди, наша Лида! - сказал Дельфин.
На скамейке среди детворы действительно сидела Карякина. Мы остановились и стали слушать.
- Юрик, поди сюда! - позвала Лида.
В белой пушистой шапке с помпоном и таком же шарфе, Юрик беспрекословно явился.
- Что у тебя за пазухой?
- Конфеты, - объявил Юрик. - Много конфет.
- А-а, - протянула Лидка, - а то я уж думала, что у тебя живот такой толстый.
Ребятишки вокруг засмеялись.
- У него в карманах тоже конфеты, ему бабушка целый мешок конфет принесла, - объявила девчушка.